my heart's buried in the junkyard

Когда Нил Джостен проснулся, он остро осознал три вещи: он лежал на земле, на улице было темно, и он был один. Он пошевелился, чтобы сесть, раздавливая при этом гравий в ладонях. Они болели, как и его мышцы, обнаружил он, когда поднялся на ноги. Они болели так, словно он бежал в гору, и, возможно, так оно и было. Он не мог вспомнить. Его разум был подобен ночи: затуманенный, безмолвный. Именно тогда он остро осознал еще одну вещь: за ним наблюдали. — Это заняло у тебя достаточно много времени, — сказал голос слева от него. Прислонившись к стене, стоял молодой человек. Он был невысоким, светловолосым и хмурым. Он повертел в руках черный планшет, прежде чем засунуть его в передний карман своей толстовки. — Идем, — сказал он Нилу, кивая головой в конец улицы. — Куда? — Нил ответил, слишком смущенный, чтобы быть раздраженным. — Кто ты? Где мы находимся? Мужчина вздохнул, как будто слышал эти вопросы сотни раз. Нил внимательно посмотрел на него. Он был уверен, что никогда в жизни не видел его раньше, но, возможно, видел, но просто не мог вспомнить. Он попытался вспомнить последнее, что смог вспомнить, и ничего не получил. — Я тебя знаю? — вместо этого он попытался. — Нет, — последовал ответ, — послушай, просто чтобы ввести тебя в курс дела: ты мертв. — Мертв? — Нил тупо повторил. — Что ты имеешь в виду, мертв? — Ты намеренно тупишь? — возразил мужчина. — Мертв, — снова сказал Нил, и он предположил, что это отчасти имело смысл. Он провел всю свою жизнь, убегая от смертного приговора, который, как он знал, рано или поздно настигнет его. Он быстро осмотрел себя, проверяя, нет ли признаков смертельной раны. Ничто не казалось необычным. — Как? — он спросил. Мужчина не ответил. — Кто ты такой? — Эндрю. — Верно, но кто ты такой? — Я переправляю души умерших в загробную жизнь. Это примерно так же скучно, как и звучит, особенно когда они все просыпаются, не имея ни малейшего представления, и тратят время на глупые вопросы вместо того, чтобы идти. — Куда мы, по-твоему, должны идти? — В другое место, — неопределенно ответил Эндрю. — Как конкретно, — сухо сказал Нил, следуя за Эндрю. Эндрю пожал плечами, а затем выражение его лица изменилось. Он уставился на Нила так, словно видел его впервые. Нил посмотрел вниз, проверяя, все ли его шрамы были покрыты. Они были. — Это что-то новенькое, — пробормотал Эндрю, делая два шага, которые потребовались, чтобы сократить расстояние между ними. Нил проследил за взглядом Эндрю и понял, что тот смотрит на шею Нила. Нил инстинктивно потянулся, чтобы прикрыть ее. — Что? — Нил спросил. — Ты вампир? Эндрю шумно выдохнул через нос, как будто его раздражала глупость Нила. Нил подумал, что это был справедливый вопрос. — Ты отмеченный человек, — объяснил Эндрю, — у тебя есть цели, подкрадывающиеся к твоей шее. — Что ты имеешь в виду, цели? — спросил Нил, держа руку на своей шее. — Крошечные пятна, светящиеся красным. Это означает, что кто-то, вероятно, будет искать тебя, как только услышит новость о твоей смерти. Это означает, что эта прогулка стала в два раза труднее. К счастью для тебя, у меня есть мой нож, — сказал ему Эндрю. — А тебе какое дело? — Нил расспросил его. — У меня есть квота, которую нужно заполнить, — сказал Эндрю, делая шаг назад. — Говоря об этом, мы должны идти. С этими словами Эндрю направился вниз по улице. У Нила не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Пока они шли, Нил воспользовался возможностью осмотреться вокруг. Все выглядело так, словно они находились в заброшенном районе. Дома были пусты, и на улице было тихо. Весь мир казался темным и притихшим. Единственным источником света было мерцающее неоново-голубое сияние уличных фонарей и фиолетовое свечение, которое цеплялось за туман, поднимавшийся с тротуара. — Так почему же тебе приходится это делать? — Переправлять души мертвых? — Да. — Это наказание, — сказал Эндрю, — что-то вроде общественных работ. — За что? — Я умер, совершив плохой поступок по уважительной причине. Для Нила это прозвучало так, словно он повторял чьи-то чужие слова. — Как ты умер? — Автомобильная авария, — ответ Эндрю был отрывистым, и он демонстративно закурил сигарету, как бы желая закончить их разговор. — По крайней мере, на небесах тебе разрешают курить сигареты, — пробормотал Нил. — Это не рай, — сказал Эндрю Нилу, передавая ему зажженную сигарету. Нил на самом деле не понял этого жеста, но все равно взял ее. Он не мог вспомнить, когда в последний раз курил. Дым был теплым, и его тело ощущалось как жидкость, как свет. — Ты действительно не знаешь, как я умер? — Как ты думаешь, как ты умер? — Если бы мне пришлось гадать, то, вероятно, это было бы потому, что никто не прикрывал мою спину, когда прошлое настигло меня. — Как трагично. Нил пожал плечами, и они продолжили идти дальше в тишине. Улица тянулась бесконечно, и они наконец добрались до входа в туннель. Полосы неоново-зеленого цвета тянулись по потолку. Где-то капала вода. Когда они прошли дальше внутрь, Нил понял, что в туннеле идет дождь. Эндрю поморщился и плотнее натянул капюшон на лицо, так что пучки белокурых волос торчали по бокам. Огни преломлялись в каплях дождя, окрашивая мир в изумрудно-зеленый цвет. Как бы красиво это ни было, Нил надеялся, что они скоро достигнут конца туннеля. Его кроссовки начали промокать насквозь. Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на Нила, вероятно, чтобы убедиться, что он все еще следует за ним, и его взгляд снова был прикован к мишеням, которые, по-видимому, горели на шее Нила. — Ты многих людей разозлил, пока был жив? — спросил он, и Нил не мог сказать, дразнится ли он или ему действительно любопытно. — Может быть, — правдиво ответил Нил, — но это, вероятно, потому, что люди, которые пытались убить меня, обычно сами заканчивали смертью. Эндрю скучающе напевал. Вероятно, он и раньше слышал всевозможные истории, подобные рассказу Нила. Однако Нил продолжал рассказывать ему о том, как его отец и его люди были убиты во время рейда. В то время он был их пленником. Они выжигали узоры на его плоти, угрожали искалечить его, содрать мышцы с икры тонкими розовыми полосками. Тогда он думал, что умрет, прежде чем ворвалось ФБР. Так или иначе, он этого не сделал. Это должно было принести облегчение, но выяснилось, что его отец, в конце концов, не был главой стаи. Будучи преследуемым, и ему некуда было идти, Нил оставался беглецом. Он попытался вспомнить, где останавливался в последний раз, но его память все еще была затуманена. Когда Нил подошел к концу своей истории, они подошли к концу туннеля. Перед ними были заправочная станция и закусочная. Освещенная, но кажущаяся пустой. Нил стряхнул дождь со своих волос, когда Эндрю вытащил черный планшет из своей толстовки и начал нажимать на экран. — Давай остановимся здесь, — в конце концов сказал Эндрю, кивая в сторону заправочной станции, — мы можем купить припасы. — Тебе все еще нужно есть в аду? — спросил Нил. — Это не ад, — ответил Эндрю, направляясь ко входу. Огни бензоколонки были желтыми и слепящими. Пока Эндрю ходил взад и вперед по проходам, хватая любые закуски, которые ему приглянулись, внимание Нила привлекла доска объявлений на стене. Все это было покрыто несколькими копиями одного и того же плаката. Внизу были слова "Разыскивается": "Мертвый или живой", с зачеркнутой частью "или живой". А над ними – лицо Нила. Это сбивало с толку, как галлюцинация. Он молча указал на них, когда Эндрю подошел к нему. — Это место такое, — сказал Эндрю, увидев плакаты, — воплощает все в жизнь. Мысли Нила были прикованы к мишеням на его шее. — Они найдут меня? — в конце концов он спросил. — Те, кто нацелился на меня? Они здесь, сейчас, в этом месте, с нами? — Если они все еще цепляются за жизнь, они, вероятно, были здесь долгое время, — сказал Эндрю, пожимая плечами. — Все это негодование, жажда мести – это может заманить тебя в ловушку. Нил протянул руку и положил ее на плакат "Разыскивается". — Они будут здесь, — сказал Эндрю более определенно, — ожидая в пустоте, искаженные. — Как призраки? — вслух поинтересовался Нил, и по его спине пробежал холодок. — Что-то в этом роде, — ответил Эндрю, — нам следует пойти. — Доберемся ли мы туда? В то… место, — Нил неопределенно взмахнул руками. — У меня есть квота, которую нужно выполнить. — Это означает "да"? — Ты задаешь много вопросов. Нил последовал за Эндрю на улицу. Эндрю прошел через стоянку заправочной станции и пнул бензонасос, проходя мимо него. Нил вопросительно поднял бровь. — Все было бы намного проще, если бы они просто дали мне машину, — выпалил Эндрю. Нилу его ответ почему-то показался забавным. Когда он догнал Эндрю, Эндрю вложил энергетический батончик в руки Нила. Затем Эндрю развернул конфету и отправил ее в рот. Они поели и пошли молча. Они миновали сетчатые заборы, которые разрезали темно-синий цвет беззвездного ночного неба. Они миновали уличные указатели, которые указывали в никуда. Время от времени из-за деревьев до них доносилась музыка. Примерно в то время, когда Нил предполагал, что взойдет солнце, небо сместилось, вращаясь, как в калейдоскопе, прежде чем снова стать черным. Нилу стало интересно, что там, снаружи, ждет в тени и тумане. Будет ли это его отец? Поймает ли он его, будет ли пытать? Будет ли так же больно, когда он уже был мертв? — Мы отдыхнем здесь, — внезапно сказал Эндрю, останавливаясь возле явно случайного дома. — Хорошо, — сказал Нил, хотя ему совсем не хотелось спать. Дом скрипел, когда они проходили через него. Там было пусто, если не считать пыли. Наверху лежала пара старых матрасов, рваные одеяла. За свою жизнь Нилу приходилось спать в местах и похуже. Эндрю свернулся калачиком на одном, а Нил на другом. — Спасибо, — поймал себя на том, что говорит Нил, хотя бы для того, чтобы заполнить тишину, — за то, что идешь со мной, указываешь путь. — Это моя работа, — возразил Эндрю, переворачиваясь на бок, — и я не собираюсь идти с тобой. Ты идешь со мной. — И все же, — продолжил Нил, прежде чем замолчать. Он мало что знал об Эндрю, но чувствовал к нему благодарность. У него никогда не было никого на его стороне, никогда не было никого, с кем можно было бы разделить путешествие. Он провел всю свою жизнь, избегая людей, обманывая их, скрывая правду. Разделив эту прогулку с Эндрю в смерти и рассказав ему о его отце и его народе, он почувствовал себя прозрачным насквозь. Это заставляло его чувствовать себя уязвимым и одновременно это укрепляло. Эндрю повернулся к нему лицом, его глаза цвета жидкого золота вспыхнули в темноте. — Ты был убит человеком по имени Ичиро Морияма, — прямо сказал Эндрю. Нил открыл рот, чтобы заговорить, но Эндрю оборвал его. — Он пустил пулю тебе в голову, когда понял, что ты не можешь быть ему полезен, — продолжил Эндрю. — Теперь ты знаешь. Нил услышал смех, истеричный и резкий, сорвавшийся с его губ. Эндрю поднял свой планшет. Экран был черным, глянцевым. — Это говорит мне о твоем имени, — сказал Эндрю Нилу, — но ты никогда не говорил мне сам. — Последним человеком, которого я помню, был Нил Джостен, — сумел сказать Нил. — Я не хотел, чтобы он умирал. — Все умирают, Нил, — ответил Эндрю, и имя Нила в устах Эндрю прозвучало блестяще и ново. — Они заставят меня тоже это сделать? — Переправлять души через пустоту в другое место? — Да? Я тоже совершал плохие поступки. — Вступай в клуб, — ответил Эндрю, пожимая плечами. — Кто знает, что случится, когда ты туда попадешь. Нил не чувствовал, что закончил задавать вопросы, но Эндрю начал засыпать, заложив руки за голову и натянув одеяло до подбородка. Полумесяц был единственным источником света, и он освещал темную комнату. Свет был серебристым, сиреневым, и от него волосы Эндрю светились. Последнее, о чем, помнится, подумал Нил перед тем, как заснуть, было то, что волосы Эндрю красивого цвета, сияющие в свете луны. Когда они проснулись, луна была полной, а небо представляло собой море темно-фиолетового огня. Уличные фонари снова зажглись, хотя и мерцали и дрожали, как бабочка, пойманная в банку. Это было так же головокружительно, как и в первый раз, когда он проснулся, и Нила слегка подташнивало. Когда он перекатился на бок, его желудок скрутило. — Тошнота со временем пройдет, — сказал Эндрю. Эндрю уже встал, стоял у окна, утренняя сигарета была зажжена и быстро сгорала. Нил наблюдал, как пепел осыпается на деревянный пол. — Смерть – это приспособление, — добавил Эндрю. Нил отбросил одеяло в сторону и поднялся на ноги. Эндрю подошел к нему и взял Нила за подбородок своей рукой. Он слегка наклонил голову Нила, внимательно наблюдая за ним. — Ты это слышишь? — спокойно спросил Эндрю. Нил прислушался, слыша только слегка похожий на статику звук ничего, проникающего в комнату и выходящего из нее. Затем, позади него, шарканье ног по асфальту. — Там кто-то есть снаружи? — спросил Нил, бросив взгляд на окно. Эндрю поднес два пальца к губам Нила и надавил, заставляя его замолчать. — Скажи мне, — прошептал Эндрю, — кто именно, по-твоему, там находится. — Мой отец, — сразу же ответил Нил, — и, вероятно, другие тоже – Лола Малкольм наверняка. Может быть, Патрик Димаччио? Эндрю кивнул и достал свой планшет. Нил ждал, половина его хотела пойти выглянуть в окно и подтвердить свои опасения, другая половина приросла к месту от страха. — Расслабься, — сказал ему Эндрю, не отрывая взгляда от экрана, — они же не могут тебя убить. — Что они могут сделать? — спросил Нил, его голос был резким шепотом. — Держать тебя здесь, в пустоте, пока ты не забудешь, кто ты есть? Держать тебя здесь, чтобы ты никогда не смог двигаться дальше? — предложил Эндрю, хотя его тон был легкомысленным, как будто он думал, что этого никогда не произойдет. — Могут ли они… — Нил сделал паузу, подняв руку к своей покрытой шрамами щеке, — могут ли они причинить мне боль? — Они могут попробовать, — пробормотал Эндрю, проводя пальцем по экрану планшета так, что он потускнел до черного. Что-то яростное и горячее вспыхнуло к жизни в груди Нила. Несмотря на свой страх, он почувствовал, что улыбается. — Что? — спросил Эндрю, когда заметил. — Ничего, — ответил Нил, качая головой, — я просто… я действительно хотел бы, чтобы у нас был шанс встретиться. Когда мы были живы. — Нет, — сказал Эндрю, — ты бы мне не понравился. — Я думаю, мы могли бы помочь друг другу. — Я никому не помогаю бесплатно. — Как ты это называешь? — Просто делаю свою работу. — Ну, в любом случае, я ценю это. — Неужели смерть сделала тебя глупым? Нил глухо рассмеялся, а затем затих, надеясь, что его не услышали. Эндрю закатил глаза, а затем медленно подошел к окну, кивнув Нилу, чтобы тот следовал его примеру. Они встали по обе стороны от него и огляделись. Нил надеялся, что тени скроют их. Посреди дороги стояли три фигуры. В фиолетовой дымке тумана они слегка покачивались, словно подхваченные легким ветерком. На самом деле это было довольно жутко, подумал Нил. Головы опущены, ноги шаркают по асфальту, Нил не мог разглядеть деталей их черт, но он все равно узнал бы их где угодно. Лола Малкольм, Патрик Димаччио, а между ними его отец, Натан Веснински. Он сглотнул и взглянул на Эндрю, который снова изучал мишени на шее Нила. Когда Нил поймал его взгляд, Эндрю поднял три пальца. Нил понял, о чем он говорил – три цели, три фигуры на дороге. Три человека, которые разрушили свои собственные загробные жизни только ради шанса снова причинить ему боль. Если бы это не было так леденяще, Нил был бы почти впечатлен их решимостью. — Если бы ты мог, ты бы избавился от них? Навсегда? — внезапно спросил его Эндрю. Нил изучал фигуры, которые ждали их на улице. Как и в жизни, его глаза неохотно обратились к отцу. Стоя вот так, Натан Веснински не чувствовался таким опасным для Нила. Это выглядело так, как будто его отец вышел из комнаты и оставил на своем месте тень. Он выглядел так, словно его можно было сбить с ног перышком. Он был смазанной, приглушенной версией самого себя, наполовину сломленной пребыванием в пустоте, потерянной в ярости, которая превосходила жизнь и смерть. Нил подавил дрожь. Ему не следует недооценивать эту версию Мясника из Балтимора. Он знал, на что способна душа в центре. — В мгновение ока, — ответил Нил. — Это означает отсутствие пощады, — сказал Эндрю, многозначительно приподняв брови. — Это означает быть навсегда потерянным в пустоте, и это нельзя изменить. — Они уже потеряны, — возразил Нил, — и они не проявили бы ко мне ни малейшего милосердия, о котором ты говоришь. — Верно, — согласился Эндрю, — они разорвали бы тебя на куски. — Что ты предлагаешь? — спросил Нил, поджимая губы. — Мне дали этот нож, когда я начал работу, — объяснил Эндрю, вытаскивая его из ножен на предплечье. — Он был создан, чтобы уничтожать испорченные, сломленные души, те, которые нельзя переправить, те, которые затрудняют путешествие для других. — Что он делает? — Гасит их, как пламя. — Ты им пользуешься? — Иногда, когда душа заходит слишком далеко. — Они зашли слишком далеко? — Тебя это волнует? — Нет. — Хорошо. — Ты бы использовал это на них? — В мгновение ока, — ответил Эндрю, передразнивая слова, которые Нил произнес всего несколько мгновений назад. Когда Нил открыл рот, чтобы ответить, Эндрю поднял руку к лицу Нила, позволив ей зависнуть там, в миллиметрах от кожи. Он встретился взглядом с Нилом, его карие глаза вопрошали. Нил моргнул, кивнул, и Эндрю коснулся кончиками пальцев шрамов, украшавших щеку Нила. — Они причинили тебе боль? — пробормотал Эндрю, его глаза внезапно стали пустыми, затуманенными. — Разве ты не читал об этом? — Нил спросил вместо ответа. — На твоей волшебной табличке? Эндрю шумно выдохнул через нос и убрал руку. — Мы должны идти, — сказал Эндрю, еще раз бросив взгляд в сторону окна, прежде чем направиться к двери. — Что тебе нужно, чтобы я сделал? — спросил Нил, следуя за ним. — Держись подальше от дороги. — Это будет легко. А как насчет тебя? Эндрю не ответил и прокрался к главной двери, двигаясь в тандеме с темнотой. Нил наблюдал и удивлялся. — Просто оставайся здесь, — прошептал Эндрю, — твое присутствие только разозлит их. — Но… — начал протестовать Нил. — Заткнись, — прервал Эндрю, — оставайся тут. С этими словами он покинул дом одним быстрым, плавным движением, закрыв за собой дверь. Нил подбежал к двери и наблюдал через ромбовидное окно. Эндрю первым приблизился к Димаччио, взмахнул ножом вверх и одним ударом рассек здоровяку живот. Димаччио вздрогнул один раз, а затем растворился в ничто, оставив на земле, где он только что стоял, яростный багровый след. Казнь была быстрой, но привлекла внимание Лолы и Натана. Они оба резко выпрямились, выпрямив позвоночники, и направились прямо к Эндрю. Нил схватился за ручку двери и попытался открыть ее, но Эндрю запер его внутри. Он выругался себе под нос, но не смог отвести взгляд. Натан протянул скрюченные руки, чтобы схватить Эндрю, но Эндрю увернулся от его резких движений, легко отступив назад. Лола была немного проворнее Натана и вцепилась в Эндрю пальцами. Нил резко вздохнул, когда один из ее ногтей столкнулся со щекой Эндрю, но Эндрю просто выглядел скучающим и безразличным. Он вонзил нож в шею Лолы, и она тоже исчезла, темный радужный оттенок растекся по асфальту, как масляное пятно в дождливый день. Когда она исчезла, Натан подошел сзади к Эндрю и попытался схватить его. Рука Эндрю дернулась назад и глубоко погрузилась в живот Натана. Когда он начал падать, он тоже растворился в небытии. На земле был выгравирован чернильно-черный узор – крыло из черных перьев. Это казалось таким… легким. — Если бы только в реальной жизни все было так просто, —с горечью подумал Нил. Нил сглотнул, наблюдая, как Эндрю методично фотографирует каждый кусочек остатка на планшете, прежде чем положить его обратно в карман и направиться обратно к дому. Эндрю шел по дорожке, фиолетовые уличные фонари освещали его лицо, вырезанное ногтями Лолы, а луна ярко сияла у него за спиной. Он выглядел так, словно мог разорвать на части весь мир, только чтобы доставить их обоих туда, где им нужно было быть, и Нил почувствовал, как внутри него закручивается странное чувство. Он не пошевелился, когда Эндрю открыл дверь. — Нам пора, — сказал Эндрю, прежде чем Нил успел что-либо сказать. — Это было невероятно, — сказал Нил, следуя за Эндрю по тропинке. Эндрю не ответил, и они погрузились в молчание. Как и накануне, они прошли по бесчисленным заброшенным улицам, пересекая автостоянки. Нил последовал за Эндрю, перепрыгивая через заборы из проволочной сетки, срезая путь через пустые, наполовину разрушенные здания. Время от времени он доставал планшет, проверял маршрут, подавал Нилу сигнал идти другим путем. Затем они устраивались на ночь в старом, пыльном доме. Это продолжалось в течение нескольких дней. — Как далеко это другое место? — спросил Нил, как ему показалось, в двадцатый раз за этот вечер. — Это место меняется, — раздраженно сказал Эндрю, — иногда это занимает больше времени, чем следовало бы. — Сколько времени тебе потребовалось, чтобы добраться туда? — спросил Нил. Эндрю вздохнул, и Нил подумал, что он собирается сказать ему, чтобы он не совал нос не в свое дело. Затем: — Я так и не добрался туда. — Они заставили тебя начать делать это сразу же? — Нил повторил. — Да, — ответил Эндрю, пожимая плечами, — меня не встретил кто-то вроде меня, кто-то, кто перевозит души. Меня встретил привратник, специалист по сделкам. Они предложили мне нож или тысячу переправленных душ. — Нож? Как в… — сказал Нил, и тошнотворное чувство накатило на него волной, — чтобы заставить тебя исчезнуть, превратить тебя в ничто, кроме метки на полу? — Не будь мелодраматичным, — сказал Эндрю, закатывая глаза, — я согласился на сделку. — Все же, — тихо ответил Нил, прежде чем замолчать. Мысль о том, что Эндрю будет убит, превратится в пыль, не была мирной мыслью. — Я говорил тебе, — сказал Эндрю, поворачиваясь на своем матрасе так, чтобы быть лицом к Нилу, — я совершил плохой поступок. Они хотели наказать меня. В конце концов, только мои рассуждения привели меня к этой сделке. — Каковы были твои доводы? — О, Нил, ты же не хочешь знать это. — Почему нет? — Потому что. — Может быть, я хочу узнать о тебе больше. — Почему? — Потому что мне интересно. Эндрю вздохнул. — Давай просто скажем, что был кто-то, кто причинял боль кому-то, кого я поклялся защищать. Я предупредил их, а они проигнорировали это, продолжая наносить ущерб. Поэтому в следующий раз, когда они забрались ко мне в машину, я позаботился о том, чтобы они больше из нее не вылезали. — Ты стал причиной несчастного случая, в котором погиб. — Очень проницательный. — Кто это был? — Моя мать. — И кому она причинила боль? — Мой брат… мой брат-близнец, о котором я даже не знал, благодаря тому, что она разделила нас с рождения. Как я уже сказал, она знала только, как нанести ущерб. — Ты не жалеешь об этом? — Ты бы пожалел об этом? — Нет, но с другой стороны, я никогда не был достаточно близок с кем-то, чтобы хотеть вот так их защитить. — Нет? — Нет, но я полагаю, что я бы не очень хорошо отреагировал на то, что им причинили вред, если бы там был кто-то. Кто-то, о ком можно заботиться, кого можно защищать, у Нила этого не было. Он никогда не позволял себе подобраться слишком близко. Он всегда был беглым мальчиком, легковоспламеняющимся мальчиком, мальчиком, состоящим из фальшивых имен и красивой лжи. Если бы он нашел кого-то – кого-то, с кем можно было бы разделить его бремя, кто заботился бы о нем, о ком заботились бы в ответ, все было бы по-другому? Познал бы он покой? Была бы у него долгая, счастливая жизнь? Сама идея казалась ему такой же невозможной после смерти, как и при жизни. Эндрю внимательно наблюдал за ним, наблюдая, как он перебирает свои скачущие мысли, прежде чем пожать плечами, как бы говоря: — Кто знает? Нил слегка улыбнулся ему в ответ. — Сколько душ у тебя осталось? — спросил он, слегка меняя тему. — Восемьсот восемьдесят одна, — ответил Эндрю мрачным голосом. — Что потом? — спросил Нил. — Я не знаю, — ответил Эндрю, поворачиваясь, чтобы заснуть. — Сначала увидишь ты. Следующий день поначалу был почти таким же. Пустые улицы и заброшенные театры, больницы, библиотеки. Постоянная ночь, луна меняет облик, небо меняется с ярко-синего на темно-индиго, затем на неоново-розовый, а затем на самый черный. Городской пейзаж вдалеке, сверкающие звезды. Ни звука, кроме дуновения ветерка. Иногда музыка, слабая и негромкая. Дым от сигареты Эндрю в задней части горла Нила и в ночном небе белым шлейфом. Граффити и дорожные знаки, провода, свисающие над головой. Коридоры и туннели, бесконечные и пустые. Затем – море. — Это другое дело, — заявил Нил, звук разбивающихся волн обрушился на него, как физический груз. Ему казалось, что он может упасть на колени и никогда больше не подняться. — Это значит, что мы почти на месте, — сказал ему Эндрю, стиснув зубы, — ты чувствуешь это? Держись поближе. — Почему? — вслух поинтересовался Нил, его взгляд был прикован к воде, фосфоресцирующие шары всех цветов пронзали ее, как фейерверк. — Просто не потеряйся, ладно? — приказал Эндрю срывающимся от раздражения голосом. Они продолжали идти по краю утеса, пока не достигли пещеры. Как только они вошли внутрь, рев моря стих до глухого гула. В конце концов, наступила мертвая тишина. Сначала Нил подумал, что стены смыкаются, но, казалось, чем дальше они продвигались, тем уже становилась пещера. В конце концов, им обоим пришлось ползти на четвереньках. Это продолжалось, казалось, несколько часов. Когда они в конце концов добрались до конца туннеля, то оказались в закрытой комнате. Она была полностью освещена сиянием, таким же бледным и жемчужным, как лунный свет, исходящим от крошечных кристаллов, прилипших к стенам пещеры. Там было достаточно места, чтобы они могли стоять, но это означало, что они были прижаты вплотную друг к другу. Эндрю повернулся к нему лицом, и все так засветились, так близко друг к другу они были, что Нил почти мог сосчитать ресницы, окружающие его пропитанные медом глаза, почти мог наметить легкие веснушки, которые были разбросаны по его носу (до сих пор они были невидимы). Эндрю внимательно изучал его, выражение его лица было почти обеспокоенным тем, что он обнаружил. — Что? — Нил поймал себя на том, что спрашивает в замешательстве. Это была не его вина, что они оказались в таком крошечном пространстве. Он действительно не понимал, почему на него так пристально смотрят. — Ничего, — сказал Эндрю, его взгляд все еще был свирепым, — ты безнадежен. Нил на самом деле не понял, что он сделал, но пожал плечами. Эндрю внезапно расслабился, позволив напряжению скатиться с него одной гигантской волной. Несмотря на близость между ними, делающую движения немного неловкими, он вытащил свой планшет и постучал по экрану. Нил терпеливо ждал. Отсюда некуда было идти. Он предположил, что они добрались до конца своей долгой прогулки. Его официально отправили в загробную жизнь. Эндрю дважды постучал по экрану, и раздался громкий, радостный перезвон, который заставил его закатить глаза. Если бы его только что не охватила внезапная и необъяснимая меланхолия, когда он подумал о том, что они достигли конца своего путешествия, Нил, возможно, рассмеялся бы. Стена пещеры исчезла в мгновение ока, и они оказались в большом, длинном зале. Женщина в костюме стояла в конце его, постукивая ногой. Когда они подошли к ней, она протянула руку. Эндрю перевернул планшет, и она провела пальцем по экрану. — Будет засчитано только как одно, — сказала она ему, не поднимая глаз, — остальные три и так почти исчезли. — Как будто я этого не знал, — сухо ответил Эндрю. — Поменьше нахальства, — пожурила она, возвращая ему планшет. — Ты можешь идти, если хочешь. Она переключила свое внимание на Нила и улыбнулась. Нил не улыбнулся в ответ и повернулся к Эндрю, чтобы сказать спасибо, до свидания, еще что-нибудь. К его удивлению, Эндрю не двигался. — Давайте посмотрим, что у нас здесь есть, — сказала женщина, доставая свой собственный планшет. Она прочитала то, что выглядело как страницы с заметками. — Не очень, но и не ужасно, — пробормотала она. — Давай посмотрим на твои альтернативные пути. — Что это значит? — спросил Нил Эндрю. — Она собирается взглянуть на все твои возможные жизни, — объяснил Эндрю, как будто это была самая скучная вещь в мире, — посмотреть, как разные варианты повлияли бы на твою жизнь, посмотреть, было ли каждое воплощение тебя мудаком, что-то в этом роде. Нил нахмурился. Он вдруг забеспокоился. По его мнению, в других потенциальных вариантах его жизни все могло бы сложиться намного хуже. На самом деле ему не нравилось думать об этом. — Разве все это не просто, я не знаю, обстоятельства? — спросил Нил. Как раз в тот момент, когда Эндрю собирался ответить, женщина издала крик ликования. — Ты не поверишь, Эндрю, — взволнованно сказала она, — в другой жизни вы бы встретились. — Что? — спросил Нил. — Да, если бы все пошло немного по-другому, вы двое пересеклись бы, — продолжала она, — на самом деле, вы бы не только пересеклись, вы были бы вместе. — Что ты имеешь в виду, "вместе"? — Нил спросил. — Типа, живем вместе? — О, Нил, — сказала женщина сквозь смех, — я имею в виду, как в любви вместе. Я имею в виду, как в мире и исцелении вместе. В одной альтернативной версии жизни вы двое были счастливы и умерли от старости. Разве это не мило? — Заткнись, — выпалил Эндрю, и Нил не был уверен, было ли это потому, что Эндрю ненавидел саму идею того, что она говорила, или потому, что женщина издевалась над ними, но Эндрю звучал так, как будто он был готов наставить на нее нож. Нил повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю, и вспомнил, как они смотрели друг на друга в конце пещеры, окруженные всеми этими кристаллами. И тут он вспомнил, что у Эндрю была собственная табличка, в которой он прочитал все о том, как умер Нил. — Ты знал это? — Нил спросил его. — О том, что она только что сказала? — Я не смотрел, — огрызнулся Эндрю, бросив свирепый взгляд на Нила, — эти альтернативные пути глупы. Их никогда не было. Почему это должно иметь значение? — Потому что… — начал Нил, хотя он тоже не был уверен, — это означает, что в другой жизни мы нашли друг друга, и… Нил замолчал. Он даже не знал, что пытался сказать. — Как трогательно, — сказала женщина, убирая планшет и вытирая несколько слезинок веселья, — но он прав. Кого это волнует? Нил, ты можешь перейти в другое место. Эндрю, ты все еще должен мне около восьмисот восьмидесяти душ, так что двигайся. — Подожди, — сказал Нил, когда она начала отмахиваться от них, — ты права, на самом деле не имеет значения, что мы нашли друг друга в другой жизни, но… ты нашел меня. Ты нашел меня после жизни, и ты привел меня сюда, и это… — Его работа, — сказала женщина, прищурившись на Нила. — Я знаю, — огрызнулся Нил, расстроенный, — но это также было похоже на… — Например, на что? — спросил Эндрю, и Нил понял, что он не был раздражен. Ему было искренне любопытно. — Мне казалось, что ты всегда будешь прикрывать мою спину, и что я всегда буду прикрывать твою, — тихо закончил Нил, — как будто я знал тебя, в месте за пределами всего остального. Он наблюдал, как Эндрю сглотнул, медленно и уверенно, и он знал. То, что сказала женщина, было правдой. В другой жизни они заботились друг о друге. В другой жизни Нил был верен, а Эндрю познал покой, и они любили. Жизни не было, но смерть была. И смерть свела их вместе не просто так, Нил был уверен в этом. — Ты заключаешь сделки? — спросил Нил женщину, что сразу же вызвало у нее интерес. — Я могу, — застенчиво ответила она, одарив Нила милой улыбкой, — что ты предлагаешь? — Ты сказала восемьсот восемьдесят душ, — сказал Нил. — Я предлагаю разделить это — я приведу четыреста сорок, а Эндрю приведет остальные четыреста сорок, а затем мы вместе перейдем в другое место. — И что я получу от этой сделки? — она ответила. — Как насчет того, чтобы я не превратил тебя в выжженное пятно на этом древнем полу? — Эндрю пригрозил, легко вытаскивая нож из ножен. — Вы, привратники, не получили этого, не так ли? Она замерла и с опаской посмотрела на нож. — Ну, — сказала она, ее голос внезапно охрип от страха, — в конце концов, я безнадежный романтик. Твое предложение звучит восхитительно. Она протянула руку и положила ее на руку Нила. Ее кожа была холодной и гладкой, как у змеи. — Сделка заключена, — сказала она, одарив его улыбкой и пожимая ему руку. — Увидимся через несколько десятилетий, мальчики. С этими словами она исчезла. Эндрю вздохнул и посмотрел на Нила. — Я надеюсь, ты только что не сделал чего-то действительно глупого, — сказал ему Эндрю. — Я думаю, мы узнаем, — ответил Нил, пожимая плечами. Они повернулись и пошли обратно в конец коридора. В конце его стояли два столика, которых раньше там не было. На одном лежала серебряная табличка, а на другом – сверкающий нож. Нил поднял оба. Как только он это сделал, появились и распахнулись две двери. Свет хлынул в коридор. — Возможно, мы не увидимся какое-то время, — пробормотал Эндрю, мерцающий свет играл шутки с его волосами, превращая их в призрачные, звездные. — Мы можем встретиться в середине, — пообещал Нил, — и когда мы закончим, мы вместе перейдем в другое место. Эндрю кивнул, выражение его лица смягчилось. Это было самое большее, когда он потерял бдительность с тех пор, как встретил Нила, и на секунду Нилу захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Он этого не сделал. В конце концов, у них было все время в мире, чтобы разобраться во всем. Нил кивнул в ответ, и затем каждый из них шагнул вперед, через дверной проем. Нил улыбнулся. Приятной загробной жизни.