Осознание

Наступил вечер. За задернутыми шторами появилась луна, достаточно просторная комната погрузилась во мрак. Юная обитательница этой комнаты забралась под одеяло и прикрыла глаза. Сейчас она снова будет мечтать. И не о небесных кренделях, а мечтать одну конкретную историю. Ее девочка плела уже который год. Иногда откатывала время, вырезала некоторые события или вовсе по плохому настроению мучительно убивала героя. Правда, следующим же вечером воскрешала и круговерть продолжалась. Часто она стыдилась того, что происходит в ее истории. Там царила несправедливость и тьма. Девочка вымешала туда эмоции, накопленные за день. И если позитивные можно было просто с удовольствием поглотить, превратив в здоровье или счастье, то негативные требовали выхода. Их выпускать даже приятнее, чем позитив. Надо просто подраться. А дерётся она часто. Просто набить морду объекту злобы и все. В душе хорошо и спокойно. Но далеко не всегда удавалось побить злящих людей. Учителя, родители и прочие взрослые зачастую бесили сильнее сверстников, отчасти из-за того, что им морды набить нельзя. В таком случае негатив выплёскивается в историю. Герой постоянно страдал, поскольку позитив до него не доходил. Раньше она жалела героя, раскладывая свою злость на несколько вечеров, но потом подумала — это ведь просто вымышленный персонаж. Так что вполне можно использовать его для эмоциональной разрядки. Его брали в плен, пытали, били, морально разбивали и так далее. Девочке часто хотелось помочь ему, но далеко такая затея не уходила. Под «помочь» всегда подразумевалось подослать нежного сочувствующего персонажа, который вновь подарит свет герою. Но девочка начинала завидовать. Она сама хотела быть любимой своим героем, не обязательно, как девушка. Можно как сестру или просто хорошую подругу. Но в таком случае она сама себе казалась сволочью, которая обрекла персонажа на страдания, а теперь ждёт от него хорошего отношения. В общем, попытки помочь приносили ещё больше негативных эмоций. Опять вечер, опять долгий сон, в котором оставались вся злоба и грусть девочки. Героя взяли в плен и теперь пытаются вызнать информацию об артефакте, который он запрятал черти-где. Внезапно история остановилась. Персонажи не двигались. Что? Почему она не может заставить действовать своих же героев? Белый свет. Перед ней появляется призрачный силуэт бело-голубого робота. — Не-не-не! — покачал головой неизвестный. — Нельзя продвигать историю больше чем на день от текущего момента! — Чего? Ты кто вообще? –девочка смотрела на нового персонажа во все глаза. Этого она точно не придумывала! — Те события, которые ты придумала, произойдут только через день. Нельзя додумывать сюжет дальше, чем через день. — Робот дружелюбно посмотрел на нее. — Ты что, мой персонаж, вырвавшийся из-под контроля? Почему ты говоришь то, чего я не знаю? — девочка склонила голову набок. — Я не твой персонаж. Точнее, персонаж, созданный из твоей энергии, но не тобой. — Это как вообще? — Ты столько энергии влила в свою придумку, что теперь она почти что реальность. — Неизвестный гость пожвл плечами и изчез. Персонажи вновь стали двигаться, но быстро «заглохли». Что сказал тот призрак? Теперь ее история — реальность? Странно. Как это произошло? То есть, где-то сейчас инопланетяне разборки устраивают? Фигня какая-то. На следующий вечер история повторилась. Она придумала несколько сцен и герои вновь отказались двигаться. Замерло все на моменте, где герой пытается бежать, но его сильно ранят. – Может, пожалеешь его? – Раздался голос сзади. Девочка резко обернулась. Кто это с ней разговаривает?! А за спиной стоял тот самый белый робот. – Чего тебе надо? – спросила она, недовольно отвернувшись. Уже и в собственной фантазии наблюдают. Того гляди, она при нем непристойности творить будет стесняться. И куда тогда эмоции выпускать? – Я хочу, что бы ты осознавала, что творишь. Пусть бы и не перестала делать, что делаешь, но делала это осознанно, а не потому, что училка дрянь. – Робот скрестил руки на груди и задумчиво наблюдал за происходящим в истории. – Вот оно тебе надо! – воскликнула девочка, пытаясь убрать его из истории. И откуда только узнал, что злится она сегодня из-за училки? Хотя, просто догадался. – Э, нет. Со мной так не прокатит. – Робот покачал головой и ушел. И что это было? И какого черта в ее истории есть кто-то кроме нее? А тем временем история продолжалась и уже можно додумать новую сцену. героя ранили, но он смог сбежать и сейчас прячется в пещере, держась руками за раненый бок. Девочка остановилась перед ним. Конечно, он ее не видит. Она же автор, а не персонаж. Ее история — реальность? Да ну, быть не может. Она легко повелевает своим персонажем. Значит, он не реален. Герой сжался у дальней стены пещеры, закрывая руками рану. И лицо у него было такое… Безнадежное? Он знает, что его найдут и продолжат пытать. Но... Если это всё-таки реальность, то... Жалко его. Не хочется, что бы он страдал. Девочка подошла к герою и погладила его по раненому боку. Время истории течет быстрее, чем реальное, так что у нее уже есть где-то час времени. Персонаж почувствовал прикосновение к ране и сморщился. Черт... Из-за нее ему так плохо... Ее руки засияли золотистым светом. Девочка провела руками по ране, залечивая ее. Спи, герой. Тебе надо отдохнуть. Персонаж блаженно улыбнулся и тут же заснул сладким сном. Автор истории запустила процесс восстановления. Пусть нелогично, чего это он просто так выздоровел, но надо же подарить ему хоть немного счастья... Персонажу. Ха. Во всяком случае, даже если сочувствовать некому, хуже не станет. А может, белый робот был прав? Может, действительно стоит человечно относиться к персонажам? Мда, она та ещё сволочь. Утро, новый день, новые эмоции. Новый вечер, очередной виток истории. Она сидит на скале неподалеку от пещеры, наблюдая за спящим героем. Почему-то она не хочет его будить. Пусть как следует отдохнёт. Девочка уже приготовила список происшествий, которые должны были случиться с героем, но не спешила его выполнять. – О чем думаешь? – рядом возник бело-голубой робот. – Ни о чем. – Автор отвернулась. – Если бы ты ни о чем не думала, не оказалась бы здесь. – Сказал неожиданный собеседник, даже не повернувшись к ней. – Тебе какое дело?! – вспылила она. – Ведь ты пришла, что бы выпустить злость. На что злишься? – Тебе. Какое. Дело. – зло процедила девочка. – В принципе, никакого. – Белоснежный продолжил флегматично смотреть на закат. Автор надулась и некоторое время помолчала. Прогонять его не хотелось, все же единственный собеседник в истории. Да и что с того, что он узнает о ее проблемах? Никому не расскажет. А выговориться хочется. – Как тебя зовут хоть? – спросила она, покосившись на робота. – А ты как думаешь? – поднял бровь собеседник, с интересом покосившись в ответ. Что? Она уверена, что не отгадает. Разброс имён ее персонажей огромен, тут даже закономерности вывести нельзя. Есть Иваны, Джеки, Мако, Александры и так далее. Даже Эррор есть! Да и не факт, что его имя будет сочетаться с именами ее персонажей. А хотя... Больше всего ему подходит... Белоснежный. Почему-то хочется так его называть, хотя имя максимально глупое. – Что, слабо? – прищурился собеседник. – Да иди ты, белоснежка! – девочка вновь насупилась и повернулась к спящему герою. Ответа не последовало. Это насторожило автора. Робот удивленно и немного забавно округлил глаза, не сводя взгляда с девочки. – Что, угадала? – недоверчиво обернулась автор. Собеседник кивнул. – Что, реально Белоснежный? – тут глаза округлила уже сама девочка. – А тебя как зовут? – Белоснежный с интересом склонил голову набок. – А вот теперь ты угадывай! – Ну, у тебя шансов больше было. Ты автор, а я персонаж. – Кому ещё слабо. – Девочка довольно задрала нос. – Настя! – прищурился собеседник. – В паспорте по-другому написано. – Автор вновь насупилась. – Анастасия. – Пожал плечами Белоснежный. – Да нет же! Называют меня почему-то Настей, но зовут меня по-другому! На днях вообще какая-то бабушка подошла и назвала Настенькой. И во дворе с какой-то Настей путают. – Тебе подходит это имя. Так же, как и мне Белоснежный. При создании меня как-то по-другому назвали, но не помню, как. – Робот задумчиво всмотрелся в даль. – Ну, тогда можешь меня Анастасией назвать. Или Асей. Мне Настя не нравится. – Девочка так же задумчиво уставилась в закат. – А кто тебя создал? – Да ты и создала. Но в другой временной ветке. Потом тот сюжет стёрла, а я почему-то остался. – тихо проговорил бело-голубой. – Разве? – Ася удивленно поняла брови. – Не помню, что бы я тебя придумала. – Не совсем ты. Образ нашла в чужом произведении, оттуда же позаимствовала мир, а вместе с ним и меня. А потом забыла обо мне и переключилась на главного героя. – Робот говорил тихо, но эмоционально. В голосе чувствовалась какая-то грусть. – Извини... – девочка опустила взгляд. Сказать нечего. Она опять заставила кого-то страдать, хотя даже не знала о нем. Настоящая темная богиня. – Ты говоришь искренне? – удивленно обернулся Белоснежный. – Извиняешся перед персонажем? Анастасия лишь молча кивнула. Какие-то странные метаморфозы с ней произошли. Автор обернулась на просыпающегося героя. Она отпускает его. Больше персонажа не преследуют враги. Пусть идёт своей дорогой. Совесть ей не позволит мучать его дальше. К горлу подкатил ком. Они до утра сидели на скале и просто общались. Разговаривали о жизни, ещё о чем-то. И, наверное, впервые после появления этой истории, девочка проснулась счастливая, так никого и не заставив страдать.