Опыт, накопленный годами

Входная дверь захлопнулась с тихим писком запирающего устройства. О, благословенная тишина. - Наконец-то тихо, заебок, - рыжий кот синей вспышкой перетек в человека и довольно растянулся на диване, где только недавно заседали друзья Джи У, рубились в очередную дебильную игру на телефоне и с нечеловеческой скоростью пожирали чипсы. Вообще-то они даже не должны были приходить, сегодня воскресенье - день самых убогих дел на свете вроде тех, где нужно возить тряпкой в попытках убраться или сидеть за домашней работой. Кто вообще смел говорить, что в университете проще?! Но нет, заявились с четкой целью перетискать всю шерстяную ораву котов и проесть все остатки снеков. - Ты бы тоже нашёл себе дело, - Картейн, на порядок грациознее перетекая в человеческое обличье, с самым недовольным видом взял со столешницы чашку идеально сваренного час назад, но так и не начатого кофе, и без сожаления выплеснул остывший напиток в раковину, - и валил. Кайден фыркнул, лениво отмахнувшись будто от мух, и продолжил листать сайт Кухо в поисках той самой идеальной рубашки, которая "чтоб в плечах не тянула и не заправлялась в трусы, я чо, прошу много". - Сам вали, - очередная вкладка была лениво свайпнута в мусорку, - не твой дом, не твои правила, слышал такое? Кофемашина зашуршала, клацнула и загудела, со всей любовью хромированных деталей заваривая второй лучший кофе за день. Картейн так же меланхолично выдохнул-почти-фыркнул, потирая стальной уголок чудесной техники, стоившей как половина Инчхон-тегё, пальцем и без интереса разглядывая искаженный силуэт мужчины в изящной форсунке. Их утренние перепалки могли длиться до самого вечера, пока Джи У не переступал порог дома, а когда возвращался, превращались в целый театр, и никто не вспомнит уже, в какой момент новинка стала привычкой - столько времени пролетело. Он и правда задержался в этом абсолютно посредственном доме слишком надолго, да так, что занял самую большую комнату на первом этаже, исключительно быстро ассимилировавшись в отличной от швейцарской размеренности корейской беготне, острых блюдах и странных обычаях, и если первое легко заменялось на помощника, второе - на вполне сносный ресторан европейской кухни, то третье все ещё не укладывалось в светлой голове. Восток, как его там, дело тонкое? - Не ты ли упрашивал меня здесь остаться, - запах кофе приятно защекотал ноздри, наполнил гостиную ароматом позднего завтрака. - Да конечно, если бы не малец, хер бы ты остался, - Кайден, продолжая открывать новые модели, вслепую протянул руку в сторону, принимая чашку кофе с кивком, - чё, кстати, сегодня не ждать его вроде. - Нет, тренировки в Шинхве, - элегантно отпив из своей чашки, Картейн устроился за стойкой и почти любовно разбудил осиротевший за утро ноутбук, - Джи Ён опять переберёт ему все кости. С дивана послышалось гнусное хихиканье - о, за этим шоу они оба могли наблюдать часами, если бы представилась возможность. Приятно смотреть, как любовно избивают других. В углу тихонько включился увлажнитель, привлекая внимание котов, любивших ловить странный дымок лапами даже больше чем смотреть за стиралкой. Новой, кстати. И увлажнитель тоже новый. А ещё система слежения, парочка холодильных камер для реактивов, и, конечно же, голосовой домашний помощник, по интеллекту не уступающий бостоновским собратьям - наверняка завалил тест Тьюринга специально. Картейн любил качественные и красивые, а главное, функциональные вещи. Черт, и когда он только успел здесь так обжиться?! Всплывшее уведомление о новом письме зацепило именем адресата. Кан Юджон. Очень хорошо, давно она не присылала материалы. Отлично, просто замечательно. - ...поебёмся. Алло, земля вызывает белобрысого пидора. - Да что тебе? - "белобрысый" и "пидор" были пропущены мимо ушей, голубые глаза скользили взглядом по строчкам данных. Смешно, но мать Джи У чаще общалась с ним, нежели с родным сыном. Иронично. - Поебёмся. Потрахаемся. Займёмся сексом. Или ты уже забыл слова такие? - Кайден отложил планшет, с безмерной скукой наблюдая за ползущей мухой на стекле двери. Тишина снова заполнила эфир на долгую минуту. - Нет. Вряд ли у тебя появилось что-то новое с прошлого раза. Картейн даже не оглянулся, только прихлебнул из кружки весьма себе неманерно. Недовольный взгляд из-под нахмуренный бровей, сложенные на груди руки, недовольный взгляд - как приятно играть на гордости. - Опыт, например? - Сомневаюсь. Я не посещаю злачные заведения дважды, особенно дрянные бордели, - Картейн выразительно осмотрел собеседника с головы до пят, - но, если появилось что-то, что может меня заинтересовать, я свободен сегодня после девятнадцати. Пожалуй, будет... Минут пять. А теперь иди, сделай что-нибудь полезное и не мешай работать. - Ты же в курсе, что дом не твой, - Кайден, отхлебнув из своей чашки, снова включил девайс и с опасно сосредоточенным видом прошёлся по последним новостям, - слышал, две мировых организации сцепились? В Чили до сих пор разгребают всё из-за «цунами» - иронично пожатые пальцы, - и кто только додумался не ставить коробку с разделением. Лучше бы закурили на заправке, избавились бы от себя намного эффективнее... Сторонний бубнёж был даже приятным, что-то вроде приглушённого радио, когда можно было не обрабатывать поступающую звуковую информацию, тем более перед Картейном оказался очень интересный отчёт о генетике пробужденных сравнительно обычных людей, где Кан Юджон смогла выделить тот самый незамеченный общий признак по... - Так что, неужели совсем не интересно, м? - Кайден, успевший за три страницы отчёта подняться, сделать тосты с джемом и поставить одну тарелку в стороне от ученого, - я конечно понимаю, ошибки молодости, ты и сам-то был как зазнавшийся петух. Тосты были хороши всем кроме сыпавшихся крошек, и пришлось откинуться в высоком кресле, чтобы не дай бог не посыпалось на клавиатуру. - Сними шлюху, если так чешется, - Картейн, не отрываясь от экрана и чуть щурясь из-за расстояния, мерно хрустел тостом, - или найди первого по миру и разомнись с ним. В качестве альтернативы не рекомендую, он импотент. Информация в файле была настолько же занимательной, насколько опасной - если учёные все же сложат дважды два и обнаружат то, что смогла обнаружить Юджон, то не за горами опыты над людьми, управляемая сила всегда была лакомым куском для любого государства. Одни только слухи о лунной лаборатории заставляли кривиться. - Уже пробовал. Не хочет на полную, боится, что за ним придут после меня, - Кайден лениво смахнул крошки на пол (пусть умный, мать его, робот пылесос сделает что-то полезное), пожевал губу, задумавшись, - да он мне и не нужен. И шлюхи тоже. Картейн вздрогнул от скользящего прикосновения к щеке и уху, предупредительно стрельнул взглядом. - Ну как хочешь, не знаешь, от чего отказываешься, - пробуждённый дёрнул плечом и направился вон из дому, дела, кстати говоря, действительно были. - Час. После девятнадцати, - светловолосый произнес почти в последний момент и уловил едва заметный кивок перед тем, как дверь тихо щёлкнула за уходящей фигурой. Спустя пять чашек кофе, пару проскользивших с ленцой закатных лучей по светлой обивке диванов, три сваленных кошачьей лапой со столешницы мелочи, один телефонный звонок из Амстердама и десять исписанных тонким змеистым почерком листов бумаги Картейн поднялся, кривясь звуку хрустнувшей спины, кинул взгляд на стрелки часов - сорок седьмого. Стоило освежиться в душе. - Никаких укусов и царапин, - не успел Кайден ступить и пары шагов, как был остановлен холодным взглядом, - будешь вести себя как животное, лишишься члена быстрее чем успеешь моргнуть. Слишком серьезный для обычного себя человек-кот-человек не сдержался, фыркнул, не хватало для полного образа махнувшего за спиной хвоста. - У нас хватает одного стерилизованного в этом доме. - С моей фертильностью все отлично, - Картейн даже бровью не повел, на пути к душевой расстегивая золотые запонки и растягивая шейный платок, чёртов педант, - надеюсь, я не зря согласился. Один из лучших пробуждённых мира проследовал в спальню, щёлкнул выключателем - ровный мягкий свет выхватил широкую кровать, торшер с глубоким креслом, рабочий стол по другую сторону с идеальным порядком, гардеробную. Достаточно просторно, ему случалось спать здесь котом, с удовольствием развалившись на матрасе, пока не случился стихийный гостевой визит лекаря длиной в пару лет. Кайден присел на край застеленной шелком кровати. Нервно постучал ногой. Шум воды из душевой не смолкал. Первый и последний их раз был спонтанностью, глупой, даже дебильной случайностью - ему тогда было не до секса, вся голова забита лишь тем, где найти ещё сильных противников и как выжить в одиночку, лечь спать одним днём и не проснуться случайно другим на том свете. Дрянные деньки, если честно, пусть и весёлые. И как случилось, не зная тогда даже картейнова имени? Тогда казалось - очень легко, один был безбашенным придурком, падким на силу и неизведанные ощущения, второй - напыщенным индюком, охочим до изучения своих и чужих сил. Мало что изменилось. Шум смолк, через минуту из темноты коридора мягкими шагами Картейн проследовал в комнату, аккуратно расположил рабочий Бриони на спинке стула, чуть встряхнул влажной шевелюрой. Он был в одном халате, и можно было видеть, как редкие оставшиеся капли соскальзывали вниз по крепким икрам и тонким лодыжкам. Черт, Кайден так перед смертью не волновался как сейчас. - Утри слюни, смотреть тошно, - Картейн в три шага преодолел расстояние до кровати и поддел пальцем мужчину за подбородок, заглядывая в темные глаза, замер, будто все ещё сомневаясь в правильности затрачиваемого времени, но наклонился, мазнул губами по губам. Кайден аккуратно положил ладони на затянутую поясом талию, огладил хлопок дальше к спине. Не выдержал, втянул во влажный поцелуй, притягивая ближе и заставляя усесться себе на колени. - Мог бы и раздеться, - Картейн слегка покривился, когда бедрами прошёлся по шершавой ткани брюк, хотел было отстраниться, но не успел, в него снова впились жадным поцелуем на грани дозволенного. Зашипел. О, он прекрасно помнил, в каком состоянии тот оставил его тело на утро годы назад. - Но это же интересная часть, разве нет? - Брейк опустился губами по подбородку ниже, к шее, длинно и влажно провел языком по пульсирующему на шее, чуть прикусил фарфорово-бледную кожу, красными отметинами проследовал по ключице, ладонями забираясь под подол халата и сжимая крепкие бедра, - или боишься, что порву твой грёбанный халат за миллион вон? - Умолкни и займись делом, - Картейн толкнул его в плечи, заставляя откинуться на спину, навис сверху, затягивая в новый поцелуй, лишь бы не трепался к своему стыду, и последовал своему собственному совету, с упоением отдаваясь поцелую. Возможно, ему не соврали – чужой язык и губы творили совершенное непотребство, буквально вытрахивая его рот и подгоняя тепло к низу живота. Недурно. Большие ладони свободно гуляли под шелковой тканью, в какой-то из моментов властно потянули на себя, к очевидному стояку в штанах, и чувствительной кожей снова по чертовой ткани, но сейчас – только в удовольствие. Картейн схватил ртом воздух, еще далёкий от стона, но близкий к тому, чтобы сжать свой член ладонью – хотел продлить ощущение. - Погоди, - Кайден с комично серьёзной миной и заалевшими щеками – цвет перетекал на шею, скорее всего ниже, ничего не видно из-за чертовой застегнутой рубашки!, поймал запястье, взглядом стрельну вбок, - ложись на спину. Удавив зачатки недовольства, лекарь аккуратно перекатился на бок, на спину, зашипел, когда его всего-лишь-знакомый неудачно встал локтем на светлый локон, натянув до боли, но принял извинения еще одним глубоким поцелуем. Меж бедер притёрлись, и Картейн чуть было не закатил глаза, мол, что, уже и вставить невтерпёж? Нет, его припухшие губы всё же отпустили – горячие и пульсирующие, насыщенного винного оттенка даже без излюбленной помады выглядели до ужаса развратно, Кайден позволил себе пару секунд насладиться видом и соскользнул вниз, к животу с аккуратным пупком и полувставшим членом. Язык прошелся по головке, протяжно провел от основания вверх. На языке осталось лёгкое солоноватое. Остановиться на этом – совершенно грешно, и Кайден не стал мелочиться, обхватил ствол губами, на пробу двинул головой, зашипел, когда его схватили за слабо затянутый хвост - видимо, все же задел зубами, промычал что-то и начал двигаться осторожнее, стараясь с каждым разом заглотить глубже. Глаза защипало, когда головка толкнулась в горло, и верху послышались едва различимые стоны. Кулак на волосах чуть разжался, подталкивая к нужному ритму. Приходилось отстраняться пару раз, чтобы восстановить дыхание – смерть с чужим членом во рту не была кайденовой мечтой. В какой-то момент Картейн поджал ноги, изогнулся в пояснице, зашипев сквозь стиснутые зубы, и заставил отстраниться больным рывком, весь раскрасневшийся, с влажными искусанными губами, ненавидяще осмотрел мешающиеся рубашку и штаны на чужом теле. Лишнее, всё лишнее. Яркая вспышка на кончиках пальцев, хирургически точный росчерк, и одна из последних нормальных рубашек разлетелась в клочья. - Эй! – Кайден, в мгновение ока оставшийся нагим, возмущенно стянул с плеч и бедер лоскуты, с неодобрением хотел высказать всё, что он думает по поводу манер белобрысого пидора, но не смог пойти против жадности и блядской похоти на чужом лице, Картейн выглядел так, будто он умрёт либо от недотраха, либо убьёт по той же самой причине. - Хочу кончить на члене, - его потряхивало, лихорадочный блеск в глазах, пьяный и бесовский, перетекал в еле заметные влажные дорожки на висках, - давай уже. Как можно было отказать? Кайден дернулся было в поисках смазки, но снова был остановлен коротким «подготовился». - Презервативы? – в голове проскочила шальная мысль, что его используют как живую игрушку. - Я живу с тобой, идиот, поверял. О, ох. Проверял он. Черт бы побрал эту патлатую тварь. Ждать дольше смысла не было, тем более член распирало в желании засадить этому идеальному мерзавцу по самые яйца, но пробуждённый не отказал себе в удовольствии оттянуть крепкую ягодицу, обвести плотные мышцы большим пальцем, легко проскользнуть внутрь на фалангу – горячо и влажно. Даже лучше чем он представлял. Картейн нетерпеливо завозился, приподнявшись на локтях и отводя влажные у лица волосы назад. Что ж, заставлять людей ждать – плохая манера. Вошёл единым движением, не встретив ни сопротивления, ни сжатых мышц – наоборот, мужчина под ним шире распахнул ноги, обхватив сзади и длинно, удовлетворенно выдыхая только когда почувствовал весь ствол внутри. Он был красив, божественно красив сейчас, с этими растрепанными светлыми патлами, засосами на шее и груди, часто вздымающейся гладкой грудью, прикрытыми глазами с самыми пушистыми ресницами в мире. Пара толчков на пробу, упершись ладонями в матрас по обе стороны – Кайден пытался уловить тот самый момент, когда не только он потеряет самообладание, тот самый ритм, чтобы эта сволочь… Картейн замер вслед за любовником, недоуменно открыл глаза. Опустил взгляд, снова вернулся к ошарашенному, чуть искривленному в неге лицу. - Ты что, кончил? Молчание. - Кайден Брейк, - пихнул в плечо в указании отстраниться, - и зачем я только тратил… - Подожди, - пробуждённый над Картейном, тяжело дыша, прижался лишь сильнее, смотрел так растерянно и уязвимо, что язык не поворачивался послать его ко всем чертям, - прости, я… я так хотел… черт, дай мне пару минут. Ему и правда стоило устроиться в какой-нибудь фонд помощи людям с ограниченными возможностями, потому что лекарь, кое-как смирившись с раздражением и разочарованием, притянул горе-любовника к себе за шею, поцеловал, пресекая дальнейшие тупые отмазки и стараясь не слушать собственный внутренний голос, который горделиво вопил, что свел другого с ума за считанные мгновения. Особенно – самого Кайдена. Самолюбие – страшная вещь. Брейк дал себе не больше минуты, на пробу толкнулся снова прямо в поцелуе, слушая, как влажно и легко скользит член в картейновой заднице. Наверняка смазка, смешавшись со спермой, подтекает при движении на простыни. Эта мысль выбила остатки сознания из темноволосой головы, и Кайден, распрямившись под вопрошающим взглядом, сжал чужие бедра, подтянул мужчину за бедра, оставляя упираться лопатками в матрас, и, не сдерживаясь больше, начал толкаться в податливое тело, уловив наконец тот момент, когда и Картейн вскрикнул, запрокинул голову, зашипел что-то неразборчивое под нос, пытаясь уцепиться за шёлковые простыни, по которым так легко скользил в чужой крепкой хватке. Заткнулся наконец, подумалось. Теперь с растраханных губ срывались только стоны, и это было лучшей музыкой для ушей, а в ушах у самого шумело, тяжелое дыхание перекрывало стук бьющейся о стену спинки кровати. Горячо, и влажно, и упруго, именно так, как он представлял в этом породистом холёном теле. - Полегче, что б тебя, - хриплые слова, пробившиеся через стоны, немного привели в чувство, и Кайден разжал железную хватку, с удовольствием наблюдая, как наливаются красным отметины от пальцев, - ох, я сказал легче! - Не пизди, - Брейк подался назад, вытаскивая член с потянувшейся за ней ниткой спермы и смазки, подхватил мужчину под колено, заставляя повернуться на грудь, уловив ту самую поволоку бессознательного в чужих глазах, - ты ведь тащишься. И, не теряя лишнего времени, подхватил под бедра словно тряпичную куклу, вошел снова, оставляя лекаря по ним пытаться устоять в безумно взятом ритме. Бледная идеальная спина под ним блестела от напряжения, и Кайден не отказал себе в удовольствии оставить пару отметин губами – никаких укусов. Он это еще помнил. - Т-ты… Ах, блядь! - в какой-то момент Картейн громко вскрикнул застонал длинно и сжался весь, и изнутри, вынуждая остановиться в моменте. Шелк под ним расплылся в белесых пятнах - можно дать ему пару секунд блаженного спокойствия. Сам Кайден недалеко ушел – пот лил градом, в паху горело, в горле – сушняк всей пустыни Сахары. Сглотнул. Снова толкнулся. Все тормоза сорвало окончательно. - Прости, дорогой. К моменту, когда они оба кончили, взмокшие, пахнущие потом и сексом, со сбитым дыханием, часы сделали неположенный оборот, освещение автоматически перешло в ночной режим. В дверь заскреблись. - Надо пойти жрать им дать, - обнимая удовлетворенного, но не показывающего виду Картейна под простыней, пробуждённый зарылся носом в пахнущие травяным шампунем волосы, - и помыться. - Было бы неплохо, - независимый лекарь позволил себе расслабиться в чужих руках и предаться мгновению бездумного наслаждения, когда всё – работа, расписание, важные звонки и опаснейшие мудаки-пробуждённые, охотившиеся за его головой, - могло подождать где-то за стенами этой комнаты. Продлилось недолго, впрочем. - Да иду я, иду, - Кайден рассеянно осмотрел клочки ткани на полу, лишь недавно идеально сидевшие на его плечах и заднице, фыркнул в сторону и, не утруждаясь поиском одежды, пошел на возмущённые мявы пушистой братии. Рубашек придется заказать на одну больше. Картейн, оставшийся наедине со своим уставшим телом, потер глаза, с неудовольствием передвигая возвращение в Швейцарию в своем мысленном ежедневнике на более неопределённую дату.