Тик-так

      Тик… Так… Тик-так…       Каждый слышит звук тиканья часов определенный отрезок своей жизни. Часы отмеряют, сколько прошло времени до встречи с родственной душой. Люди говорили, что когда ты встречаешь родственную душу, часы замолкают навсегда, не возобновляя свой ход больше никогда. Кто-то мог слышать это тиканье десятки лет. Кто-то встречал свою половинку еще в детстве. А кто-то умирал под привычный размеренный тик.       Улочки Ли Юэ были залиты солнечным светом. Густые темные тени отбрасывали невысокие дома. Облачное море уже давно не переливалось длинными волнами — стоял полнейший штиль. От накатившей жары окна похоронного бюро были открыты нараспашку, и из-за них слышались смешанные непонятные разговоры людей и детский смех. До обеда было еще достаточно времени, так что малолетняя ребятня то и дело пробегала прямо под подоконником. Тик-так…       Чжун Ли слышал этот звук всю свою жизнь. Тысячи лет под одно и то же тиканье. Он убеждал себя, что просто такова его судьба. Бывает, что ж поделать. Возможно, его родственная душа канула в небытие еще несколько столетий назад. Все может быть. Вокруг этого тиканья строились миллионы сказок и легенд со всех сторон света. Люди превозносили звук часов, с замиранием сердца вслушивались в каждую секунду. И сколько же слез было, когда тик все не прекращался. Или еще хуже — замирал на поле битвы.       Лучи солнца проникали внутрь похоронного бюро. Хозяйка ушла по делам чуть раньше — наверняка распугивает детишек назойливой рекламой и брошюрами где-то на террасе. Паромщицы тоже все разбежались. Ни души не было в бюро — но так и работалось спокойнее. Задумчиво Чжун Ли раскладывал документы и накладные по местам, наводил порядок за стойкой в небольшом холле. Там всегда царил полнейший хаос, и теперь выдалась свободная минутка, чтобы наконец разобраться. Тик-так…       Прямо в ушах. Сердце работает четко под ритм часов. Чжун Ли глубоко вздохнул, отложил толстенную папку с бумагами в сторону, глянул на следующую неразобранную кипу. Скукота… Даже никаких интересных покойников в последнее время не поступало. Некуда было впихнуть свой всезнающий нос. Тут гора из папок накренилась в сторону, и поймать ее стало невозможно: с грохотом папки упали на пол, разлетелись по сторонам сотни бумажек. Тик… Так…       Склонившись ниже, Чжун Ли принялся собирать канцелярию с пола. Зазвенел колокольчик на двери, послышался легкий хлопок. — Хей! Есть кто? — прозвучал чей-то голос.       Странно. Обычно, люди не наведывались в бюро в таком приподнятом настроении, кое звучало в голосе, как можно было понять, парня. — Да-да, секунду, — вздохнул Чжун Ли, перехватив с пола ближайший листок. Он выпрямился, глянул на бумагу в своих руках в последний раз. — Ритуальное бюро Ван Шэн, чем можем помочь?       Лицо юноши было скрыто за объемным букетом из множества цветов. Преимущественно в букете встречались дорогущие ароматные белоснежные лилии, и на оголенных предплечьях были видны следы от ссыпавшейся пыльцы. — Я из организации Фатуи, нам нужно заключить… — Букет опустился ниже, и из-за него показались синие, как глубины океана, глаза. Тик-…       Все звуки затихли. Во рту Чжун Ли стало необычайно сухо — будто несколько дней он уже бродил по пустынным землям и не видел ни капельки воды. Незнакомец тоже замер на месте, глаза его расширились в удивлении. Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы придти в себя. Обнаружив, что пальцы крепко сжали лист с расходами, Чжун Ли ослабил хватку. Ненужная бумажка неровно полетела обратно к самому полу. — Эм… Здравствуй?.. — первым нашелся незнакомец. Из-за букета все еще были видны только глаза, что чуть сощурились в улыбке. — Здравствуй, — запоздало ответил Чжун Ли. Он еще раз окинул взглядом разбросанные документы, перевел дыхание. Все же, не показалось… Никакого больше тика… Только тишина… Незнакомец все еще стоял у самого порога, крепко прижимая к себе пышный букет, предназначавшийся хозяйке бюро. Стебли цветов, возможно, безвозвратно поломались. — Не хочешь выпить чашечку чая?       Незнакомец вновь улыбнулся глазами, подошел к высокой стойке. Букет лег на свободное от папок и бумажек место, лилии жалобно пали бутонами к полу. Локтями парень оперся о покрытое лаком дерево, склонил голову набок, и его рыжие беспорядочные пряди легонько подпрыгнули от движения. — Не отказался бы, — легко ответил он. — У меня как раз уже прямо сейчас перерыв.       Без извечного тиканья было странно. Но ничего… Они оба привыкнут.