Приключения первого подводного дракона

...в 1718 году Пётр 1 хоронил своего любимого учителя еврея Никиту Зотова. Грустный выдался год. На деле, Пётр Зотова любил. Да связался тот с непутёвой вдовой и умер видимо от разрыва сердца. Пётр сплюнул и посмотрел на вдову, которая стояла в чёрной накидке и смотрела на гроб с телом бывшего возлюбленного, и, утерев слезу и бросив на гроб бордовую розу, вдова спешно покинула мрачные похороны. Пётр 1 всё-таки не спешил вдову отпускать. Ему нужно было срочно найти нового "патриарха" пьянейшего посольства и выбор его быстро пал на графа Бутурлина, которого тут же и познакомили с этой самой вдовой. Иногда хочется просто спросить - а собственно, чё мужики так убиваются по некоторым дамам? Рвут душу? Проверка - это смерть Никиты Зотова. Вдова тут же нашла себе другого - и ему при гробе мужа строила же глазки. На деле - сердце красавицы склонно к измене. Ни памяти, ни было любви, ни молитвы. Пётр 1 правда горевал. Зотова он безумно любил, и Зотов был ему почти как отец. Зотов помогал Петру строить первые корабли, утешал его когда тот горевал по бабе. Видно было, что Пётр любил больше Зотова, чем его вдова. Правда подарок вдове Зотова был сделан шикарный - в виде роскошного мужчины - графа Петра Ивановича Бутурлина, но и тому оставалось жить недолго - по истории Бутурлин умер в 1723 году. То ли на горе, то ли на радость Петру 1 как-то достался один документ, который царю принёс некто крестьянин-самоучка Никонов Ефим Прокофьевич принёс великому царю такую записку: …сделает он к военному случаю на неприятелей угодное судно, которым на море, в тихое время, будет разбивать корабли, хотя б десять, или двадцать, и для пробы тому судну учинит образец… Но на беду вселенную Петру 1 в этом году пришлось бороться и со своим сыном Алексеем - и учинить своему несчастному сыну казнь. ПЕТР - АЛЕКСЕЮ... Я с горестью размышлял и, видя, что ничем тебя склонить не могу к добру, за благо изобрел сей последний тестамент тебе написать и еще мало подождать, аще нелицемерно обратишься. Ежели же ни, то известен будь, что я весьма тебя наследства лишу, яко уд гангренный, и не мни себе, что я сие только в устрастку пишу: воистину исполню, ибо за мое отечество и люди живота своего не жалел и не жалею, то како могу тебя непотребного пожалеть? Лучше будь чужой добрый, неже свой непотребный. В 11-й день октября 1715 при Санкт-Питербурхе Петр АЛЕКСЕЙ – ПЕТРУ ...Милостивейший государь батюшка! Желаю монашеского чина и прошу о сем милостивого позволения. Раб ваш и непотребный сын Алексей ПЕТР – АЛЕКСЕЮ Мой сын!.. Когда прощался с тобой и спрашивал тебя о резолюции твоей на известное дело, на что ты всегда одно говорил, что к наследству быть не можешь за слабостию своею и что в монастырь удобнее желаешь; то я тогда тебе говорил, чтобы еще ты подумал о том гораздо и писал ко мне, какую возьмешь резолюцию, чего ждал 7 месяцев... Ныне (понеже время довольно на размышление имел), по получении сего письма немедленно резолюцию возьми, или первое, или другое, о чем паки подтверждаем, чтобы сие конечно учинено было, ибо я вижу, что только время проводишь в обыкновенном своем неплодии. Из Копенгагена в 26-й день августа 1716 Петр ПЕТР I - ГЕРМАНСКОМУ ИМПЕРАТОРУ КАРЛУ VI Пресветлейший державнейший цесарь! Я принужден вашему цесарскому величеству сердечною печалию своею о некотором мне нечаянно случившемся случае в дружебно-братской конфиденции объявить, а именно о сыне своем Алексее. Перед нескольким временем, получа от нас повеление, дабы ехал к нам, дабы тем отвлечь его от непотребного жития и обхождения с непотребными людьми, прибрав несколько молодых людей, с пути того съехав, незнамо куда скрылся, что мы по сё время не могли уведать, где обретается. Того ради просим вашего величества, что ежели он в ваших областях обретается тайно или явно, повелеть его к нам прислать, дабы мы его отечески исправить для его благосостояния могли... Вашего цесарского величества верный брат. Из Амстердама в 20-й день декабря 1716 Петр УКАЗ ПЕТРА I КАПИТАНУ ГВАРДИИ РУМЯНЦЕВУ (Амстердам, 7 марта 1717 г.) ...Ежели помогающу Богу достанут известную персону, то выведать, кто научил, ибо невозможно в два дни так изготовиться совсем к такому делу... Всякими мерами трудиться это исполнить, для чего поступать, несмотря на оную персону, но как бы ни возможно было. Господам генералам, штаб- и обер-офицерам: когда доноситель сего капитан Румянцев у кого сколько людей для караула требовать будет, также ежели кого арестовывать велит, кто б оной ни был, тогда повинны все его слушать в том... КАПИТАНУ ГВАРДИИ РУМЯНЦЕВУ - ПЕТР I (Из Кале, 19 апреля 1717) ...Господин Румянцев, получил я твое письмо из Вены от 31 числа, из которого о всем уведомился... И надобно тебе, конечно, ехать в Тироль или в иное место и проведывать, где известная особа обретается, и когда о том уведаешь, то тебе жить в том месте инкогнито, но о всем, как он живет, писать, и буде куды поедет, то секретно за ним следовать и не выпускать его из ведения и нас уведомлять... Вот начало нашей истории. Весна 1717 г. 35-й год царствования Петра Великого. Еще продолжается война со шведами, но уже были и Полтава и Гангут. Столица давно в Санкт-Питербурхе. Еще 8 лет царствовать Петру и не одну сотню указов сочинить и подписать, но уже много тысяч указов давно подписаны и действуют, и Россия "вздернута на дыбы" и обновляется, и уже заплачено за обновление шестой или седьмой частью населения, а науки и мануфактуры удесятерились, а ропот и бунт умножились, и царский сын сбежал... Огорченный наследником, Петр Великий странствует по Европе. В Париже у могилы кардинала Ришелье он будто бы произносит: "О великий министр, я отдал бы тебе половину своего царства, чтобы научил, как управлять другою половиною".