На Темной улице города

      Сирин я так и не дождался.       Проспав сколько-то часов в закрытой раздевалке, я проснулся от визга Розы.       — ПАУК!       Последующий шум также способствовал моему скорейшему пробуждению, спать дальше было просто невозможно. Проскакав в темноте к выключателю, я призвал свет в комнату, стукнув по нему лбом. Руки за спиной неприятно саднили.       — Не убивай пауков, они едят тараканов! — крикнул я ей, чтобы та успокоилась.       — Тараканов мне еще не хватало! — снова зазвучали топот и визги, а мои слова ни капли не помогли. Я вздохнул. Вскоре нас потревожил еще один звук — открытие двери. Душа наполнилась решимостью встретить Сирин. Однако это была не она.       Когда в раздевалку ворвался один из парней, что притащили меня сюда, на этот раз надел мешок и грубо вывел, то я успел крикнуть Розе, что меня уводят.       — Это допрос! Не поддавайся им, салага! — прозвучал удаляющийся все дальше ее голос. Я-то салага?.. Это даже чуть повеселило меня, и я фыркнул, отчего получил нагоняй от пацана, что волок меня куда-то.       — Смешно тебе? На допросе перестанет.       — Простым избиением меня не испугать.       — Там кое-что похуже, — сказал он и пнул в какое-то помещение, но я смог удержать равновесие. — Разберись с ним как следует, Сирин.       В знак молчаливого согласия мой сопровождающий оставил меня, и только я собирался подать голос и поговорить с девушкой, находящейся рядом со мной, как по ушам ударил резонирующий звон. Я закричал и согнулся, в попытке закрыть уши, но мне было нечем, руки сжимал липкий скотч. Черт возьми, больно! Вслед зазвенел следующий болезненный удар по моим барабанным перепонкам, и, покачавшись из стороны в сторону на ослабевших ногах, свалился на колени. Третий подобный опыт я бы уже не перенес.       — Хватит! — взмолил я, и, словно услышав мои мольбы, мешок сдернули, а в нос ударил резкий запах ржавеющей стали. Сирин собственной персоной взяла в руки мое бледное лицо и четко сказала:       — Я помогу. Восстанови справедливость во что бы то ни стало.       — Сирин, какого черта… подожди, ты же приведешь Генерала? — сквозь тошноту бормотал я, но та уже ушла. Что за наглая привычка оставлять меня без ответа?       Одно радовало — она на моей стороне. Выдох показался облегченным, все было не зря, и разговоры действительно помогли.       Слух стал намного четче после тех ужасных пыток, и, уставившись в полутьме на трубы, по которым недавно били, я услышал шаги. Они грациозно цокали, словно породистая лошадь выходила на показательную прогулку. Вошедший застал меня в довольно жалком виде — на коленях, с руками за спиной и потрепанный всеми невзгодами жизни. Как только Женя увидит мое состояние, точно исправит это, а потом через разговор подтолкну к той идее, что я пытался до нее донести. Мои ожидания в очередной раз рушились. Синий яркий оттенок глаз блеснул под черной, как смоль, челкой и подарил некоторую порцию высокомерия и строгости. Передо мной в полутьме явилась изящная красота во всех ее проявлениях: и внешне, и внутренне. Этого человека не спутать ни с кем.       — Королева?       Он цокнул:       — Проблемный засранец. Не знаю, что ты там наговорил Веронике, но она попросила прийти сюда от имени своей подруги и моей многоуважаемой подчиненной. Как видишь, я слишком уважаю ее волю даже после смерти.       Рот раскрылся без всякого моего ведома. Меньше всего я ожидал именно Королеву, чем же он может мне помочь?       Сирин точно помогает?       Королева строго прищурился:       — Ну что, добился своего? Я здесь. Говори, что хотел.       Эта знакомая приказная интонация заставила взять себя в руки. Я поспешил успокоить свои нервы и быстро придумать новый план действий. Для начала стоит попробовать прощупать почву.       — Ты знаешь, что Генерал это Женя?       Королева слегка вздрогнул плечом, но взял себя в руки и зажал кулак:       — И что с того?       Его ответ выбил меня из колеи. Почему он реагировал так сдержанно? Женя уже рассказала, и все вышло хуже, чем я думал? Нет, тогда бы альянс давно распался. Возможно, Королева и сам догадался обо всем. Тогда почему…       Я поджал губы, не теряя упорства, и продолжил давить:       — И ты согласен с этим? Она, черт возьми, все отдала, чтобы стать твоим идеалом, а ты просто сидишь сложа руки? Хватит водить ее за нос!       — Кто кого еще водит за нос, скажи мне на милость? Думаешь, я просил ее притворяться своим братом и поддерживать меня? И вообще, кто ты такой, чтобы лезть в наши отношения?!       Действительно, почему я просто должен сидеть и смотреть, как он обходился с Женей? Она бегала за ним десять лет и делала для него все, даже «поменяла пол» ради его ориентации, какого хрена он этого не ценит, все равно держит подле себя и использует?! Я разозлился на фоне голода и измотанности, дрожал от несправедливости и рявкнул в сердцах:       — Кто я такой? Я, черт возьми, ее друг! — и добавил, чтобы задеть как следует и заткнуть его. — Друг, что готов ее защищать даже от гребанного Создателя, которого вы все ссытесь!       Королева взбешенно наступил на мое бедро и с силой вдавил в пол, вызывая у меня крик боли:       — Не смей на меня орать, поганая шавка!       Я зажмурился, продолжая кричать:       — А вот и буду, потому что ты задолбал стоять в стороне и страдающе вздыхать, сделай уже мать твою хоть что-нибудь! Или ты хочешь, чтобы погиб еще кто-то, как Ангел?!       Задев такую щепетильную тему, я думал получить смачную оплеуху, но приоткрыв один глаз, отметил лишь застывшую в воздухе руку перед собой. Мне стало не по себе от его взгляда. На какой-то период молчание стало тяжелым не только морально, но и физически, и висело в воздухе.       — Откуда…. Тебе этот предатель про нее рассказал? — хрипло спросил Королева, отводя взгляд и опустив руку. Его обувь с небольшим каблуком все еще отдавливала мне бедро.       — Рома? С чего вдруг… — я сначала недопонял, почему он заговорил о нем, но, запнувшись, я неверующе уставился на несчастного брюнета. Недостающий пазл тут же сложился при факте. — Ты знаешь, что это Ангел его освободила?..       — Хах, забавно наблюдать, как все считают меня лишь «капризной девицей», которую все с легкостью обводят вокруг пальца. Но правда в том, что это я давно всех обвел, — он горько хмыкнул, понурив голову. — Настолько, что даже никто и не понял, что это я приказал освободить Палача.       — Ты… — я пребывал в немалом шоке и пытался по привычке придраться. — Ты противоречишь самому себе. Разве это не странно, освобождать того, кто виновен в разрушении твоей личной жизни? Это…       — Несправедливо, понимаю. Но я не монстр, чтобы желать ему смерти. Да, он виноват, но не настолько. В любом случае все бы развалилось и без него, и после встречи с Королем я в этом убедился.       В этот момент один факт изменил мое мнение о нем полностью с ног до головы. С трусливого и жалкого человека Королева вмиг превратился в сильного, который, несмотря на все чувства, не будет использовать справедливость в ущерб. Он гордый, но не станет переходить черту. Я проникнулся к нему уважением, ведь, несмотря ни на что, именно благодаря ему я смог когда-то встретиться с Ромой.       — Хотя, может этот предатель и не лучше Короля, — внезапно продолжил Королева, тем самым поставив под сомнение мое уважение.       — Как ты можешь их сравнивать? Мы с Ромой до сих пор в отношениях даже после того, как все узнали о них.       — Подумаешь, пососался с Палачом, и что теперь, сразу со мной поравнялся и все понимаешь? — он облокотился предплечьем в свое колено, прибавляя на мое бедро свой вес и смотря мне прямо в глаза. — Хах, знаешь, кое-что нас объединяет, не спорю.       Я поморщился, не понимая, к чему он ведет. Королева вернул свое самообладание в два счета и фыркнул:       — Твой паренек бросил тебя. Как и меня когда-то бросил Король. Не делай вид, будто это не так.       А он неплох в переговорах, целится в самое больное, мне даже лицо перекосило. Неужели Королева сравнивает Короля с Ромой?       Рома действительно походил на человека, кто мог от кого-то отказаться или что-то прекратить, если то не приносило никакой выгоды. Даже моя просьба бросить курить была выполнена им мгновенно. А его категоричность в отношении предателей? Будь я на самом деле таким, он бы отрезал все наши взаимоотношения, что мы сшили красными нитями. Однако, будь это так...       Недавно Оля кое-что сказала мне:       — Знаешь, сколько бы я не ворчала на Рому, чтобы он бросил курить, он никогда меня не слушал, но однажды все же решился. Я все гадала, почему, но увидев тебя — все поняла.       — Ну, я, конечно, его попросил, но чтобы он так просто выбросил все свои сигареты и тут же отказался от курения, даже для меня загадка.       — Просто выбросил и отказался? Вань, у него была жуткая ломка. Он даже на стенку лез и просил его жестко наказывать, если вдруг срывался.       — Но он...       — Никогда этого не показывал, верно? — Оля вздохнула. — Господи, какой же он дурак.       И, принимая во внимание ее слова, я тут же уверенно отвечал Королеве:       — Нет, именно здесь мы не похожи. Рома не из тех, кто так просто кого-то бросает. Иначе всех, кто его предал, он бы уже давно оставил в покое.       Королева цокнул, недовольный моим ответом, однако тут же сказал следующее:       — Ладно, горе-любовник, твоя взяла. Признаю. Так что ты хотел на самом деле?       — Удивительно, как ты проницателен, — я вскинул брови и по-деловому продолжил. — Хочу, чтобы мы заключили союз, а взамен готов разрешить вашу с Женей ситуацию. Вы так ничего и не решили самостоятельно за кучу лет, так что не делай вид, будто вам не нужна помощь.       — Каков нахал, — фыркнул Королева, сложив руки на груди. — Но если у тебя ничего не выйдет, я оборву союз в тот же миг.       — По рукам, — сказал я с некой иронией, ведь мои руки до сих пор были заключены скотчем.       И таким образом я был освобожден.

***

      — Ну ты и даешь, — искренне удивлялся голос Ромы, звучавший на телефоне Оли. Когда она сообщила, что ей удалось связаться со своим должником, которому много лет назад оторвало палец, и она помогла ему хотя бы пережить это без еще больших потерь, и теперь вызвался ей помочь, я был так обрадован и хотел было договариваться о сотрудничестве, но, оказалось, он уже был готов — как раз работал в полиции и смог передать трубку прямо Роме по просьбе той же самой Оли.       «Ты просто чудо!» — восхвалял я ее сотню раз в мыслях, а сам отвечал дерзко своему задержанному парню:       — Это ты даешь! А ну говори, как ты узнал, что Милана нас не предавала?       — Хм, с чего бы начать... — протянул он устало. — Начнем с того, что я не знал, что она так сделает, так что я поражен не меньше твоего. Но подобное было в наших планах, так что это и не было сюрпризом одновременно.       — А теперь нормальным языком, пожалуйста.       — Хорошо, попробуем по-другому. Помнишь тот день, когда Женя хотела с тобой поговорить наедине? Перед поединком, я тогда также остался наедине с Миланой. Я уже давно планировал использовать ее как шпиона, и для правдоподобности скрыть это от тебя. Не то чтобы я и Милане стопроцентно доверял, но в ее же интересах вершить свою справедливость. Я объяснил, что хочу от нее, и предупредил, что подам знак. Однако с тех пор я забросил эту идею, тем более не собирался ее воплощать. Это был план, где нужно было снова что-то скрывать от тебя, поэтому я давно закинул его в дальний ящик и даже не вспоминал. Так что Милана правда сделала все сама. Сговориться с Главой Ночных Охотников за нашими спинами (думаю, она это сделала, пока я просил ее отвлекать их бомбочками), использовать себя как свидетеля против меня и идеально подгадать момент для блистательного выхода — просто браво. Не думаю, что твой брат заподозрит хоть малейшую несостыковку.       — И все же, почему она пошла на такой отчаянный шаг? Милана... она ведь все еще на нашей стороне?       — Определенно. Она предала нас именно перед дуэлью, это многое объясняет. Ну и Оля теперь у нас, как заложник.       — Вот ведь хитрый лис!       — Не хитрее тебя, любимый.       От его слов сердце растаяло, как мороженое в тридцатиградусную жару. А в горле тут же запершило от невысказанных обид.       — Как ты вообще мог сбросить на меня все с такой непонятной подсказкой?! Ты ужасен!..       — Прости, у меня совсем не было времени, это максимум, что я смог... мне правда жаль. Но я так счастлив, что ты решил продолжать.       — Для кого я по-твоему все это делаю? Черт тебя подери, вот как выйдешь — все уже закончится и без тебя, понял? Будешь ходить и ахать, как все круто, и восхвалять меня.       — Обязательно, — смеялся Рома, а я в который раз понял, как сильно люблю этого человека. — Ну а пока делай то, что считаешь нужным, нынешний Глава Пиратов.       — Что ты только что...       — А я пока побуду твоим бедным Интендантом, заключенным под стражу. Интересно, какое прозвище дадут тебе? Жду с нетерпением.       — Почему?.. Почему ты все это говоришь, будто прощаешься?       — А? — он переспрашивал из-за плохой связи, ну или делал вид, будто это так. — Почему передал главенство? Я просто злюсь, что ты все же попался в плен к другой банде, хоть и специально, но мало ли, что могло случиться? Цени себя больше, ей богу. А почему прощаюсь? Потому что у нас больше не осталось времени.       — Рома, я...       — М?       — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, — ответил он с мягкой радостью, а связь в это время насовсем прервалась.       И внутри все сжалось от одинокого чувства.