always
X.X.1983
— Джисон. Дурацкая музыка играет слишком громко. Какой-то новый хит, звучащий с каждого утюга. Диджею стоило выбрать что-нибудь пооригинальнее, хотя не то чтобы группе подростков, прыгающей в середине зала, слишком не нравилась эта уже до дыр проигранная песня. Минхо демонстративно хмыкает: — Я знаю. — Музыка отстой, правда? — Угу. — Ли нехотя отпивает немного колы со своего огромного стакана, не понимая, почему Хан Джисон собственной персоной прямо сейчас полусидит на стуле прямо перед ним и так повседневно с ним разговаривает. Обычный клуб на обычной улице, где в любой момент из любого угла могут выскочить ненормальные фанаты. Джисон тоже, может быть, не совсем понимает, но, возможно, громче, чем хотелось, хихикает, пододвигая Минхо ещё один стакан с ещё не начатой колой. Либо этот парень притворялся, либо действительно не знал, что этот дурацкий хит, бьющий по ушам и глубоко им нелюбимый, был исполнен Хан Джисоном..
.
.
L.L.1991
Пол с подогревом можно настроить так, чтобы сидя на нем задницей, можно было её испепелить, но парень жмется к чужому телу, почти мурлыкая и вдыхая приятный аромат цветочных духов, которым сильно пропитался новогодний свитер. — Если тебе холодно, то мы можем… — Нет! Не шевелись. — Я вроде и не собирался… — И не надо. Просто… давай посидим вот так? Минхо улыбается на это мягко-мягко, расчесывая своими тонкими пальцами пушистые волосы Джисона. Впервые за два месяца он видит Хана не с экрана фонящего телевизора, не с этой уже осточертевшей коробки, а рядом с собой, и он не будет вредничать, включая подогрев на полу. Он разделит эти выходные с ним, этим раздражающе красивым, талантливым, но таким простым Джисоном, который отдал ему свою колу в вычурном клубе восемь лет назад. Всё подождет и всё будет хорошо ?.
.
.
V.V.1997
— Ты выйдешь за меня? Ли говорит это в унисон с курантами, протянув через небольшой столик, застеленный белой простынью (скатерти не было, что стало причиной смертельного скандала, во время которого Джисон как маленький ребёнок топал ногами, а Минхо громко вздыхал, и в итоге закончил всё объятиями перед камином), заветную красную бархатную коробочку. Стеклянными глазами Джисон с минуту переводит взгляд то на коробочку, то на парня напротив, прежде чем прошептать:— Мне страшно, но за тобой я пойду куда угодно.
Самые непонятные, но по-своему восхитительные и запоминающиеся слова, которые Минхо поставит в рамку где-то там в центре сердца. За звоном бокалов с шампанским последовали тихие всхлипы. Минхо привстал, снова так тепло улыбаясь, как он это делал обычно. Джисон не знает, любит ли он это либо же ненавидит оттого, каким слабым его делало это, но, наверное, он с радостью утонул бы в Ли, полностью и целиком; исследовал бы эти бездонно медовые глаза, присвоил бы себе каждый миллиметр этих чуть-чуть распухших губ, он… с радостью сделал бы всё это. И не то чтобы Минхо был как-то против..
.
.
I.I.2000
— Мин-мин Ли не сразу отзывается на это ласковое прозвище, но не потому, что ему не нравилось это (он скорее прыгнет с парашютом, нежели будет не любить что-то, связанное с Джисоном), а потому, что немного неудобно повернуть даже голову: всё, включая нос, было в муке, а руки не вовремя испачкались в уже почти готовом тесте. Но он всё равно отзывается: — Да, дорогой? Джисон спрыгивает с барного стула, где до этого сидел и любовался раскрывающейся домашней картине, и вплотную мелкими шажками доходит до Минхо, немного зависая перед ним. — Что случилось, милый? Хан мнется немного, улыбка пропадает и появляется вновь, глаза снова такие же стеклянные, как в тот день три года назад. Минхо не мешает ему, он знает, что ему нужно время, чтобы что-то сказать. Он много думает, много-много, и что там у него в голове, никто, наверное, не знает даже приблизительно. На экране он — яркая, пылающая страстью и безграничной уверенностью в своей дарованности звезда; в сердце Минхо он — звезда, возможно, немного скромная, но самая большая, яркая и неповторимая. Оторви её от сердца — всё посыпется, как зыбучие пески в пустыне.— Будешь ли ты любить меня через десять лет?
Глаза уже не стеклянные, но печальные, тоскливые, похожие на чёрные дыры, в центре которых сингулярности, поглощающие любовь Минхо так стремительно, что даже немного страшно. Ли моргает пару раз в непонимании, но улыбается мягко-мягко, порываясь успокаивающе запустить свои тонкие пальцы в пушистые волосы Джисона, но руки грязные, все в тесте, так что он просто смотрит обожающе и на одном дыхании говорит куда-то в галактику между ними:— Всегда, Сони. Всегда.
.
.
.
X.X.2003.
Минхо не успевает поцеловать его сегодня утром. Не успевает включить телевизор, чтобы увидеть свою единственную и неповторимую сияющую всеми цветами вселенной звёздочку хотя бы там. В три часа ночи его будит телефон. И всё, начиная от земли у него под ногами, кажется большой и несмешной, горькой шуткой. Шуткой кого-то, кто определённо никогда не любил. "Хан Джисон, легенда азиатского попа восьмидесятых, всеобще любимый талантливый актёр, замечательный человек с чистым сердцем, покинул этот мир сегодня в 2:55. Хан Джисон, гордость нашей страны и покоритель наших сердец, упал с двадцать четвёртого этажа отеля, в котором остановился за день до случившегося. Сообщается, что это был суицид. Подробности не известны. Покойся с миром, звездочка, но только не в наших сердцах. " Эфир обрывается. Так же, как и желание Минхо поверить в услышанное. Так же, как и его желание понять что-то. Так же, как и желание жить. Стены содрогаются от крика, такого тонкого, но такого отчаянного, ужасающего и пронизанного болью от самого его основания. Тело немеет, в глазах стойкий туман и воспоминания последних нескольких лет.Десятого октября, 2:55, 1983 год.
Ровно двадцать лет с того момента, когда немного скромная, но самая большая, яркая и неповторимая звездочка осветила скучную жизнь Минхо, заполняя её неизвестным смыслом, заставляющим поверить в существование загадочного явления под названием счастье. Ровно двадцать лет он прожил со счастьем бок о бок, пока оно не сыграло с ним эту слишком жестокую шутку. Только он может называть его "звёздочкой" и только на его прозвища "звёздочка" отзывалась и сияла, улыбаясь, обнажая свое невинное, искреннее сердце."депрессия.
каково слово.
этот год был таким трудным…
я не могу больше терпеть это.
спасибо… спасибо, Мин-мин. за всё.
спасибо моей семье.
в своей жизни я не сделал ничего плохого.
тогда почему она должна быть такой?! “
Минхо с остатками своего самообладания аккуратно расправляет несчастную бумажку и перечитывает сорок пять раз до тех пор, пока слезы не стали капать, грозясь размазать буквы на подобии письма. Он знал, что звёздочка борется. И знал, наверное, слишком мало, чтобы помочь ему выиграть. Последний год он делал всё, что мог. Но последние его песни так же кричали слишком громко о том, какие ужасы скрывала его истёсанная душа."и да, я свожу себя с ума,
думая, что всё имеет ко мне отношение.
и да, я свожу себя с ума,
потому что не могу преодолеть гравитацию.
держусь.
но почему же всё так тяжело?
держусь.
слишком много всего того, что я не могу удержать на своих плечах.
но я продолжаю носить это всё,
всё, что тянет меня вниз
если бы я просто отпустил это всё
я бы стал свободен.
держусь.
но почему всё так тяжело?"
.
.
.
Похороны Минхо не помнит. Звёздочка погасла где угодно, может быть, в параллельной галактике, безвозвратно взорвалась, так что о ней больше никто не вспомнит. Но звёздочка не погасла здесь, в сердце Ли, где почти весь свет, что продолжал светить так долго, был собственностью Хан Джисона.Не уберег.
Не обнял.
Не поцеловал.
Это тоже будет жить вместе с Минхо. И убежит ли он от этого… Было вопросом не сегодняшнего дня. — Сияй, моя самая яркая звёздочка. — Ли говорит словно в бреду, кладя две розы на свежую землю. Дождь замаскирует слезы, но огромную дыру, что теперь уродовала грудную клетку Ли, не замаскирует больше ничего. — Каждый день ты говорил "и это пройдёт". — Минхо вымученно улыбается своим словам.— Но оно так и не прошло…
.
.
.
"И вечером никто не ждёт
И делать можно всё, что хочется.
И как это называется:
Свобода
Или одиночество?"
.
.
.
"Здравствуйте.
Время летит слишком быстро, не правда ли?
Что ж, сегодня ровно девятнадцать лет с момента, как Хан Джисон покинул нас.
Точнее, для меня он все ещё жив где-то в сердце.
14 сентября у него был день рождения, и я благодарю вселенную за то, что в этот день она подарила его этой планете.
Что ж, жизнь всё-таки слишком жестока, я так думаю.
Не тех она забирает, совершенно не тех…
Десятое октября 1983 года, 2:55 — все ещё лучший момент в моей жизни, ведь он подарил мне тебя
Десятое октября 2003 года, 2:55 — всё ещё худший момент в моей жизни, ведь он отобрал тебя у меня.
Спасибо за то, что провел в моей жизни так много времени. Я сильно совру, если скажу, что не был счастлив те 20 лет, но для нашей любви это время — полное ничто.
Возможно, в следующей жизни мы увидимся снова.
А пока, глядя на языки пламени в камине, я вспоминаю только твои глаза, наполненные любовью и смыслом.
Я люблю тебя.
Сияй, моя самая яркая звёздочка"
© Ли Минхо. 10.10.2022, 2:55
