Просто

— Залупаешься, — почти что ласково говорит Андрей. — Как будто я тебя заставляю. Не хочешь — как хочешь. Мишка опять скачет взглядом по измятому тетрадному листу в своей руке. Выбирать из списка, предложенного Князем, всё равно что прикидывать, какой вид говна сегодня на ужин: пригретое солнцем в июльский полдень или исходящее парко́м на морозце. — Я в другом месте найду, — сглатывая тошный комок, врёт Мишка. — Ну-ну, — хмыкает Андрей; издевательски затягивается и давит бычок о дно пепельницы. — Если бы ты мог найти в другом месте, то у меня бы не просил. И он, конечно, прав. — Нахуй иди, — отвечает Мишка. — Тут останусь. — Андрей поудобнее устраивается в кресле, и рожа у него до отвращения довольная. — А вот ты можешь туда сходить. Ну нет, уж это Мишка ни за что не выберет. Вот же мерзость. Он беспомощно злится, понимая, что на самом деле уже начал рассматривать варианты. — Думай быстрее, — настаивает Князь. — Или не получишь нихера, водой из-под крана ставься. — Сука ты, — говорит Миха гадостно уверенному в себе Князю и опять глядит на список. — Маньяк ёбаный. Тот усмехается в ответ: — А ты торчок, который всем должен. И кто из нас хуже? Мишка хочет огрызнуться, но вместо этого морщится и спрашивает: — Почему огурцом? Андрей смеётся: — Что, выбрал? Мсье знает толк в извращениях. Мишка уверен, что Андрей, записавший в столбик на листке в клеточку свои поганые фантазии, знает об извращениях гораздо больше него. — Извини, резиновых хуёв у меня нет. Но там соседи кабачок с дачи отдали, если тебе размер маловат, — ржёт Князь. «Отсосать» и «дать в жопу» — самое простое и понятное в списке, но делать такое как-то совсем уж не по-пацански, а остальное там настолько изобретательно стыдное, что Мишка не намерен это даже перечитывать. Поэтому всё, что ему остаётся, — скрипнуть зубами и выбрать пункт «трахнуть себя огурцом». Это хотя бы нужно делать самому. — Ладно, — соглашается Мишка. — Неси, блядь, свой огурец. И деньги. В конце концов, чего только не сделаешь ради дозы. Андрей уходит и возвращается с длинным гладким овощем. Мишка запоздало пугается, что огурцы, вообще-то, бывают ещё и пупырчатыми. Ну, должно же было хоть в чём-то повезти. — Я тебе ещё масла принёс, — говорит Андрей. Миха моргает на литрушку подсолнечного. — Зачем? — Салат резать будем! — ржёт сука Князев. — Чтобы жопу не порвать, идиот. Смажешь хоть. Чувствуя, что краснеет, Мишка берёт из его рук бутылку и огурец: — И чё делать теперь? — Снимать штаны, вставать раком, жопой ко мне, и получать удовольствие. Это, кажется, самое унизительное из того, что Мишке приходилось слышать, и он совершенно точно не собирается получать удовольствие, но в животе почему-то приятно и нервно теплеет. Мишка стаскивает с задницы штаны, встаёт на колени, открывает крышку на бутылке и наблюдает, как по зелёной шкурке огурца стекает масло. — Нагнись получше, мне плохо видно! — комментирует Андрей, когда Мишка наклоняется. Огурец скользко тычется между ягодиц, и Миха с ужасом ощущает, как встаёт член. Огурец не лезет. — Не получается, — пыхтит Мишка, а потом шипит от боли. — Помочь? — спрашивает Андрей. — Нет! Мишка пробует снова, но результат тот же. Андрей появляется перед его лицом: — Давай сюда! — требует. — Огурец, блядь, в жопу засунуть не можешь, ёбарь-террорист! Отнимает масленый овощ и растягивает рот в улыбке, как Чеширский Кот. Огурец в его руке кажется слишком большим и расплывается, толстеет, покрывается колючими пупырками, которые в следующее мгновение делаются разноцветными. — Миша, посмотри на меня! — зовёт Андрей. У Мишки горят щёки. Жарче и жарче. Разноцветные пупырки на огромном огурце начинают мигать. — Миха! — зовёт Шурик и бьёт Мишку ладонью по лицу. — Моргает, — говорит Андрей. — Хватит, ща очнётся. — Кто, блядь, принёс эти колёса?! — ругается Шура. — Один лежит труп трупом, другой чуть из окна не прыгнул! Мишка садится на полу. Голова идёт кругом. На диване, завёрнутый в одеяло, сидит и стучит зубами Поручик. Рядом с диваном весёлыми огнями мигает ёлка. — С Новым годом, Мих, — говорит Андрей. — Какие новости? Есть прогнозы на будущее?

*

В подъезде накурено так, что можно намазывать на булку. Мишке хочется дышать воздухом, и он зовёт Андрея на улицу. Снег падает тяжёлыми прилипчивыми лепёхами, безветренно кружится под фонарём. Влажные хлопья шапкой укрывают волосы. Андрей вдыхает сигаретный дым, и тень от фонаря рисует ему романтические скулы. — Слушай, Андрюх, а я у тебя денег не занимал? — Мишка смахивает с носа снежную лепёху. — А то я, может, эт самое, забыл, там, или чё. — Ты чего, Мих, головой повредился от этих колёс? — смеётся Андрей. Мишка счёсывает пятернёй снежную шапку с волос. — Может, просто занять хочу. Андрей фыркает. — Долги отдавать надо. Чем ты отдавать-то будешь? — Есть кое-какие варианты, — говорит Мишка. И в животе его знакомо теплеет.