Держись подальше

— Держись подальше, — он глянул в мои глаза самым холодным взглядом в мире.   Ах, твое чертово равнодушие пробирает до мозга костей невыносимой болью. А знаешь, я начинаю получать садистское удовольствие, ощущая, как мои кости внутри надламываются в агонии. Давай, проткни мое сердце самым острым ножом из своего арсенала, милый. Ты же знаешь, что я в ответ лишь улыбнусь, сказав какую-то остроумную гадость. — Ха-а, — уголки губ рефлекторно тянутся вверх, выдавливая из себя саркастичную улыбку. Ладно, я отдалюсь. — Почему ты согласился на эту сделку с дьяволом, Бэк Уна-а?   Руки привычно торчат в карманах. На крыше отличная продуваемость, скорее всего, я к чертям заболею, и уже завтра буду умирать в постели от высокой температуры и кашля. Плевать. Пусть я выплюну свои лёгкие и буду харкать кровью неделями, но я обязан знать об их отношениях. Незнание этого сжимает мою шею сильнее кандалов, отнимая возможность сделать хоть один вдох без боли. — Не завязый так, — внезапно слетает с любимых уст, вгоняя меня в некое непонимание. — А? Что? — мои глаза бегают по запоминающимся чертам лица парня напротив, которые они уже идеально запечатлели, яко самый лучший фотоаппарат мира. — Не завязывай это, — указательный палец устремился к моему горло. Шнурок? Я заливаюсь непродолжительным смехом, даже позабыв сделать тягу. — Бэк Уна-а, лучше уж ответь на мой вопрос, — игривость так и хлещет из моей речи, подавляя ураган в груди, что оседал в самом животе. Кажись, бабочки сдохли до единой. Ха... — У нас хороший шанс, — кратко отвечает зеленовласым. Хах, как обычно съезжает с темы, сжимая губами кончик сигареты. — Выгодная сделка, понимаешь?   Понимаю. Ты просто хочешь вернуть его, я прав? Вернуть того, кто растоптал твое собственное достоинство в грязи, плюнув сверху. Бэк Уна-а, как у тебя хватило совести спрашивать за мое достоинство тем вечером? — Ага, понимаю, — не менее холоден я.   Осознание его жалости вгоняет меня в печаль. Почему ты делаешь это, понимая, что все кончено? Ещё год назад ты не особо переживал об его чувствах, а сейчас из кожи вон лезешь, лишь бы побыть рядом. Зависим? Возможно.   Луна освещала все в округе. Люди, машины, пабы и бордели. Суета ночного города всегда нравилась мне, умиротворяла словно. Особым видом прекрасного были поездки с До по темным улицам, где мы были словно совершенно одни. Однако, совсем скоро это переросло в насилие над самим собой. Чем ближе я к тебе — тем быстрее ломаются кости внутри. Являюсь ли я мазахистом, каждый раз отвечая на твой телефонный звонок?   Твой резкий шаг. Так близко ты давно не был, дыхание и запах специфичных сигарет резко ударило в лицо. — Я сказал, не завязывать так. Выглядит, словно задохнешься, — грозный взгляд в совокупности с нотками злости. Я тебя раздражаю? — Ладно-ладно, псих ненормальный, — по телу пробежала дрожь, однако совсем не от страха. Бледные пальцы потянулись к кончикам шнурков, медленно потянув в стороны. — А ведь Ли Джу Бин все ещё сумасшедший, когда дело доходит до работы, — я ухмыляюсь, таки поднимая взгляд на Бэк Уна. — Тебя это все ещё заботит?   Тишина. Ветер гоняет одинокий, прямо как я, красный лист клена, который занесло на крышу невероятным способом. Сделав тягу, я выпустил весь дым, который пропитался моим отчаянием. Казалось, словно его облако и вовсе отдавало алым оттенком, а может мои, некогда полны радости и азарта, голубые глаза настолько устали, что пелена затмила мир перед ними. А он все молчит, смотря куда-то в северную часть города. Его ищешь, милый? — Хах, — смешок выглядит кривым, однако роль свою я держал всегда отлично. — Что же. Уйду первым, — развернувшись, моя голова предательски закружилась.   Ощущение падения с двенадцатого этажа отдавало пульсацией в виски, а разум все представлял это чувство, поставив его на повторное проигрывание. Раз за разом, раз за, мать твою, разом. Я представлял, как полечу в эту пропасть ночного Сеула, отпуская душу в лучшее место, коего нет на этой Земле. И даже так, я буду думать о тебе, До Бэк Ун. До последнего своего вздоха, до последней сломанной кости в позвоночнике, до того, как мой череп будет пробит ледяным, как твои глаза, асфальтом. — Ха... Наверное, я старею, — улыбка сама напросилась на губы, пусть её и никто не увидит. — Все тело ломит на дождь, — закончив своей язвительной фразой, ноги сами понесли меня к выходу с крыши.   Надоел. Мой мозг готов был взорваться тотчас, пока стопы несли обессиленное тело, однако, сейчас на это абсолютно плевать. Ты вновь вонзил в само сердце кинжал, беспощадно оставляя его извлечение на меня. Знаешь ведь, До, что вытаскивая из раны острие, она начинает брызгать кровью в разные стороны? Как ты предлагаешь мне залатать ее? Как ты предлагаешь мне забыть твою улыбку в одинокий вечер, находясь на парковке перед офисом? Ты меня искренне бесишь, особенно когда грустишь из-за того ублюдка. Чем он зацепил тебя? Биполярное чудовище, не иначе. Идиот... Джу Бин желал лишь забыть своего "дружка", трахаясь с тобой. Как же до тебя не доходит? Каждый раз он видел другого, мечтал о чужих губах, а ты послушно выполнял роль живой марионетки. Бесите, ублюдки.   Внезапное сжатие запястья заставило тело рефлекторно дрогнуть. Повернув резко голову, я не в силах был сдержать удивление и некое непонимание. Что ещё тебе нужно? Придумал, как ещё сильнее ранить мои измученные тело и сердце? — Стой, Хён, — До чуть усилил хватку, словно понимал, что я буду вырываться. Почему-то именно сейчас я разнежился и покорно стоял, смотря в эти зеленые глаза. — Что с тобой происходит?   Я боялся этого вопроса. Глаза слегка округлились, а пальцы сжались. Бэк Ун явно заметил эти кратчайшие изменения, стянув брови чуть ближе к переносице. Соврать? Привычно улыбнуться и съявить? Признаться?... Ты чувствуешь мою ложь, правда, Бэк Ун? Знаешь меня лучше родной матери. Сам-то хоть заметил, когда это произошло? — О чем ты? — уста срываются на гадкую ухмылку, поставив между нами непробиваемую стену. — Бэк Уна-а, тебе стоит меньше напиваться. — Язвишь? — он ухмылнулся, и я почувствовал дрожь. Почему-то это не было чём-то привычными, скорее, До вновь был раздражен. Скажи правда неприятно, когда не отвечают на твой вопрос.   Однако, я никак не мог ожидать, что он резким толчком откинет меня к стене, зажимая своим телом. Ловушка захлопнулась. — Какого... — не успевая договорить, его пальцы поднимают мое лицо за подбородок, довольно грубо сжав его. — Что в твоей голове, Хан Чон Вон? — голос напряжён, а дыхание прерывалось. Мне казалось, словно я слышу каждый стук сердца Бэк Уна, ведь настолько близко он был к моей собственной груди. — Я не понимаю... — А разве ты когда-то понимал меня? — я хмыкнул, ощущая, что запястье было вжато в стену. Подобное не устроило меня, потому я принимаю попытку оттолкнуть от себя зеленовласого. Как бы я не хотел быть рядом — ты все равно будешь слишком далеко. Так что, просто дай мне уйти. — Отпусти, блять. — Почему ты... — До впервые запнулся, смотря в мои глаза с такой... болью? По спине пробежал табун мурашек, ведь таким я его ещё не видел. — Так говоришь? — А сам-то как думаешь?   Холод и апатия. Ничего больше не сопровождало меня и мою речь сейчас. Тело замерло, что было немного удивительным для того, кто секундой ранее истошно вопил "отпусти меня". Боль и обида закрепились сильнее в моей груди, посылая резкие и настойчивые сигналы в мозг с указанием "сделать больно". — Держишь подальше, — сорвалось с моих алых губ, пока глаза уловили удивление Бэк Уна. Не ожидал... Я тоже.   Секундная слабость позволила мне лишнего. Наверное, я кинул эту спичку зря, ведь теперь наш последний мост будет сожжён дотла. Я проклинал себя в голове без остановки, пока он не приблизился ко мне ближе. Паника охватила все тело, но я успел лишь начать говорить слово "какого", а после оно оборвалось сладкими губами моей же модели. Глаза округлились, казалось, впервые так сильно в жизни, а спина приклеилась к стенке намертво. Что ты... Себе позволяешь?   Настойчиво, но так нежно... Ты просто ждал моего ответа и реакции, ощущая явное волнение в этот миг. Я тоже. Может, мы и правда не такие уж и разные? Правда, твое опасение оказалось сильнее уверенности, поэтому и вжал второе мое запястье в стену. Лишив меня права выбора, ты и правда был удовлетворен, До Бэк Ун? Любишь власть и подчинение или же просто боишься моего отказа? Во всяком случае, мне плевать.   Веки накрывают глаза, что и без того были на мокром месте, а губы желанно углубляют поцелуй. Пусть я стану твоей очередной игрушкой, зато вдоволь наслажусь твоими устами и тяжёлым дыханием, что посвящено исключительно мне. Колено, что так настойчиво и уверено поместилось между моих ног, вынудило издать томный стон. Специально ведь делаешь это, садист... Я так беспомощен сейчас перед ним, что мне даже нравится. Впервые ощущение собственной жалости приносило спокойствие и удовлетворение. Горячий язык взбудоражил тело вновь, вытягивая из моего горла ещё один стон. Как некультурно и пошло, но даже это мне нравилось. Моего ответа не стоило долго ожидать, ведь это было бы крайне грубо с моей стороны.   Почему-то мне казалось, что я неправильный. Обычно, получив поцелуй от любимого, люди в восторге выпрыгивают из штанов и теряют голову, а я лишь отвечал взаимностью и постанывал. Не сказать, что я не счастлив, скорее, я был изнеможен и выжат подобно лимону. Но даже это не играло никакой роли сейчас, так как, если бы Бэк Ун готов был целоваться час, — я бы целовался час. Хоть всю жизнь, блять, на этой чертовой крыше, плюя на погоду и людей вокруг. Лишь бы ты был рядом каждую секунду моего времени. — Это был ты... — с трудом отлипая от моих губ, говорит До. Дыхание так сбилось, что голос стал лишь более сексуальным. Низ живота напрягся, но я держал привычное равнодушие, что палилось лишь лёгким, розовым румянцем. — Ты внезапно назначил то интервью. Ты говорил с Джу Бином, а после сказал, что он не берет трубку. Ты... Все это время делал все, лишь бы мы не встретились.   Занавес. Кривая, словно осколки разбитого зеркала, улыбка появилась на лице, а глаза наполнились отчаянием. Хах, ты раскрыл меня, юный детектив. Хорошая работа, я горжусь тобой, До Бэк Ун. Всегда считал тебя невероятным, но ты всё чаще начинаешь радовать и удивлять меня. Далеко пойдешь. Наверное, сейчас мы прекрасно составляем сценку из "Скуби-Ду", где раскрывают главного злодея, срывая с него маску. И этим злодеем, на удивление, оказался я сам. — Да, — впервые я не солгал ему, излучая всем своим видом ненависть и раздражение. — Стало легче? — Да... — я удивился, а ты лишь усмехнулся. К чему такой ответ? Теперь будешь нарочно издеваться, высасывая из меня самые последние соки? — Стало.   Изящные пальцы отлипают от запястья, в очередной раз поднимая мое личико чуть выше. Да, мой рост сейчас был вовсе не кстати, но почему-то я ловил себя на мысли, что будь мы вместе — смотрелись бы мило. Нежная улыбка на твоих устах вгоняет в полный шок, однако впервые за эти годы я почувствовал в груди нечто кроме боли. — Не завязывай так больше, ладно? — ты продолжаешь улыбаться, после чего попросту обнимаешь, прижав к своей груди.   Руки сами обхватили тебя, яко спасательный круг. Я сдерживал свои слезы изо всех сил, ведь понимал, что они тебе не нужны сейчас. И никогда не будут нужны. Мир вокруг встал на явную паузу, ведь даже ветер умолк окончательно, не гоняя уже тот одинокий лист по цементу. Мне тяжело было понять что происходит, однако услышав твое сердцебиение, с души спал частично тот камень, и я понял одно: наши сердца бьются в унисон.