Играй, родной

— Блять, он на месте стоит, ты в него попасть можешь, долбоеб? — возмущается Сережа на всю квартиру, ударяя ладонью по столу в опасной близости от клавиатуры – Ты может зрение проверил бы, еблан блять? — А ты выебывайся поменьше, — довольно спокойно отвечает Денис, но нотки раздражения в голосе прослеживаются вполне отчетливо – Или потрахайтесь уже, а то ты охуел в край. — Только приедь, и я тебе прямо с порога въебу, — рычит Сережа сквозь зубы и даже не вздрагивает, слыша шаги позади — Пошли блять, еще разок.       Сережа кликает мышкой пару раз и откидывается на спинку стула, пока на экране вертится кружочек загрузки нового боя какой-то старой игры. Даня за спиной уже давно был замечен, поэтому Сережа лишь повыше задирает голову, когда чувствует теплые ладони на своих плечах. Даня смотрит сверху-вниз, улыбаясь уголками губ, и светит в полумраке комнаты своими голубыми глазами, отражающими свет от экрана компьютера. Сережа и сам улыбается, а мимикой показывает все свое раздражение, беззвучно ругается одними губами, чем вызывает у Московского тихий смех. Эти крики и скандалы во время игр были обычным делом и ни одна из угроз никогда не сбывалась. Стоило только игре закончиться, как они находили тему для разговора и общались, будто старые подружки, каждый раз находя новый предмет для обсуждения. Тогда к диалогу подключался и Даня, активно вспоминая все грехи невольной жертвы. — Че тут у вас? — улыбается Даня, чуть наклоняясь, а рук с Сережиных плеч все не убирает — Ругаетесь? — Нет, культурно общаемся, — усмехается голос Дениса из динамика, и Сережа лишь передразнивает, психуя уже на долгую загрузку — А ты че, пришел успокаивать этого бешеного? — Да сам ты бешеный, — возмущается Сережа и хмурит брови, когда Даня чуть сильнее сжимает пальцами его плечи — Ну а че он? Не стреляет нормально, так и говорит еще сидит там.       Даня снова усмехается и Сережа чуть прищуривается, все-таки оборачиваясь к парню. Вернее, он пытается обернуться, но Даня удерживает его за плечи, не давая сделать лишнего движения. Теплые ладони скользят ниже по груди, медленно совсем, пальцы перебирают складки футболки, и Сережа вздрагивает, чувствуя тихое дыхание где-то над ухом. Вот этого в планы не входило, даже близко не было, но Сережа слишком шокирован неожиданностью происходящего, чтобы что-то делать. Рука тянется к мобильному, желание выйти из игры и прекратить разговор с Денисом растет вместе с температурой внутри, но Даня мягко машет головой. Задумал что-то, демон, и радуется. — Дай я выключу микрофон, — шепчет Сережа совсем тихо, только вот его руки уже обездвижены нежными пальцами — Московский, блять — Тише, — Даня говорит это тихо совсем, губами невесомо скользя по мочке уха, а потом оставляет смазанный поцелуй чуть ниже — Просто держи себя в руках. — И долго будет грузиться? — вновь слышится голос Дениса, и Сережа крупно вздрагивает — А вы че затихли, голуби? — Дожидаемся, — спокойно отвечает Даня, а сам руками уже под футболку забрался, ведет кончиками пальцев по напряженному впалому животу, уложив подбородок на острое плечо — Оно всегда так долго грузит, Сереж? — Да, — выталкивает из себя Татищев и до дрожи крепко сжимает губы, когда Даня, прикусывая тонкую кожу за ухом, ныряет рукой под резинку домашних трико — Всегда       Сережа шипит что-то угрожающе, но в голове слишком пусто, чтобы взять и остановить это все. Ни Даня, ни его странная игра не интересовались, хочет ли Сережа следовать их правилам, а сейчас и спрашивать нечего – Сережа отказать не сможет. Даня одной рукой поднимается вверх, касаясь пальцами тонкой шеи, а второй обхватывает полувставший член, пока Сережа чуть прогибается в спине, отзываясь на каждое касание. Движения у Московского тягуче медленные, с таким наслаждением психопаты в фильмах обычно людей пытают. Даня Сережу тоже почти пытает, лишая любой возможности, не важно, о чем в данном контексте идет речь. В игре сменяется музыка, оповещая об окончании загрузки и начале боя, и Даня воспринимает это, как своеобразный знак. Он немного оттаскивает Сережу от стола и, без предупреждения убрав свои руки, становится сбоку. Смотрит так издевательски своими потемневшими голубыми глазами, что Сереже кажется невозможным сфокусироваться на игре. Он не забыл о ней только благодаря Денису, чей голос шумит где-то на фоне, будто старое радио. И, кажется, в какой-то момент вообще перестает существовать. Хотя не в какой-то, а конкретно в тот, когда Даня опустился на колени и едва не полностью заполз под стол, сложив руки на Сережиных коленях. — Играй, — шепчет Даня, сжимая Сережин член через ткань штанов — Давай, не проиграй только. — Серег, ты живой там? — чуть повышает голос Денис, видимо, зовя уже не в первый раз – Че ты стоишь на одном месте? — Отходил, — отзывается Сережа и хватает мышку, правда стараясь держать дыхание в хотя бы относительной норме.       Только вот это слишком сложно, взгляд раз за разом падает вниз, и каждый раз Даня его встречает почти невинной улыбкой, бережно обрезая Сережино терпение по одной ниточке. Снизу вид очень красивый: Сережа, напряженный и мелко дрожащий, его мимолетные взгляды, брошенные якобы случайно и то, как парень прикусывает губу в попытке держать дыхание ровным, стоит только Дане задеть головку через жесткую ткань штанов. Из колонок раздается звук стрельбы, Сережа прямо бьет пальцами по кнопкам мыши и клавиатуре, появляется легкое волнение за технику, но так же быстро исчезает.       Потому что Даня чуть приспускает эти чертовы штаны сразу вместе с нижним бельем, насколько это вообще возможно, и сразу обхватывает головку губами, нажимая на нее широким языком. Сережа резко выдыхает через приоткрытые сухие губы, хочет сказать что-то, но голос Дениса все еще звучит из динамика мобильного, что не дает Татищеву вообще никаких шансов. И его это бесит, он быстро опускает руку вниз и, на пару секунд сжав пальцами Данины волосы, возвращается к игре. А Дане это ничего не дает, он легкими поцелуями спускается вниз, прикрыв глаза, до самого основания, а потом ведет языком вверх. — Что ж ты творишь? — сдавленным голосом спрашивает Сережа, после чего поджимает губы и бросает на Даню короткий взгляд — Блять. — Блять, да он реально хуйню делает, — вновь напоминает о себе Денис — Пойдем ебнем его, а? — Да, — Сережа, кажется, даже смысла вопроса не понял, и не пытался понять — Пойдем.       Даня лишь усмехается и берет глубже, почти до основания, втягивая щеки и чуть высунув широкий язык. У Сережи ноги сводит, Московский понимает это, когда парень случайно ударяет его коленом по плечу. Это мало волнует обоих, но Сережа все-таки снова опускает руку, на этот раз мягко проводя по светлым прядям, так же мимолетно. А дышит с каждым Даниным движением все глубже и тяжелее, безуспешно пытаясь вдыхать через нос. Это, видимо, очень сложно на грани оргазма, и Даня отстраняется, пережимая Сережин член у основания. Сережа крупно вздрагивает всем телом, кажется, прекращая дышать вовсе, и Даня лишь хмыкает, ловя этот обиженно-строгий взгляд сверху-вниз.       Черные глаза говорят отчетливое "Убью", но Даня давно этому не верит, не верит и сейчас, когда разжимает пальцы и невесомо скользит самыми кончиками вверх, кружа вокруг головки указательным. Сережа усмехается как-то нервно, то ли от чувства щекотки, то ли от какого-то напряжения, и зажимает кнопку мышки, кажется, выпуская весь свой пыл на кого-то в игре, что тут же было одобрено радостным возгласом Дениса из шипящих динамиков мобильного. Даня скользит языком по и без того влажным губам и вздыхает немного неровно, потому что и у самого от возбуждения скручивается все внутри, до боли почти. Поэтому и тянуть больше не хочется, поэтому Даня повторяет свою технику и, проведя языком от основания члена вверх, берет до половины, втягивая щеки и тихо мыча, посылая по чувствительной плоти вибрации. - Дань, - шепчет Сережа, поджимая губы, пока в игре музыка немного меняется - Денис, я отойду на пару минут. - Да ты мой хороший, ты ж нам победу обеспечил, - посмеивается Денис - Пиздуй давай. Потом еще на один бой? - Вечером, - сипит Сережа из последних сил и, кинув небрежное "До вечера", сбрасывает звонок - Даня, блять.       Даня лишь улыбается, не отстраняясь, и, дав себе пару секунд подышать, снова берет глубже, до самого конца, пока организм не включает защитную реакцию, но Сереже этого вполне достаточно, чтобы все-таки перестать сдерживаться и подать голос. Он стонет совсем тихо, высоко запрокидывая голову, и опускает дрожащую ладонь на Данину макушку. Зарывается пальцами в светлые пряди, не спеша убрать руку и продолжить играть. А играть он должен был, потому что Даня ясно дал понять, что иначе все закончится, толком не начавшись, а на такое Сережа уже спустя минуты четыре активных действий Московского готов не был. А сейчас никто из них ни капельки не жалеет, что Сережа поддался, буквально прогнулся под очередных Даниных тараканов.       Сережа в какой-то момент непроизвольно сжимает пальцы в Даниных волосах и пытается как можно мягче оттянуть от себя Данину голову. Московский посыл понимает, поэтому отстраняется и послушно встает на ноги, когда Сережа, откатившись подальше от стола, тянет парня на себя. И Даня, одной рукой опираясь о подлокотник компьютерного кресла, другой обхватывает Сережин член и, не жалея, делает движения быстрыми, но довольно плавными, с присущей ему элегантностью и некой игривостью. И Татищев, понимая, что никто и ничто его больше не ограничивает, просто кладет руку на тыльную сторону Даниной шеи и притягивает к себе, сразу касаясь кончиком языка нижней губы. Да и Даня не против, послушно приоткрывает рот, отвечая на поцелуй с легкой, едва ощутимой улыбкой. Ему все это нравится до безумия.       Доводить Сережу вот до таких рваных и сумбурных действий и движений - отныне его любимое хобби.