Одной черной-черной пятницей

Тэхён уверен, что у его лучшего друга завышенные ожидания. Примерно ко всему в мире, к себе особенно, но к отношениям ― это вообще хуже некуда. Подавай в одном флаконе всякую красоту, доброту, успеха с горкой, да еще приправь щепоткой джентльменских манер, а стоит слегка умерить аппетиты ― и тот заживет счастливо, полюбому. Чимин уверен, что не сработает. Что у него не какие-то требования, взятые с потолка или вбитые в голову попсовыми дорамами, что это просто то, на каких людей в нем всё внутри откликается. Проблемка была только одна, малюсенькая. Находиться такие персонажи не спешили. И нытье по этому поводу никто не отменял. Особенно по пятницам, когда они падали с Тэхёном на общей кухне и накатывали градуса после очередной выматывающей недели: вот тогда и начинались причитания про одиночество-сволочь и про сволочей, которые на первый взгляд по всем пунктам в яблочко, а по факту ― пшик. Чимину временами уже стыдно становилось за заезженную пластинку. До следующей пятницы. Но раз добрейший друг четыре года под одной крышей его нытье терпит, то потерпит и пятый, верно? Ну почти. Чимин не учел одного: что терпение даже добрейшего друга имеет границы в отличие от способности придумывать гениально-всратые планы и всех вокруг в них втягивать. — Дак а что ты теряешь? ― наседает Тэхён и опасно размахивает руками. В одной ― коробка из-под пепперони, в другой ― маркер. ― Как минимум бесценное время, ― Чимин отбивается, как может. ― И веру в свою адекватность. ― Пф, еще раз. Что ты теряешь? И правда. Чимин себя знает, он уверен на все двести, что никаким экспериментом его не переубедить, тем более настолько гениально-всратым. А так хоть Тэ со своими байками про завышенные ожидания отстанет. Может быть. Тут он уже не уверен. Поэтому очередной пятничный вечер Чимин проводит не на кухне по традиции, не под одеялом с мелодрамой, даже не в компании, где есть хотя бы мизерный шанс по чудесному стечению обстоятельств кого-то подходящего встретить. Он стоит посреди людной улицы с табличкой «Продам сердечко. Скидки до пятидесяти процентов». Тэхён настаивал, что лучше б до девяноста сбить, но нет, не в этой жизни. В этой у Чимина всё в порядке с самомнением. И полный провал в умении не вестись на подстрекательства лучшего друга. Чимин переминается с ноги на ногу, стоически ждет двенадцати ночи, когда уговор подойдет к концу, и проклинает черную пятницу. Видите ли в этот вечер все будут как раз на кураже в поисках того самого недостающего их жизни, плюс на фоне остальных пестрящих объявлений Чимин особо выделяться не будет (ага, как же). ― В крайнем случае просто поржем, ― посвятил его Тэхён в план Б пару часов назад и всучил картонку с криво нарисованными сердечками. Это не черная пятница, это какое-то черное пятно на биографии. Радовало, что хоть знакомых пока не встретил. Большинство прохожих шли мимо с пакетами наперевес, и на том спасибо, некоторые, особенно парочки, перешептывались и хихикали. А одна аджумма всерьез подумала, что речь идет не про истосковавшееся по чувствам сердце, а про потрошки, и подошла узнать, сколько за сто грамм. Показательно, что это пока что лучшее общение за вечер. Все девушки, клюнувшие на низкобюджетную рекламу, были вежливо, но слиты. А несколько рискнувших подойти парней слились самостоятельно, потому что да ну его еще какие-то тесты проходить, не их царских кровей дело. На что Тэхён вообще рассчитывал? Вот скоро Чимин и расспросит. Толпа к полуночи проредела, оставалось восемнадцать минут до долгожданной свободы. Он уже предвкушал, как сначала проворчит всю дорогу до дома, потому что право имеет и замерз вообще-то, а потом заляжет в ванную с бомбочкой, потому что, еще раз, замерз вообще-то. Но за восемнадцать минут чего только не может произойти. Вроде сразу двух парней, подваливших к нему на близкое расстояние и явно заинтересованных. ― Ты это по приколу или всерьез? ― сходу спрашивает тот, что пониже и почему-то с блокнотом в руках. Руки ― зачет, рост ― незачет, потертые кеды туда же. Внешность? Очень даже себе, еще б не хмурился. Пока поровну. — Мой друг утверждает, что у меня слишком завышенные ожидания к будущей паре, ― начинает Чимин уже отработанное рекламное объявление. ― Поэтому специальная акция! Только сегодня я, Пак Чимин, буду соглашаться на свидание с каждым, кто попадет хотя бы под пять из десяти моих требований. ― То, что нужно! Мы его нашли, прикинь, нашли! ― внезапно активизируется второй и хлопает первого по плечу, на что получает шипение в перемешку с порцией мата (еще минус один). ― Ай прости прости, забыл. Но зацени, хен, он же идеален, всё, как ты хотел! Кого хотел? Чимина? Что, простите? ― Сойдет, ― бросает первый и делает шаг в сторону. ― Фоткай его, и дело с концами. Чимин ничего от вечера не ждал, кроме кринжа с самого себя и шанса утереть Тэ нос. И, может быть, ну а вдруг, и правда подходящего знакомства, ради такого даже проиграть не страшно. Но это? Какое его фоткать, куда? В личную извращенную коллекцию? На доску позора? ― Ненене, погодите, я на фотосессию не подписывался, ― возмущается он и машет перед собой картонкой. ― А да, точно, ― опускает камеру тот, что повыше, и тоже, кстати, красавчик. По идее. ― Чон Чонгук, фоторепортер. Мы ведем онлайн-журнал про город и его жителей, пока небольшой, но ты не обращай внимания, он классный, честно! Сейчас собираем материал про черную пятницу… — То есть про перенятую у европейских туристов традицию бездумно скупать всю хрень на свете, ― перебивает его первый. — Ты щас его сердечко хренью назвал, ты понимаешь? Кстати да, Чимину малость неприятно. Джентльменские манеры вычеркиваем. ― Хрень ― это всё, на что мы спустили последние три часа, ― отмахивается коллега Чонгука и смотрит на Чимина с прищуром. ― А вот его специальная акция ― хотя бы любопытно. Юнги не собирался ввязываться в сегодняшний квест по поиску невероятно захватывающих материалов о празднике расточительства. Он, на минуточку, даже в журнале не работает. Но перед Намджуном висел должок, а если точнее, то несколько, потому что влипать в неприятности, из которых его только тот сможет вытащить ― то ли хобби, то ли проклятие. А за такой объем работы и потрепанных нервов Юнги точно потребует сразу все свои грехи отпустить. Так что от просьбы заменить Намджуна, пока тот был в отъезде, шансов откосить не было. Видите ли больше не нашлось знакомых, у кого хорошо с текстами и свободным временем. То, что плохо с мотивацией и желанием общаться с незнакомыми людьми, шло прямиком в игнор. Ладно, еще неделя ― и привычная жизнь Юнги вернется. Когда Намджун вернется. Укатил якобы к родителям по семейным обстоятельствам на десять дней, а по факту… Хотя да, по семейным обстоятельствам. День рождения мужа ― уважительная причина, и вот не надо тут, что Джин ему якобы чисто лучший друг, все мы всё знаем. Юнги не сыщик, это Намджун — находка для шпиона. Хоть бы вкладки закрывал в браузере, когда общим компом пользуется, ей-богу. Король скрытности. Главное, чтобы на день святого Валентина такую же фишку с отпуском не провернул, а то Юнги будет проще заблевать свой блокнот радугой, чем написать что-то путное. Сегодня уже собирался звонить и увольняться с недоработы, плевать, пусть еще хоть сотню должков засчитают, но вот удача: таки попался интересный персонаж. ― Расскажешь, как докатился до такой жизни? ― просит Юнги и готовится конспектировать. Диктофоны он не уважал, только по старинке, только хардкор. ― Мне нужна твоя история на пару абзацев. А Чимин вспоминает, что терять ему и правда нечего. Почему бы и да? Еще пятнадцать минут надо убить, а эти двое хотя бы табличку от чужих глаз закрывают. — Вообще это идея моего друга, ― начинает он. ― Его заколебала моя грустная прелестная физиономия, это дословно, если что, и вот я здесь, на распродаже невиданной щедрости. Кстати, он и сейчас шпионит, только не палитесь, должен сидеть где-то за моей спиной на скамейке. — Кто из них? — спрашивает Чонгук и, ничуть не палясь, пялится в нужном направлении. Из всех парней там только один сидит в одиночестве, прячет пол лица в полосатом шарфе, пересекается с ним взглядом… и мигом принимается заинтересованно читать газету. Вверх тормашками. — Понял, вопрос снят. Хён, а давай назовем статью «чернопятничные приключения»! ― Потом не спрашивай, почему тебе в журнал не доверяют писать, ― хмыкает Юнги. ― И я собираюсь назвать ее «продается парень». ― Эй, я ж сердце не продаю, а отдаю. ― Окей, «отдается парень». Чимин думает, что иногда лучше бы промолчать. Юнги думает, что нет, с таким заголовком статью точно поисковики забанят. Хотя чем не месть? Он задает еще несколько наводящих вопросов и бегло записывает основные фразы, чтобы докрутить потом. Предвкушает спор на тему отношений, которые вообще-то не товар, чтобы на продажу выставлять, но обламывается: Чимин с ним согласен полностью. Чимин вообще тараторит легко, но складно, даже редактировать не придется. И смеется забавно. И определенно в ловушке завышенных требований к людям, себе и миру. А еще просит записать его как жертву обстоятельств с уточнением, что любовь не купишь. Слащаво, но прямая речь, куда деваться? Плюс читателям в качестве концовки зайдет. Тут даже не на пару абзацев, тут на приличный материал хватит. Еще и со вторым дном про эпидемию одиночества в мегаполисах и про разъедающую человеческое общение коммерцию, в общем всё, как Юнги любит. Осталось фото сделать, но Чонгук, как назло, улетучился в неизвестном направлении. Это что еще за приступ безделья? Нашелся за кустом и с камерой, направленной на друга Чимина, прекрасно, у них будет полноценный репортаж со всех ракурсов. ― Слушай, спасибо, что не развернул нас с порога, ― Юнги облегченно выдыхает и опускает блокнот. ― Ты спас статью и мою психику, а то все, с кем до этого общался ― сплошной разжиженный мозг. Только мы парней на нейтральное обращение в тексте заменим, окей? А то редакционные правила: корейский интернет, видите ли, к геям не готов. Чимин жмет плечами, потому что не его дело, всё понимает. А еще он подустал, слегка замерз и хочет какао, чтобы вот прямо с зефирками и как можно скорее. Но все равно не жалеет о том, как провел последние пятнадцать минут, кстати об этом: который час? Правильно, час свободы. Время вышло, миссия провалена, никаких многообещающих знакомств, хотя погодите-ка. ― Так сердце-то надо? ― вылетает из него прежде, чем успевает подумать. Иногда лучше бы помолчать, версия два ноль. Операционка Чимина обрабатывает последнюю информацию, выдает ошибку и намертво зависает. Юнги, если уж начистоту, ненадолго тоже. — У меня своё есть, но спасибо, ― в итоге отшучивается тот. — Я б поспорил, ― Чонгук магически возникает из ниоткуда и чудом не отгребает оплеуху. ― Да я любя, не бесись. А что, Чимин, Юнги-хен подходит под твои пять из десяти? Ого. Юнги, оказывается. Красивое имя, жалко даже, что в зачет не идет, так, погодите, жалко? Чимин же уже четыре минуса отметил. И работу в крошечном издании засчитать за успешную карьеру никак не может. Но это всё еще пять, учитывая спецпредложение ― проходной балл, вдруг остальное спасет ситуацию? ― Кошки или собаки? ― закидывает он первую удочку. ― Кошки конечно, ― отвечает Юнги без промедления. Не спасет. Промах с первого же выстрела. ― Тогда в пять из десяти уже не попадаешь, ― вынужден подвести итог Чимин и развести руками. Это честная игра, правила даны заранее, придумал на свою голову ― вот и соблюдает. ― Жалко, ― жмет плечами Юнги и внезапно улыбается. ― И это даже по скидке… Как-то улыбается слишком красиво. Погодите, жалко? Операционка Чимина развисает, чтобы выдать фатальную ошибку и на сегодня отрубиться насовсем. Он на автомате слушается, позирует с шедевральной табличкой для снимка и кивает. Слышит фоном Тэхёна, которого любопытство таки оторвало от скамейки. Все еще не понимает, с чего это жалко, когда меньше пяти из десяти. И отбирает у Юнги блокнот, чтобы записать туда свой номер телефона. Чисто чтобы материал скинул перед публикацией. А то мало ли. Только и всего, да.

***

― Чим, клади трубку и шевелись, вечером поворкуете! ― доносится крик из кухни, потому что опаздывать нельзя, а то всё разберут. Тэхён пытается попасть на черную пятницу в магазине комиксов: насмотрелся на сладкую парочку под боком и хочет так же. Любовь за деньги все еще не купишь, но Гуки порадовать можно. Чонгук на днях попадает в рейтинг лучших репортажных фотографов и закатывает вечеринку, от которой до сих пор никто до конца не отошел. В тот вечер все вспоминают, как еще год назад он прятался на улицах в кустах забесплатно. Чимин стабильно попадает в какую-то дичь от трех до четырех раз в неделю, потому что Тэхён, вот почему. И только Юнги всё еще не попадает даже в пять из десяти. Но Чимину, если честно, уже давно плевать. Примерно с самого начала. А собака Чимина и кошка Юнги констатируют: «Ну и попали же вы, людишки», ― и дальше заваливаются греться друг о друга посреди ноября.