Мечтай

Whitney Huston & Marian Carey – When you Belive

Было холодно. Я почти не слышала, что он говорил. Щеки горели, несмотря на ветер, который бил мне прямо в лицо. Изредка мимо нас проезжали машины, освещая темную улицу своими фарами. И каждый раз я мысленно сжималась, словно пытаясь стать меньше. - … всегда мечтал улететь куда-нибудь, - донесся до меня его голос. Я повернула голову и увидела, что Лазарев слегка улыбается, - на воздушном шаре. - Как Волшебник из страны Оз? – улыбнулась я, невольно вспоминая, как я тоже мечтала смотреть на мир сверху вниз, как какую-нибудь игрушку на ладони. - Да! – засмеялся Ник, крепче сжимая мою руку. – Представляешь, летишь себе, и никто тебя не видит! - А потом начинается ураган, и тебя сносит в неизвестную страну! – со смехом подхватила я. - И ты живешь там, как король… - мечтательно продолжил Ник. - А потом просыпаешься, - закончила я с усмешкой на губах. - Ну, зачем ты это сделала? Я ведь даже не успел попробовать красной икры! - Зажрешься там, король. Смотри, не растолстей! - Фигушки! Смеясь, мы уселись на лавочку. Машин здесь почти не было, в воздухе витал густой запах настоящей зимы и аромат лесных елей, под которыми мы и устроились. - А мне всегда казалось, - начал Ник, о чем-то задумавшись, - что первая твоя мечта – самая главная. И она всегда сбывается. - Ха, - расхохоталась я, - уж не думала, что моя заветная мечта покидаться в кого-нибудь тортами – самая главная. И она не сбылась! - Тортами? – поразился Ник. – Как в американских сериалах? - Ага! - А еще? - Еще? Да сколько угодно! Всегда хотела отправить письмо в какой-нибудь далекий город, наугад! - Здорово! - Еще мечтала поплавать в бассейне в зимней куртке и сапогах, мне до сих пор кажется, что это очень круто. Раскрасить лицо гуашью и пойти гулять по улицам прямо так, чтобы прохожие шарахались в стороны! - Гениально! – сквозь смех воскликнул Ник, а я продолжала: - Высунуться в люк в машине, залезть на крышу, и ехать так на большой скорости… Или пускать самолетики с пожеланиями, стоя на крыше какой-нибудь высотки! Идти по улице, пуская мыльные пузыри! Написать что-нибудь баллончиком на тротуаре, чтобы все видели! Поток желаний, наконец, иссяк. Я пребывала в какой-то эйфории, сердце колотилось, дыхание участилось. Мне хотелось вскочить и бежать куда-нибудь далеко. И хотелось смеяться. Много-много, чтобы живот заболел. Ник молчал, вертя мою ладошку так и эдак, словно пытаясь найти там что-то. Я облокотилась на спинку скамейки и задрала голову. - Ник! – воскликнула я, лежа так, - Смотри, сколько звезд! Переплетя наши пальцы, Лазарев присоединился ко мне, тоже задрав голову и глядя в небо. Оно действительно было волшебно. Напоминало черный, бесконечный бархат, расшитый сотнями, миллионами бриллиантов. Звезды жались друг к другу, словно пытаясь согреться. Некоторые, самые яркие, оставались в гордом одиночестве, предпочитая моргать нам с небес. Месяц, совсем тоненький, был окружен звездами. - Смотри, - он поднял наши руки, указывая вверх, - какая яркая! - Да, - выдохнула я, не отрывая взгляда от звезды. Она мигала, словно улыбалась нам. - Ой, - сказала я через минуту, - кажется, это самолет. - Точно! – подтвердил Ник, присмотревшись. – Самолет. Представляешь, эти люди, которые летят там, нас сейчас видят. - Да брось ты! – засмеялась я, - С такой высоты не разглядят! - Так мы же светимся, - бесхитростно объяснил Лазарев. - Как это? - Говорят, счастливые люди светятся. Я свечусь, как новогодняя елка! - Я тоже, - выдохнула я. - Тоже свечусь. Мы снова замолчали. Я представляла, как люди в самолете, сейчас смотрят вниз и в непроглядной тьме видят лишь две крохотные светящиеся точки. Улыбалась. - Значит, торт? – спросил Ник, сев прямо. – Как в сериалах? - Ага, - осторожно подтвердила я, - торты. Он вдруг вскочил. - Так пошли! – потянул меня за руку. - Куда? – удивилась я, все же вставая. - Я видел там, - он указал направление, - кондитерскую! - Зачем? - А где еще взять торты? - Ты серьезно? – у меня отвисла челюсть. - Да! – рассмеялся Ник. – За то время, пока мы будем здесь, я торжественно обещаю исполнить все твои желания, о которых ты говорила.

***

Taylor Swift – Love Story

- Вам какой? – устало спросила продавщица. Мы прижали носы к витрине. - Смотри, - шепнула я, - вон тот, со сливками! - Будет сделано! – кивнул Ник и обратился к продавщице. – Вон тот, третий слева. - Не советую брать, он не свежий. Неделю уже стоит. - А нам не есть! – засмеялась я. - А что вы с ними делать собираетесь? – подозрительно уставилась на нас женщина. - Бросать друг в друга, - ответил ей Ник. - Совсем того, что ли? И тут Ник рассказал ей все, как было. Про мой так называемый Список Самых Нелепых Желаний Детства, и про свое обещание все исполнить. Продавщица смягчилась и даже рассмеялась, когда Ник рассказывал о раскраске гуашью и гулянии по улицам в таком виде. Ник уже вытащил кошелек, но женщина вдруг махнула рукой: - Да берите так, раз вам для такого дела. Еще бери во-он тот, шоколадный, нравится? От радости я подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Мы тепло распрощались и, захватив торты, вышли из магазина. - Чур, мне этот, со сливками! – сразу сказала я. - Бери, - он осторожно отдал мне коробку. Мы уселись на лавочку, открыли «снаряды» и нерешительно уставились на друг друга. - Ну, кто первый? – протянул Ник. - Давай ты, - ответила я, с опаской косясь на шоколадную глазурь. - Уступаю даме. - Ты старше, а старшим надо уступать! - Ну ладно, ладно. Он медлил. И тогда во мне вдруг что-то щелкнуло, я подняла руку, с размаху погрузила пальцы в сливки и мазнула Ника по лицу. - А-а-а, - завопил он, - без предупреждения! - Это был элемент неожиданнос… - и тут он схватил торт и мое лицо утонуло в шоколаде. И тут началось что-то невообразимое. - Ай! – взвизгнула я. - Я отомстил! – торжествовал Лазарев, весь перемазанный сливками. – Ой!!! - Вау! - На тебе!!! - Ха-ха-ха, вкусно! - Еще! - Все-все-все, перестань! А-а-а!!! - Догоню! - Нет! - Да! - Не догонишь! Ой! - Кушай, золотце, кушай хорошо! - Хватит! Хва… тьфу!!! Я тебя уничтожу! - Вот еще! Ха-ха-ха, убери!!! Фу-у-у! - На! Еще! - Ой, роняю, подожди! А! Мы вместе смотрели на бело-шоколадную кучу, в которую превратились наши когда-то прекрасные торты. А потом на друг друга. - Ты похож на Деда Мороза! – вдруг вырвалось у меня. – Вон, борода какая! Сливочная! - А ты на чукчу, в этом шикарном шоколаде! – рассмеялся Ник. - Сам ты чукча! - Не-е, я Дед Мороз, сама же сказала! - Сейчас как вмажу, растаешь, дедок, - рассмеялась я. - Ха! – только и сказал он. Мы помолчали, разглядывая друг друга. - Никогда бы не подумала, что буду бросаться в тебя тортом… - пробормотала я, наконец. - По-моему, это была потрясная идея! – жарко воскликнул Лазарев, утирая рукавом свою «бороду». - Да… - выдохнула я. Не успели мы ничего больше сказать, как вдруг окно первого этажа, всего в метре от нас, открылось. - Вы что тут делаете, поганцы? – заорал какой-то мужик в одной майке, высовываясь из окна. Увидев наши перемазанные в креме моськи, он заморгал. – ГАЛЯ-Я!!! – заорал он вглубь квартиры, - СЮДА ИДИ, У МЕНЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ!!! Мы с Ником переглянулись, и он схватил мою липкую ладошку. - Бежим! – одновременно сказали мы и сорвались с места.