Неправильный

      Стук чужих ботинок о бетонный пол эхом раздавался по просторному зданию. В голове было пусто. Картинка перед глазами с каждой минутой становилась все мутнее и мутнее, расплываясь в разные стороны и создавая из себя лишь жалкое подобие полноценного изображения. Чуть напрягая глаза, парень смог разглядеть перед собой силуэт, очертания которого хоть и были видны, но лицо по-прежнему нельзя было разглядеть. Сама фигура казалась высокой, чем то напоминая женскую, но отсутствие груди сразу же опровергало факт того что перед ним стоит дама. — Вставай. — приказной тон эхом раздался по заброшенному цеху, заставляя толпу мурашек пробежаться по спине.       Тело не слушалось. Боль отдавала неприятными покалываниями где-то под ребрами, заставляя еще больше скручиваться в позе эмбриона. Поднять конечность сейчас было сравнимо с походом на эверест, так же невыполнимо. Но осознание того, что может быть еще хуже, заставило парня полностью открыть глаза и принять сидячее положение, опираясь на ноющие от боли руки. Голова кружилась, взгляд был опущен в пол. Резким рывком за ворот рубашки, парня подняли, заставляя встать на подкашивающиеся ноги. Взгляд тут же устремился вверх. Черты лица стали проясняться, заставляя увидеть в них собственного брата. Взгляд его был наполнен призрением, а лицо скорчилось в гримасе отвращения. За его спиной слышались тихие смешки и слова оскорблений, которые явно были направленны в адрес избитого. — Хоть на километр приблизишься - выебу — ядовито произнес Ран, смотря прямо в глаза парню напротив.       После последовал сильный удар в бок. Били явно не кулаками, иначе боль не была бы такой сильной. Толчок в грудь заставил ноги подкоситься, а воздух целиком выйти из легких. Парень приземлился задницей на холодный бетон. Еще один толчок заставил блондина окончательно лечь на пол. Уже предчувствуя новую серию ударов, младший попытался прикрыть голову руками. Но они не слушались его, как будто бы были чужими. Единственное что ему оставалось сделать, это зажмурить глаза, надеясь что в голову бить не будут. Но удара не последовало. Лишь тихие шаги где-то поблизости, а после парня толкнули в сторону, заставляя перекатиться на бок. Позади послышались шаги лишь одного человека, но после короткого «уходим», множественные шаги и куча насмешек раздались где-то со стороны выхода. Они ушли. Теперь можно было выдохнуть с облегчением, зная, что в ближайшие пару часов его никто не тронет. Риндо продолжал лежать все в той же позе. С виду могло показаться, что блондин без сознания, но подойдя поближе можно было разглядеть небольшую дрожь тела от холода. Мысли одна за другой стали посещать голову парня. На что он надеялся, когда решил признаться своему брату в чувствах, что давно хранил глубоко в сердце, по-детски надеясь что все будет так же хорошо, как в сказках про любовь. Осознание собственной жалости заставляло сжаться еще больше, а маленьким соленым каплям падать на пол, окрашивая грубую поверхность в более серый цвет. К сожалению, в преступном мире который стал частью его жизни все по другому. Там ненавидят любое проявление гомосексуализма, а о толерантности и речи быть не может. Именно поэтому сейчас он лежит на полу заброшенного завода весь избитый и плачет от чувства жалости к себе. У него не осталось ни единственного человека, кто бы не отвернулся от него. Кто бы мог прийти сейчас и поддержать, говоря о том что все будет хорошо. Но никто не придет. Риндо хорошо понимал это. Казалось, весь мир его возненавидел, унижая и отвергая. Эта мысль резко ударила в голову, заставляя слезам еще больше вытекать из глаз, превращаясь из маленьких капелек в полноценные струйки. Зрачки глаз затмили слезы. Изображение перед собой уже в который раз за день помутнело. Резкая усталость окутала парня. Веки постепенно начали опускаться, заставляя Риндо окончательно закрыть глаза. Разум мутнел. Мысли одна за другой уходили из головы, вставая куда-то на второй план. Сейчас блондина не существовало в реальности. Осталось лишь его избитое тело, что, казалось бы, ненужным мусором лежало где-то далеко от цивилизации. Постепенно парень перестал ощущать себя, чувствовать свои конечности. Боль тоже отошла на второй план, оставляя после себя лишь долгожданное успокоение.

***

      Громкий смех ребят, что шли рядом с Раном, никак не давали перестать думать о произошедшем. Он понимал, что тот является его братом, но в то же время и испытывал к нему отвращение. Хотя когда он только услышал признание, то он скорее удивился, чем возненавидел риндо за его выбор. Но сейчас он явно ощущал отвращение и агрессию. Решив, что ему нужно успокоиться, блондин сказал что пойдет. Развернувшись в нужном направлении, он медленно побрел в сторону дома, пиная небольшие камушки под ногами. Мысли продолжали крутиться в голове, противореча друг другу. Одни из них твердили что это все отвратительно, а другие говорили что в этом нет ничего такого. Они смешивались в один большой комок, который неприятно давил на голову так, что та начинала болеть. Но мысли не затихали, они становились все громче. Смысл уже нельзя было понять, они окончательно перемешались между собой. Сейчас старшему хотелось откинуть их в сторону. Подняв голову на ночное небо, Ран тихо выдохнул, прикрывая глаза и пытаясь успокоить свою агрессию, что с каждой новой мыслей только нарастала. Тихое «заткнись» слетело с его губ. Он по прежнему стоял, чуть приподняв голову вверх, держа руки в карманах. Прохладный ветер растрепал его косы, а чужая кровь неприятно стягивала кожу рук. Но возможности смыть ее сейчас не было. Сейчас в голове парня бушевал ураган, не давая чему то постороннему в нее просочиться. Просьба парня никак не помогла, и мысли стали лишь громче спорить друг с другом. — Заткнись я сказал! — парень замахнулся ногой и с силой пнул камень так, что тот отлетел на несколько метров, прокатываясь по дороге еще несколько секунд. Если бы вокруг блондина сейчас были люди, то они непременно бы спросили все ли у него в порядке. Но их не было. Они, скорее всего, давно уже спят в своих кроватях, кутаясь в теплом одеяле и чуть посапывая. Ран бы тоже хотел сейчас безмятежно спать в кровати, но факт того что он не дома не позволял ему этого сделать. Мысли наконец то покинули голову блондина. Он разжал кулаки, которые на автомате сжал при ударе. Подняв взгляд на дорогу, он быстро пошел в сторону дома, не желая находиться на улице ни на секунду дольше.       В далеке уже начал виднеться силуэт его дома. Чуть ли не бежа преодолев расстояние до подъезда, Ран дернул за ручку железной двери, которая с легкостью поддалась. Магнит в их подъезде был старым, поэтому при сильном рывке дверь с легкостью можно было открыть. Зайдя внутрь здания, в нос тут же ударил неприятный запах сигарет вперемешку с алкоголем. Блондин немного сморщился от противного запаха. Их район был не самым лучшим и безопасным. В нем жило довольно много алкоголиков, курильщиков и наркозависимых. С одним из них Ран был знаком лично. Они жили в одном подъезде. Как то раз блондин нашел его около скамеек у входа в дом. С виду парень был его возраста. Розовые пряди спадали на его лицо, чуть прикрывая шрамы около его губ. Парень, кажется, был в отключке. Старший попытался привести розоволосого в сознание. Когда тот все же очнулся, блондин попытался узнать почему он тут сидит. Разобрав в невнятной и нескладной речи незнакомца что тот потерял ключи, Ран помог ему открыть дверь. После у них завязался диалог, в процессе которого блондин узнал, что пацана зовут Санзу, а живет он на первом этаже. Проходя мимо его квартиры, парень вспомнил эту историю, чуть усмехаясь с рассеянности друга. Поднявшись на нужный этаж, Хайтани подошел к двери. Вставив ключ в замочную скважину, он пару раз прокрутил его влево. Нажав на ручку двери, та поддалась, впуская внутрь высокого парня. Скидывая верхнюю одежду где-то в коридоре, даже не удосуживаясь ее повесить на вешалку, блондин прошел вглубь квартиры, прямиком до своей комнаты. Упав мертвым грузом на кровать, Рана тут же утянуло в сон, заставляя веки сомкнуться, а дыхание стать ровным. Голова больше не была набита мыслями. Скорее всего они посетят его только завтра, а сейчас он мирно дремлет в своей кровати, уже видя начало черно-белого сна.

***

      Тучи на небе стали сгущаться, образуя собой кучево-дождевые облака. Ветер постепенно начал набирать скорость, проникая в самые потаенные места. Яркая вспышка быстро промелькнула в небе, порождая собой раскат грома, который шумно прошелся по небу. Люди начали прятаться в здания, боясь промокнуть от скорого дождя. Кто-то забегал в кофейню, занимая столик у окна и наблюдая за шумной улицей, а кто-то доставал зонт, расправляя над собой однотонный купол из ткани. И без того быстрое движение стало еще быстрее. Первая капля дождя упала с неба, проникая сквозь дырявую крышу и падая на щеку лежащего на боку парня. За одной последовала и вторая, попадая на закрытое веко и заставляя поморщиться от влаги. Вскоре дождь стал усиливаться, создавая шум биением об крышу полуразрушенного здания. Капли одна за другой стали падать на бледную кожу, заставляя окончательно открыть глаза и сразу же зажмурить их от прильнувшего света. Все же кое-как привыкнув к свету, блондин отодвинулся к ящику. Теперь капли дождя не падали на него. Риндо осмотрелся вокруг. Четыре стены защищали его от сильного ветра, но тот все равно просачивался сквозь разбитые окна заброшенного здания. Помещение перед парнем было довольно большое. С виду можно было вместить туда человек 300. Обернувшись, парень увидел гору из коробок. Они не были подписаны, поэтому блондин предположил что они пустые. Вчерашние воспоминания постепенно начали приходить в голову, всплывая различными картинками в сознании. На одной из них парень только признавался в чувствах, на следующей над ним начали смеяться, а дальше все как в тумане. Обрывки фраз то и дело возникали в его голове. Осознание произошедшего резко ударило в голову, заставляя вздрогнуть. Риндо попытался подняться на ноги, которые тут же пронзила резкая боль. Парень упал на бетонный пол, жмурясь от боли, что волнами разливалась по всему телу. Глаза начали слезиться от сильной боли, но блондин терпел. Стиснув зубы, он смог встать на ноги, чуть опираясь на стоящий позади ящик.       Звуки машин вдалеке разносились по шумным улицам, смешиваясь со стуком дождя об асфальт. Риндо все-таки удалось нормально встать, не опираясь на лишние предметы. Сейчас он шел в неизвестном направлении. Волосы давно намокли, приобретая более темный оттенок и смывая синюю тонику с прядей, что небольшими каплями падала на одежду. Но блондину было плевать как и на волосы, что неприятно липли ко лбу, так и на одежду, что давно промокла, пачкаясь в тонике. Для него не было пути никуда. Сейчас перед ним не осталось никакого выбора. Он просто продолжал идти вперед, иногда спотыкаясь о неровности асфальта. Дом для него перестал быть родным. Соваться туда сейчас было наравне с самоубийством. Но парню было уже плевать на свою жизнь и будущее. Он бы не начал сопротивляться, если бы его прямо сейчас утянули в темную подворотню и перерезали горло. Поэтому Риндо, заприметив знакомую улицу, брел домой, уже предчувствуя негодование брата.

***

      Звуки открытия двери донеслись из коридора, заставляя Рана медленно распахнуть сонные глаза. Приподнявшись на локтях над кроватью, парень стал прислушиваться к звукам. Вот он услышал скрип двери, что означало о прибытии в дом нежданного гостя, а в следующую секунду послышались шорохи одежды. Чуть помыслив, брюнет поднялся с кровати, быстро откидывая одеяло в сторону. Выйдя в коридор он увидел перед собой избитое лицо брата, что застыл, внимательно разглядывая старшего. В глазах напротив промелькнул страх. Вся уверенность и пофигизм за одно мгновение покинули тело Риндо. Он стоял не в силах пошевелиться, скользя взглядом по телу старшего, заостряя внимание на красивых чертах лица и в конечном счете поднял взгляд в фиолетовые глаза. У самого были такие же, но смотря в чуть потемневшие омуты чужих, младшему казалось что он запросто может утонуть в их глубине. Сам Ран так не думал. Он холодным взглядом пробежал по телу младшего, после чего одним рывком поддался вперед, хватая того за ворот грязной футболки. — Я же тебя предупреждал — прошипел сквозь зубы старший, разглядывая переменившиеся эмоции на лице брата.       Тот лишь последний раз взглянул в глаза напротив, после чего стыдливо увел взгляд в сторону. — На меня взгляд подними — чуть мягче, но не менее холодно сказал Ран, хватая брата за подбородок и насильно поворачивая его голову к себе. — Напомни-ка, что я тебе говорил? — небольшая усмешка прослеживалась в голосе старшего. В ответ на его вопрос раздалось лишь молчание, что только больше распаляло злость в парне. — Нужно отвечать когда спрашивают, Ринни —       Рука старшего переместилась на горло, чуть сдавливая и побуждая сказать ответ. — Ты говорил что выебешь, если я подойду ближе чем на километр. — хрипло проговорил младший, хватаясь за руку на шее, что практически полностью перекрыла доступ к кислороду. — Какой умный. — глаза старшего сузились, а на лице его расплылась ухмылка. В голосе прослушивались нотки сарказма, от чего Риндо становилось не по себе. — Может тогда сам догадаешься чем мы сейчас будем заниматься? —       Риндо нервно сглотнул ком поступающий к горлу. Мозг активно фантазировал будущее, показывая младшему моменты как собственный брат будет трахать его прямо в этой прихожей. Думать что будет после совсем не хотелось. Скорее всего его вышвырнут из квартиры, кинув на последок кучу оскорблений. Но Риндо отчаянно продолжал верить что все пойдёт по более хорошему финалу.       Резкий толчок к двери вытянул младшего Хайтани из своих мыслей. Помотав головой в разные стороны, Риндо окончательно отогнал все фантазии. В реальности его грубо прижали к входной двери, не давая и шанса на побег. Еще одно резкое движение, и его уже прижимают лицом к ней. Метал неприятно холодил кожу лица, но возможности сменить положения не было. Руки завели назад, грубо сжимая в крепкой хватке где-то за спиной. Холодное дыхание опаляло район шеи. Через несколько секунд туда впились чужие зубы, оставляя след на коже младшего. Дыхание сбилось, а узел в районе живота начал медленно завязываться от грубых махинаций старшего. Хватка с шеи Риндо пропала. Теперь рука старшего медленно скользила вниз, проходясь длинными изящными пальцами по ряду позвонков, что были скрыты тканью футболки. По телу младшего Хайтани пробежала стайка мурашек. Тем временем рука прошлась по выступающим косточкам таза, немного сжимая, а после поднялась над ягодицей, с громким шлепком падая вниз.       Желание брата все больше возрастало, проявляясь бугорком в районе паха. Глаза стали прикрываться от действий старшего, а член неприятно терся о грубую ткань боксеров. Штаны вместе с трусами одним резким движением были сдернуты вниз, ненужным грузом падая куда-то под ноги. Руки начинали болеть от несменяемой позы. Хотелось упереться ими в дверь, а не вжиматься в ту лицом. Холодная рука коснулась задницы младшего, оглаживая округлые половинки и чуть разводя их в стороны, открывая вид на пульсирующее колечко мышц. Смешок послышался откуда-то сзади. Риндо сглотнут, предвкушая скорую боль в районе задницы. Внезапно холод от руки Рана пропал, а два пальца насильно протолкнули в рот младшего, заставляя обильно смочить их слюной. Вынув пальцы из полости рта, Ран прошелся ими по ложбинке между ягодиц, выбивая нервный выдох из брата. Чуть помассировав колечко мышц, парень проник одной фалангой внутрь, отчего парень под ним прогнулся в пояснице, а с губ его слетел тихий стон. Ухмыляясь с реакции брата, Ран ввел вторую фалангу, на манер ножниц раздвигая пальцы внутри. Нащупав среди мягких стенок небольшой комочек нервов, без раздумий он надавил на него, вырывая уже более громкий стон из груди Риндо.       От резких движений пальцев старшего в заднице разум мутнел, а ноги начинали подкашиваться. Голова перестала соображать, отдаваясь в тягучие оковы похоти. Еще один толчок пальцев внутри, и Риндо перестает чувствовать их в себе. Сзади слышится звон пряжки ремня. Внезапно его тело пронзает резкая боль, волнами расходясь по телу. Член старшего неприятно давит на стенки заднего прохода. Привыкнуть не дают, а лишь больно бьют по ягодице. В следующие секунды на той проступает красный след от руки. От боли слезы тоненькими струйками начинают течь из глаз, стекая на подбородок и разбиваясь о кафельный пол. С губ слетают небрежные стоны, заглушающие шлепки тела о тело. Риндо чувствует как хватка с рук пропадает, давая ими упереться об входную дверь. Толчки начинают становиться все глубже и резче, не давая привести дыхание в норму. Голос начинает срываться, а горло уже неприятно побаливает от частых стонов. Удовольствие, что текло в венах вместе с кровью, сейчас сменилось желанием закончить это все. Но позволить этого младший себе не мог. Он уже подписал себе приговор, решаясь явиться домой после случившегося. Сейчас менять что-либо было поздно. Еще несколько глубоких толчков, и Риндо чувствует как старший кончил глубоко внутрь. На несколько секунд задержавшись, Ран выходит, давая сперме стекать по бедрам брата. Чуть отдышавшись, младший поднимает взгляд на брата, поворачивая голову через плечо. Его лицо сохраняет холодный вид, что порядком пугает. Ран не торопясь убирает свое достоинство обратно в брюки, застегивая ремень на них. — У тебя есть ровно час, чтобы привести себя в порядок, — на выдохе произносит старший, смотря в глаза Риндо, — А после ты навсегда уйдешь отсюда.       Холод пробегает по позвоночнику, ноги начинают подрагивать, а в уголках глаз вновь собираются слезы. За всю жизнь он столько не плакал, как за эти несколько дней. Надежда на лучший исход до последнего жила в нем, но слова Рана буквально выбили всю дурь из парня, заставляя понять что ничего не будет как в сказках про любовь. Ноги подкосились, и опирающаяся на входную дверь туша блондина медленно сползла вниз. Старший уже не слышал его плача. Он еще минут пять назад ушел от него, договорив последние слова. Это не давалось ему с трудом. Скорее, он был максимально расслаблен, не чувствуя ни сочувствия, ни сожаления от содеянного. Он придерживался мнения окружающих, что нетрадиционная ориентация это неправильно. Ран так много раз слышал это от окружающих, что эти фразы окончательно зафиксировались в его голове. Может, это было просто навязанное мнение окружающих, но парень старался так не думать. Все таки его с детства учили другому, поэтому он точно мог сказать, что такое мнение является отчасти и его собственным. Именно поэтому он сейчас спокойно сидит на своей кровати, смотря куда-то в телефон, не обращая внимания на окружающие его звуки.       Младший рукавом вытирал не перестающие литься слезы. Края длинной футболки давно намокли, а соленая вода с каждым новым трением влажной ткани о щеку только больше размазывалась, оставляя за собой влажный след.       «Надежда умирает с последним вздохом» — говорили они. Риндо бы запросто опроверг это глупое выражение. Его надежда давно канула в непроглядную немую тьму, что называют сердцем. Она разбилась вслед за ним, позволяя осколкам впиться острыми концами во внутреннюю сторону кожи.       Тупая боль волнами отдавала где-то в грудной клетке. Парень уже был знаком с этой болью. Они познакомились вчера на заброшенном заводе. Риндо искренне пытался оборвать все связи с ней, но она настигла его, заставляя давиться воздухом и глотать подступающие слезы. Заставляя убить в самом себе — себя.