Добиться тебя, поборов себя

— Ну как? Не успела ты выйти из школьного мед.кабинета, как голос возле стены напугал высокой беспокойной интонацией. Телу пришлось вздрогнуть, а рукам прижаться к груди в надежде спасти чуть не выпрыгнувшее сердце. — Ох, блин, зачем так пугать?! — Извини, я не хотел… — немного замявшись, отвечает Юнги на твоё восклицание, а после возвращает беспокойство в лице и встает напротив тебя, тем самым загораживая проход вперед по коридору. — Так, как ты? Всё нормально? — Ага, — безучастно произносишь, надеясь поскорее дойти до дома и провалиться в здоровый сон, который поможет тебе хоть немного переварить сегодняшнюю ситуацию с Джувоном. Да и пора уже решать, что делать с ним дальше. В принципе, ты уже накидала примерный план действий, но сомнения всё равно присутствовали. Но и вера в чудо не покидала тебя — что уже хорошо. Юнги замечает твою отрешенность и решает не настаивать на неприятном разговоре. Хоть парень никогда не испытывал подобное, как сегодня ты; пусть он сам наводит страх на других суровым выражением лица и чересчур грубыми поступками — чувство эмпатии у него есть и теперь оно нервно теребит струны души. Красноволосый всё понимает. Ты больше ничего не хочешь говорить, поэтому двигаешься вбок, чтобы обойти одноклассника, что встал посреди дороги, как столб. Но тот отражает твой шаг и снова встает напротив. Это заставляет уставши поднять глаза на него и шагнуть в другой бок, и как назло, парень повторяет за тобой. Ты вздыхаешь и раздраженно спрашиваешь: — Какого черта ты мне не даешь пройти? Юнги пытается решить в голове, будет ли нормально предложить проводить тебя до дома? А может лучше попросить показать несуществующий новый магазин в твоём районе и, таким образом, пойти с тобой? Или, вообще, сказать прямо, что он переживает за тебя и хочет защитить от Джувона, который может подкараулить возле твоего дома? Мысли вихрем кружатся, так и не позволяя парню что-либо сказать, не подумав. — Ну? — смотришь испод бровей на задумавшегося паренька, что хмурит лоб в попытках прийти к окончательному решению. Ты думаешь, что он выглядит до жути мило, отчего хочется тыкнуть между бровями и разгладить выделяющиеся складки. Однако усталость и желание отдохнуть пересиливает это умиление. — Я хотел тут… — начинает мямлить парень, когда замечает твой недовольно острый взгляд, что вынуждает что-то ответить, но потом просто отпускает, так и не придя ни к одному нормальному решению. Ты расслабляешься, когда Юнги отходит в сторону и освобождает проход. Смотришь на него последний раз и говоришь: — Пока, — и, наконец, уходишь с последних уроков, по причине плохого самочувствия. Красноволосый провожает тебя взглядом, укоряя себя за трусость и нерешительность. Ну почему именно сейчас он не смог быть уверенным в себе альфа-самцом, каким был в классе?! Почему, когда то, что нужно прямо сейчас, не происходит? Юнги злится на себя, видя в коридорном окне девичий силуэт, что покидает территорию школы. Юнги переживает за тебя, представляя Джувона, который, как маньяк, следует по твоим пятам. И, в конце концов, Юнги не выдерживает и врывается в класс за вещами, под крик и возмущения учителя он покидает храм знаний, как угорелый, несясь за тобой. Да, парень понимает свою тупость и прирожденность к поиску сложных путей благодаря нелегкому характеру. Но что ещё ему поделать, раз сердце рвётся и мечется от беспокойства о любимой девушке? Правильно, бежать. Да как можно скорее, чтобы успеть на тот же автобус, что и она. Умело запрыгнуть в конец транспорта и издалека наблюдать за ней. Выходишь на нужной остановке и на тебя сразу же смотрит вывеска круглосуточного магазинчика. Почему-то одолевает сильное желание купить баночку прохладного пива, которое всё время пьёт отец после работы, тем самым абстрагируясь от жизненный проблем. Он всегда покупает одно и тоже, но никогда не дает попробовать, даже несмотря на твои угрозы дегустации алкоголя где-нибудь за углом школы в компании плохих подростков. Отца таким не возьмешь и ты понимаешь, ведь знаешь, что тот доверяет тебе безвозмездно, в прочем, как и ты ему. А нарушить эту единственную нить не хотелось бы. «Но он ведь не узнает», — вдруг червячок соблазна шепчет тебе. — «Только один разочек. Вон дяденька стоит возле прилавка, просто попроси его купить. Ну же давай. Тебе нужно отдохнуть. От одной баночки ничего не будет». И ты пошла за завораживающей мелодией Крысолова, охмуренная его пьяным бредом и великим соблазном. Дёргаешь рукав того самого демона-искусителя в теле взрослого мужчины, что странно смотрит на тебя и пытается последовать моральному выбору, но после предложенных денег сверху тоже поддаётся соблазну, соглашаясь. И вот, стоя в нескольких метрах от магазина, ты обмениваешься с демоном частичкой совести и доверия, которые всё это время хранила для отца, но пока ты не понимаешь этого, это придет тогда, когда ты вернешь домой и услышишь отцовское «Как прошел сегодняшний день, Т/и-ша?». А за вашей сделкой внимательно следит красноволосый парень, недовольно сжимая ладони в кулаки. Нет, он не разочарован в тебе и не перестал испытывать нежные чувства. Юнги просто переживает за твоё неустойчивое эмоционально состояние, которое алкоголем только может усугубиться, натворив какие-нибудь угарные делишки. Поэтому он аккуратно следует за тобой, неосознанно оглядываясь вокруг и припоминая место твоего уединения. Берег той самой реки, на которой вы с парнем поругались. Ты бросаешь рюкзак с тяжелыми книжками на траву и плюхаешься рядом, пока откладывая банку хмельного в сторону. Хочется лечь и ты исполняешь желание, раскрываясь звездочкой по теплой траве и греясь под лучами хорошо светящего солнышка. Ты наслаждалась тишиной подольше бы, если не голос сверху, немного вызывающий и грубый, тот голос который снится тебе даже во снах. — У-у-у, а ты знала, что несовершеннолетним нельзя пить алкоголь? Ай-ай-ай, Т/и, а вроде хорошая девочка. Ты приоткрываешь немного глаза, ловя взглядом фигуру красноволосого, что рассматривает банку пива, держа в одной руке. — Поставь на место. — Чтобы ты выдула залпом и лежала тут? Нет уж, я не дам тебе такой возможности, — парень явно насмехался над тобой, как казалось тебе, но как мы знаем, Юнги просто не знал, как сказать, что волнуется за твоё здоровье. Однако, ты не знаешь скрытые мотивы одноклассника, поэтому сразу же вспыхиваешь, как спичка, и резко встаешь, начиная тянуться за железной банкой. А парень реагирует моментально, поднимая руку вверх и перекрывая все пути к возврату твоей собственности. — Ты сейчас вздумал шутить надо мной? — стреляешь испод приподнятой брови в Юнги, а тот лишь ухмыляется в привычной манере. — Нет, что ты. Просто решил потянуться, — немного подыгрывая своим словам и растягивает рот в зевоте парень. — Юнги, отдай. Я не в настроении воспринимать твои шутки, — злостно говоришь ты, не веря в тот факт, что вы опять ругаетесь на том же месте, как и в прошлый раз. А зачинщику всё нипочём: он даже привстает на носочки, мол, тянется от усталости, и поглядывая сощуренными глазами на тебя внизу. — Так, и я не шучу, — раздражает ещё больше он. Ты и правда ниже него, но не паришься по этому поводу. Даже сейчас, когда твоя низкорослость не позволяет тебе быть наравне с парнем. Однако, не сдаешься, ведь вспоминаешь свои навыки в прыжках, и ухмыляешься в ответ парню, заставляя того призадуматься и насторожится. Немного приседаешь и резко выпрыгиваешь вверх, вытягивая руку навстречу к чужой, а парень умело соображает — снова опирается на носочки и отводит руку назад, чтобы защитить твою вещь от тебя же. И тут резкая темнота в твоих глазах и ощущение чего-то под собой. Медленно, боясь неизвестного, открываешь веки, присматриваясь к знакомой местности и начиная прислушиваться к тактильным ощущениям, что говорят тебе о чем-то мягком и теплом. Яркое осознание и воспоминание принуждают опереться руками о чужую грудь и неожиданно столкнуться с карими радужками напротив, что смотрят изучающе и удивленно. Вторая рука парня, та, что свободна, сейчас покоится у тебя на талии, а первая с банкой пива была задрана над головой. Юнги уже забыл, как поймал резко накидывающуюся тебя, и как какой-то инстинкт вынудил прижать твоё тело к себе и позволить упасть на себя. Был ли это несуществующих инстинкт заботы? — Чего пялишься? — смущенно-злостно спрашиваешь парня. — Сама пялишься на меня. И парень абсолютно прав, ты восторженно наблюдаешь за искрами в глазах красноволосого, скользишь по выцветшим прядям и снова возвращаешься к наблюдению за лицом, присматриваясь теперь к большеватому носу и родинке рядом с ним, после спускаясь к губам, что слегка-слегка приоткрыты, и не позволяют отчетливо разглядеть ровный край зубов. Юнги до красноты на ушах некомфортно наблюдать за тем, как ты неотрывно изучаешь его лицо. Парню до сумасшедшего сердцебиения неловко, находиться под тобой, осязая приятную тяжесть и мягкость девичьего (любимого) тела. Красноволосому до дрожи в пальцах страшно вдохнуть новый поток кислорода. Ведь вдруг ты отпрянешь от него? Но что же делает наш герой, прислушиваясь к своему ритмическому пульсу, задержанному дыханию и усиленной тяжести твоего тела, которое вдруг расслабилось в его руках и поудобнее уместило голову на плече парня? Юнги с толикой неискреннего недовольства произносит: — Слезть не хочешь? — и каков его шок, когда в ответ он слышит два коротких слова и чувствует усилившуюся хватку чужих рук на его груди. — Не хочу. И сердце Юнги пропускает оглушительный удар.