В кактусовом саде

Осенние сумерки в пустыне берут больше переворота песочных часов. Луна была подобна отрезку ногтя. Она стояла в саду окружённая розовыми цветами и разными кактусами, которые отец собрал из всей пустыни. Она одела тонкое пурпурное платье из Египта, которое ей привёз Аув. А вот и он, пришёл в сад. -куда ты смотришь? -в пустыню- она обняла себя. Вечер был холодный. Повисла тишина. Они оба чувствовали то, что повисло в воздухе. Иногда бывает, что вы оба знаете, о чем будете говорить, и никому не хочется начинать. -как было в Иерусалиме?- она не смотрела на него. И так, слишком хорошо помнила, густые брови и грубые губы. -много… много белых людей. Они все приплыли с моря, привезли своего Бога. Опять они замолчали. -отец поведёт на них войска?- дюны растекались морем перед их палатками. -да. Их вера… - дело же не в вере! -молчи, женщина! Их бог другой! Он заставляет их убивать нас! У них нет милости! - ты прав.- она думала, она опять будет кричать, а он зло бить ногой и крутить рукой! Но он сам все сказал. Она говорила ему, что их боги так похожи, приводила много сходств Корана с их книгой, и много другого. То, что она не сказала прямыми словами, он понял сам. - когда ты уже наденешь хиджаб? - она поправила платок. - когда вы прогоните крестоносцев с наших земель. Опять была тишина. - в Иерусалиме небо другое.- Аув встал рядом. Солнце совсем зашло. - тут, оно все как большой платок, а мы нарисованы великим Аллахом на нем. В Иерусалиме оно все, раздельное… ну, как я объясню? Оно все чужое само себе. -плохо… -знаешь… это тяжело, биться с Англичанами и Иудеями… в следующий раз я могу остаются там. - упаси нас Аллах! Они не могут украсть тебя! - могут. И убьют. Ставия, я беру тебя в жены! Твой отец согласится! - он не заставил меня надеть хиджаб, и за тебя не выдаст!- тут она повернулась к нему. - что с твоим лицом? -это доказательство того, что они убьют меня в следующий раз. Она смотрела на новый шрам разрезавший его лицо. Зажглись звезды над их головами. Они горели даже ярче костров в палатках. - я надену хиджаб, и ты возьмёшь меня в жены - Ставия… -но только, только, если, ты вернёшься ещё раз. Заклинаю тебя Аллахом, изгони людей Христа из нашей земли, и вернись ко мне в пустыню! На утро, Отец и Аув уехали. А с ними и мужчины их войск. Женщины долго молились и плакали. Она каждый день смотрела на пустыню, в сторону Иерусалима. Когда ночи стали как зимнее утро, она поняла, Аув уже не вернётся.