татуированная

снова та самая комната. тот самый тусклый свет настольной лампы. то самое лезвие проходит по запястью. уже не чувствуешь боли, но становится морально легче. —где мой тональник? воспоминания прокручиваются в голове. —гребанная захарова, так и не вернула. надев курточку, лиза вышла из подъезда и направилась в дом кристины, ведь другого у неё не было и сейчас он ей необходим. поднявшись по ступенькам, андрющенко уже собралась стучать, как вдруг... —мхх, пусти меня! — это был крик крис, слышно что она плачет. —тише, ты же хорошая девочка? — а это... —денис?! — чуть ли не заорала андрющенко, но закрыла свой рот рукой. осознание пришло ей в голову и её пробило крупной дрожью. слёзы стекают по лицу, может она не так поняла? но эту надежду разрушил то ли крик, то ли стон доносящийся с квартиры. первым порывом было убежать, вторым ворваться в квартиру... в итоге девушка набрала 102. кратко объяснив ситуацию, она ушла домой. сейчас тональник был на самом последнем месте, уж слишком она волновалась за кристину. давно она это терпит? поэтому она так себя ведёт? пазл в голове сложился окончательно. агрессия, которую она выливает на неё - это агрессия на брата. *** машины, сирены, фары, крики. кристина плачет, денис в бешенстве. —кто это блять сделал?! — он кричал так, что было слышно чуть ли не на всю улицу. —не правда, он.. он не.. не виновен он. — сквозь дрожь в голосе произнесла захарова. она любила брата, это единственное, что у неё было. но никто и слушать её не стал, понятно что она прикрывает его. *** из дома крис не выходила. позор. теперь об этом узнали все, ей стыдно даже в глаза кому-то смотреть. она проклинала человека, который это сделал, но и понятия не имела кто именно. часто она пыталась проведать брата, но тот и вовсе видеть её не хотел. винил во всём её, думал что это она подстроила. а у той нету даже возможности объясниться. *** жизнь андрющенко шла своим чередом. она заметила, что захарова отствует и к своему удивлению очень волновалась. на улице замечала её крайне редко, когда та отчаянно пыталась навестить брата. но заговорить не пыталась, не мастер в поддержке. только хуже сделает. андрющенко варит гречку. это единственное, что она ела впринципе. аппетит отствует у неё ещё с лет 12. но тут слышит стук в дверь. —опять..? без особого энтузиазма она поперлась открывать. —чего те... кристина? —тональник принесла. синяки под глазами. мятая одежда. грязные волосы. похудела очень. —ты хоть что-то ешь? — сама не зная зачем, спросила лиза. —татуированная, не беси. забирай свой тональник и я ухожу. —заходи. —чего блять? —гречку ешь? —ты ебнулась, татуированная? — но в дом прошла. отрицать бесполезно, она пиздец голодная. — ем. та молча насыпала гречку в тарелку и поставила перед захаровой. —... спасибо.