Я не умею по-другому. Почему вы плачете?

Из мастерской доносилось копошение и удары молотком об железные прутья. Это Алексис создавал свое новое творение. Он был по-настоящему рукастым парнем. Даже мотоцикл себе сварганил. С улицы послышались шаги, и в мастерскую зашел робот. Если бы не характерное звяканье при хождении, то можно было бы подумать, что это человек. Уж очень он был настоящим. — Добрый вечер, Мастер, — робот рвано поклонился и продолжил, — Спешу сообщить вам, что зарядился полностью. Зарядки хватит до следующих выходных. — Спасибо, Оскар. Какой ты все-таки у меня смышленый. — Все благодаря вам, Мастер. Вы создали меня, и я был бы очень рад этому, если бы мог. — Я тоже этому рад, но... я все же жалею о том, что сделал тебя таким высоким. Чувствую себя маленьким гномиком. — Разница в нашем росте не такая большая, — Оскар приложил кончик пальца к макушке Алексиса и палец стал удлинняться до тех пор, пока не показалась засечка с цифрой 11, — Видите? Всего лишь 11 сантиметров. Как же с вами, людьми, не просто. — Вот поэтому я и создал тебя. Ты — мой самый лучший друг, Оскар. — Ладно, не буду вас отвлекать, Мастер. — Не уходи, я уже закончил на сегодня. Сейчас собираюсь пойти на улицу и подышать свежим воздухом перед сном. Составишь компанию? — Конечно, Мастер. Небо затянулось розово-рыжим закатом и нежными облаками. Подувал легкий ветерок. Островок, на котором стояла мастерская, легко плыл по воздуху. Алексис вдохнул сырой вечерний воздух и тихо выдохнул. Спокойно и хорошо. Оскар стоял с ним рядом и смотрел отрешенным и безэмоциональным взглядом куда-то вдаль. — Красиво сегодня, правда? — Да, наверное, Мастер. — Что-то случилось? — Нет, я просто... задумался над вашими словами. Вы сказали, что я ваш друг, и я бы улыбнулся, если, конечно, мог, но... разве нормально человеку дружить с роботом? Я ведь создан для того, чтобы служить вам. — Я думаю, что если я хочу дружить с тобой, то буду это делать не смотря ни на что. — Понимаете, Мастер, если смотреть на это с точки зрения разума, а не чувств, то дружбы, как и любви, просто не существует. Либо это все быстро прекратится, либо этого всего вообще никогда и не было. Но это всего лишь мое мнение. — Очень... циничный взгляд на жизнь, Оскар. И мне он не нравится, — Алексис тяжело выдохнул. — Может, это по тому, что я не умею чувствовать эмоции как люди? У меня нет сердца, я не могу улыбаться, грустить, любить. Я привязан к вам только из-за того, что вы меня создали. Я не умею по-другому. Почему вы плачете? — Алексис попытался вытереть слезу рукой, но Оскар быстро его остановил, — Мастер, вы опять забыли вытереть руки от сажи... — Ты вообще ничего не чувствуешь? Даже прикосновений? — он положил ладонь на щеку робота и провел пальцами по холодному металлу. — Только ощущаю твердость вашей руки. — Тебе приятно? — Не могу ответить точно. — А так? — Алексис аккуратно накрыл холодные губы Оскара своими и тут же отстранился, зная, что он не ответит, ведь его ротовая полость была предназначена только для того, чтобы говорить. — Повторюсь, я не могу ответить точно, Мастер.