***
27 ноября 2022 г., 19:46
P.S. читать лучше под альбом Sia — Everyday is Christmas (для атмосферы)
(песня тут — Underneath the Mistletoe)
— Тебе ещё не приходило письмо? — Джинни захлопнула дверцу шкафа и присела на кровать. — Макгонагалл сказала, что эльфы уже начали их рассылать.
— Мне сейчас совсем не до тайных свиданий. Живоглота нет уже третий день. И куда только он мог улизнуть, негодник, ума не приложу. К тому же я до сих пор не сдала эссе по древним рунам, а срок уже через три дня, — Гермиона сидела за столом, быстро орудуя пером.
— Да брось, ты должна хоть немного отвлечься, — Джинни придвинулась к изголовью кровати, чтобы обратить на себя внимание подруги. — Только представь: тебе приходит письмо, ты ломаешь печать, открываешь конверт, вытаскиваешь записку с указанным местом и временем встречи, приходишь, не ожидая ничего хорошего — как обычно — а там стоит сам… — Уизли уже чуть ли не забралась ногами на кровать от переполняющих эмоций и вскинула руки к самому потолку.
— Не смей! — Грейнджер подскочила со стула, затыкая рот своей соседке, которая любила болтать много лишнего. — Я же сто раз говорила тебе, что мы закрыли эту тему. Могу ли я отпустить руку и быть уверенной, что ты снова не начнешь орать как сумасшедшая? — Гермиона грозно смотрела на Джинни, поэтому у второй не осталось вариантов, кроме как кивнуть.
— Черт с тобой и твоим…
— Джинни!
— Слово ещё не успело вылететь из моего рта, а ты уже готова ругаться. Я имела в виду тебя и твою незаконченную домашку, — девушка тыкнула пальцем в пергамент, над которым Грейнджер корпела несколько часов к ряду. — Но не обижайся потом, когда мне снова придется умчаться на свидание и оставить тебя одну за уроками, — младшая Уизли решила, что лучше не стоит дальше пренебрегать и без того не радостным настроем подруги и ушла навестить брата.
Джинни любила свою соседку по комнате и считала её той сестрой, которой девушке так не хватало в компании из шести рыжих несносных братьев. Она со снисхождением относилась к приоритетам Гермионы и уважала её взгляды, но было немного обидно всё чаще бросать лучшую ученицу восьмого курса на растерзание одиночеству в гостиной Гриффиндора, когда саму Уизли ждал новоиспеченный ухажёр.
Грейнджер же всё устраивало. После неудавшейся попытки выстроить романтические отношения с Роном, волшебница не стала гнаться за любой возможностью завести парня, — хотя предложений была масса — а решила больше времени посвятить учёбе и будущей карьере.
Но один представитель мужского пола никак не хотел покидать её разум. Будто организовал там себе кресло и уютно устроился, отбиваясь от нежелательных посягателей на его пригретое местечко.
Девушка не особо и пыталась выкинуть из головы этого придирчивого засранца. Его редкая улыбка сводила её с ума несмотря на то, что Гермиона никогда не была её причиной. Лишь наблюдала со стороны, как парень дарил искренние смешки своим друзьям.
Было странно постоянно лицезреть его образ в мыслях, за что волшебница часто корила себя. Поддаваться лестному чувству она не собиралась. Объект её тайных воздыханий был абсолютно не заинтересован в ней, как в девушке. Напротив, тот скорее бы прошёл мимо неё, сделав вид, что обогнул незначащую преграду.
Умом Гермиона понимала, что проще всего будет перестать постоянно искать его глазами за обедом, в библиотеке, на уроках. Но по чистой случайности, будто кто-то издевался, этот парень всегда оказывался поблизости. Его стройная фигура постоянно маячила перед глазами в коридорах, его голос не позволял сосредоточиться на рецепте нового зелья, а заходя после его урока в класс, Грейнджер не могла не уловить его аромат: хвойный лес, будто снова оказывалась зимой в лесу рядом с домиком бабушки и дедушки; нотки бергамота, и вот на языке появлялся вкус свежезаваренного чая, который волшебница пила исключительно за чтением книги перед камином; трудно-ощутимый цитрус, точнее говоря — апельсин, напоминает о его задиристом, немного приторном, но от этого не менее ярком характере.
Нужно было срочно принимать меры по очистке своего разума. Учёба отвлекала, но ненадолго.
Может, ей и правда стоило поучаствовать в этой авантюре перед Рождеством, чтобы переключить своё внимание? Хотя бы попробовать. Никто же там не попытается проклясть её или убить, ведь Гермиона и это пережила. Так что какое-то свидание с назначенным незнакомцем вряд ли доставит беспокойства больше, чем уже имелось у волшебницы.
Сама затея, в общем и целом, казалась Грейнджер вполне адекватной и довольно милой: Макгонагалл решила разбавить серые будни учеников старших курсов и устроить мероприятие под названием A Secret Rendezvous (все знали, как директор любит Францию, поэтому такому выбору не удивились), особенностью которого являлась полная анонимность, сохраняющаяся до самой встречи партнеров. Таким образом эффект неожиданности поглощал их в полной мере. И это казалось директору самой прекрасной частью тайного вечера — находиться в неведении до самого конца, а после испытать небывалый спектр эмоций.
Парням и девушкам отправлялись письма со временем и местом будущего свидания. К участию были приглашены все волшебники седьмого и восьмого — дополнительного в этом году — курсов.
Ведь именно они больше всего пострадали из-за развернувшейся в Хогвартсе битвы. Война закрыла им доступ к миру детства. Они забыли это слово много месяцев назад. Директор хотела помочь им вернуть, хоть и ненадолго, такое необходимое ощущение беззаботности и легкости. Она считала себя обязанной этим детям, которым пришлось слишком рано научиться брать на себя ответственность. Была перед всеми ними в неоплачиваемом долгу. За то, что они — взрослые — втянули своих учеников в эту войну. За то, что многие из них никогда в полной мере больше не будут чувствовать себя в безопасности, а кто-то, к сожалению, не пережил своих родителей. Ведь без этих детей, ещё не совсем опытных, но уже великих волшебников и ведьм, война бы не была выиграна.
Поэтому Макгонагалл решила ещё в начале учебного года, что устроит своим детям — они все были для неё как родные — такой день. Полный тайн, подростковых переживаний, приготовлений и незабываемых, а может и судьбоносных встреч.
Она выбрала ответственных за подготовку эльфов, и работа закипела.
С сентября по декабрь за каждым эльфом была закреплена определенная группа учеников, за которыми необходимо было осторожно наблюдать: с кем общается, гуляет, что обычно делает в свободное время, что предпочитает на ужин, а что на завтрак, какие заведения чаще посещает в Хогсмите, какие книги читает и ещё множество пунктов отбора и анализа.
Полученные сведения отправлялись на обработку к другим эльфам, которые занимались уже распределением ребят по парам. Учитывались любые мелочи, вплоть до запаха шампуня. Работы было много, но все эльфы знали, для чего трудятся: они тоже хотели отблагодарить юных волшебников за свое спасение. Поэтому ответственно исследовали вкусы и интересы учеников день и ночь, узнавая их с новой стороны, переставляя пары, находя всё лучшие варианты совместимости.
По итогу они сформировали два больших списка. Первый включал в себя тех ребят, у которых уже была вторая половинка. Про них конечно же не забыли и тоже устраивали романтический ужин, некоторых даже решив отправить в магический Лондон для большего выбора ресторанов, кафе и баров, на их вкус.
Тех же, кто был свободен, распределили по 100% попаданию. Смысл заключался не в поиске идентичных партнеров, это было бы скучно, как считала сама Макгонагалл. Она решила сделать упор на слиянии абсолютно непохожих учеников. Эльфы будто искали две снежинки в сугробе снега, которые, на первый взгляд, совсем не смотрятся вместе. Настолько различны их узоры. Однако стоило лишь поднести одну снежинку к другой, совместить их, и глазам открывался совершенно новый рисунок невообразимой красоты.
К двадцатому декабря все пары были подготовлены и утверждены лично директором. Конверты ждали своей отправки.
***
(песня тут — Underneath the Christmas Lights) — Филк, вы отправили письма всем ученицам Гриффиндора? — Минерва лично проверяла готовность к мероприятию. — Да, Директор, — эльф растерянно опустил уши. — Неужели я что-то напутал? Глупый, глупый, — он уже было собрался биться головой о стену, но Макгонагалл вовремя остановила поток самобичевания. — Нет, вы молодец, Филк. Думаю, дело не в вас. Просто одно соглашение так и не дошло до меня, — директор растерянно уставилась на свиток. После получения письма каждый ученик или ученица должны были оставить свою подпись на пергаменте, на который были наложены специальные чары передачи информации. Так что все заметки, сделанные определенным волшебником, отображались также и на свитке Макгонагалл. Директор еще раз взглянула на лист ответов. Напротив всех фамилий стояла подпись. Кроме одной. Рядом с ячейкой мисс Грейнджер было пусто, чем директор была откровенно разочарована. Она надеялась, что одна из её любимых учениц поддержит инициативу и сама же немного развлечётся. К тому же пара, которую Минерва ей подобрала, казалась довольно неординарным ходом и должна была подействовать определенным образом. На обоих. Стук в дверь прервал мыслительный поток Гермионы. Опять эта Джинни, подумала про себя волшебница и решила, что если та снова заведёт разговор о свиданиях, то нашлет на подругу её же проклятие. — Кто там ещё? — раздраженно крикнула девушка. — Мисс Грейнджер, позволите? — Минерва осторожно приоткрыла дверь в комнату, не решаясь заходить. — Ох, Директор, да, конечно… Проходите, простите меня за столь грубый тон, я просто… — Гермиона не знала, куда себя деть. — Не извиняйтесь, вам, видимо, порядком надоели люди, которые мешают вашей работе, — гриффиндорка виновато кивнула. — Я не отниму у вас много времени. Хотела лишь поинтересоваться, почему вы не приняли приглашение на встречу? Ни в коем случае не настаиваю, но, может, мне стоило немного изменить организацию этого мероприятия… — Нет, нет, совсем нет, это чудесная идея. На мой взгляд. Просто слегка необычный подход. Не думаю, что буду уверенно себя чувствовать, — Гермионе не хотелось расстраивать своего любимого профессора, но усилившееся чувство тревоги она была не в состоянии превозмочь. — Я рассчитывала, что эти встречи как раз помогут ученикам раскрепоститься, узнать поближе друг друга и преодолеть некоторые внутренние установки, которые всё ещё сильны, — на последних словах голос директора слегка утих. — К чему же я вела… — Макгонагалл наконец посмотрела в смущенное лицо Гермионы. — Последнее, чего я хотела добиться, так это вашей неуверенности в себе. Попробуйте посмотреть на это с практической стороны: вам предоставится возможность провести некий эксперимент по сближению, испробовать новые техники по психологии поведения человека. Я помню, что вы интересовались подобной темой. Необязательно называть это свиданием, если вам так будет проще, — директор взяла Гермиону за руку и будто по-матерински тепло произнесла. — Это только ваш выбор, но помните, мисс Грейнджер, не всё в нашей жизни должно быть строго систематизировано и подтверждено, иногда полезно давать волю чувствам и не контролировать ситуацию. Пусть на грядущем вечере вам откроется новая сторона вашей личности, — она немного сжала ладонь ученицы, будто передавая частичку своей поддержки. — И вашего партнера, — и тут же удалилась, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями Когда Минерва вернулась в кабинет, то решила на всякий случай заглянуть в пергамент с фамилиями учеников Гриффиндора. И почему-то она совсем не удивилась, когда в бывшей пустой ячейке Гермионы Грейнджер заметила её подпись. Макгонагалл улыбнулась и почувствовала разливающееся по венам чувство спокойствия. У неё всё будет хорошо.***
(песня тут — Ho Ho Ho) — Ты можешь перестать носиться по комнате как ошалелый? Мы тут собираться пытаемся, — Блейз сменил уже десятый галстук за последний час, потому что ни один не сочетался с оттенком рубашки, которые горой валялись на кровати. — Отойди, лягушка! — Тео бедром отодвинул его в сторону и занял место перед зеркалом. — Ваааууу, кто это, Брэд Питт? — слизеринец не мог налюбоваться собой и поправлял бесконечное количество кудряшек на голове. — Кто это? — с недоумением спросил Забини. — Неуч, это безумно симпатичный актёр у маглов, секс-символ, — парень провел руками по гладкой коже подбородка, — Хотя до меня ему определённо далеко. Драко, который был полностью погружён в свои мысли и теории, не замечал разворачивающегося спора своих друзей. Были дела гораздо важнее, чем выяснение, кто красивее: Забини или Нотт. Его безумно тревожил сегодняшний вечер и предстоящая встреча с незнакомкой. Кто это может быть? Это хоть она? Зная чувство юмора Макгонагалл и учитывая его выходки в детстве, она могла запросто отомстить Малфою подобным образом. Но парень всё же надеялся на девушку. С какого она факультета? О чём они будут разговаривать? Должен ли он будет проводить её после? Ну конечно должен, ведь аристократические замашки из него было не так просто выбить. Да и как-то неуважительно бросать девушку на холоде одну. — Драко! — ему пришлось выбраться из потока вопроса, текущего с огромной скоростью в голове. — Что с тобой, приятель? — две пары глаз неодобрительно уставились на него, будто он стоял перед ними в розовом платье. — Ничего, просто, нервничаю немного, — скажи им, что он сведет себя с ума, если напортачит в ближайшие пару часов и его… — Неужто наш великий наследник Малфоев боится, что на свидание с ним придет сама…? — … засмеют, да, это было неизбежно при любом ответе. — Нотт, не начинай, — оборвал его Драко, сжимая кулаки. — Ты только посмотри на него, Блейз! — не унимался Теодор, шагнув ближе к нему. — Руки вспотели и потрясываются, рубашка уже влажная, как же ты собираешься вытерпеть всю встречу? — Драко едва сдерживал себя, чтобы не вмазать этому острому на язык волшебнику. — Хватит, Тео, — заступился Блейз за почти пышущего огнём Мафоя. — Ты тоже переживаешь, — Нотт уставился на него в немом шоке. — Когда ты начинаешь безудержно болтать, то это верный признак твоего сомнения и страха, — парень только раскрыл рот, чтобы возразить и отстоять свою честь. — И не пытайся спорить. Мы знаем тебя как облупленного. — Ладно, давайте уже заканчивать со сборами и на выход, а то заставлять ждать наших спутниц неприлично, — Тео прошагал к своей кровати, на ходу внося последние правки в свой образ, явно оскобленный заявлениями Забини. — Блейз, ты думаешь, это хорошая идея? Пойти туда? — А почему бы и нет? Мы что, хуже остальных и не заслуживаем повеселиться? — Нет, я к тому, что некоторые… может, ну, знаешь… относятся к нам не совсем доброжелательно, — Драко прошелся пальцами по волосам, пытаясь успокоиться. — Вдруг она и правда будет там? — Эй, послушай меня. Всё будет отлично. Думаю, Макгонагалл позаботилась о предотвращении возможных инцидентов и просчитала пути их устранения. К тому же, мы идём туда не прошлое обсуждать, а просто хорошо провести время в новой компании, согласен? Драко кивнул, всё ещё не до конца уверенный в том, что он делает. Но Тео уже бросил в него мантию, и они с Забини дружно повели его к выходу. Одна мысль всё же не выходила у Малфоя из головы. Он понимал, что не хотел видеть на этом свидании никого другого, кроме одной. Кроме неё. Но это невозможно. Ну, будь что будет.***
— Гермиона, смотри на меня, считай до десяти, поняла? И дыши. Давай вместе со мной, — и Джинни начала медленно считать, крепко держа подругу за руки. Грейнджер не на шутку трясло. Не понятно, чего она боялась больше. Узнать своего спутника? Того, что он не придет вообще? Бросит её? Или же убежит, когда увидит? Мерлин всемогущий, как люди вообще ходят на свидания. С ума можно сойти от ожидания. — Мне уже лучше, Джин, спасибо, — слегка хриплым голосом ответила Гермиона. — Тебе уже пора, беги, а то опоздаешь. Как обычно, — пытаясь выдавить из себя улыбку, волшебница вытянула руки из хватки Уизли, разворачивая девушку в другую сторону. — Ладно, ладно, да иду. Но ты обязана мне потом всё рассказать! — уже кричала она, двигаясь в сторону «Трёх мётел». Гермиона сделала глубокий вдох на пять счётов. Задержала дыхание на две секунды. Выдохнула на семь счётов. Было лучше. Она стала пересчитывать лампочки на гирлянде. Это успокаивало. Деревня была фантастически украшена, магия играла определённую роль. Рождество приносило своё волшебство в любой мир: и волшебники, и маглы в этот праздник забывали обо всех невзгодах и просто наслаждались временем с близкими. (песня тут — Sing for my life!!!) Гриффиндорка в очередной раз вытащила записку из кармана и трясущимися руками развернула её: «Свидание в Хогсмиде. Быть на месте в 18:00. Напротив «Сладкого королевства». Она достала из сумки карманные часы. 17:58. Я свихнусь. Это точно. Лучше бы осталась в комнате и… — Грейнджер…? — её сомнения и внутренние крики разочарования прервал голос. Знакомый. Пробирающий до дрожи хуже ледяного ветра. Он был хуже любого дуновения. Он был штормом в её жизни. Беспощадным, крышесносным. Не. Может. Быть. Ох, она потом определённо выскажет Минерве всё, что думает. За то, что та так с ней поступила. Гермиона неспеша, пытаясь не показывать своего ужаса, разворачивается в сторону, откуда секундой ранее послышалась её фамилия. — М-Малфой? — она не доверяла своим глазам в этот момент. Потому что это не могло быть реальностью. За гранью всех мыслимых и воображаемых миров. Она, кажется, и слова не могла подобрать из своего запаса, а там их было не меньше двадцати тысяч. — Собственной персоной, — Мерлин, зачем он так вырядился. Она же не может так открыто пялиться. Но и не пялиться не может. Потому что выглядел этот чертов слизеринец, по меньшей мере, как Брэд Питт. — Может всё-таки дойдем до кафе? Погода не совсем располагает для прогулок. Хотя в твоей компании я и помёрзнуть не прочь. Он что, улыбнулся ей? Шутил с ней? Это не сон? Ей сейчас нужна была Джинни. Да хоть кто-нибудь, чтобы ущипнул. А она бы не почувствовала, потому что это сон. Да, определенно, она спит. Так устала за написанием эссе, что не заметила, как вырубилась. — Ч-что, прости? — волшебница решилась всё-таки ответить. — Говорю, пойдем, а то, похоже, у тебя мозг онемел, — Драко подошел очень близко. Непозволительно близко. И взял за руку. О Боже. О Мерлин. Взял её за руку. Поняв, что гриффиндорка вряд ли что-то ответит, Малфой улыбнулся, лишь одними уголками губ, и повёл Гермиону к мадам Паддифут. — Куда… гхм… мы… то есть, ты ведёшь меня? — Грейнджер, кажется, немного выходила из транса. Её щеки пылали огнем и вовсе не из-за холода. — Сейчас увидишь, — Драко шагал уверенно, но в голове девушки был только её отчаянный крик, не желающий возвращать мысли в реальность. — Надеюсь, ты любишь кофе. Кофе? Его, кажется, пьют. Гермиона не могла сформулировать и слова, поэтому просто промычала в ответ. Послышался низкий смешок, от которого сердце Гермионы сжалось. — Ты смеешься надо мной? — Нет, скорее над ситуацией. Я и представить не мог, что Макгонагалл решить отдать тебя мне, — он шел уверенно, смотря вперед. Гермиона надеялась, что он испытывает хотя бы одну сотую долю неловкости, что изводила её саму всё это время. — Отдаст? Скорее тебя распределили не туда, куда следовало, — Мерлин, наложи на неё Силенцио. — Пропущу этот необдуманный аргумент. Мы уже пришли. Драко открыл ей дверь, пропуская внутрь. Гермиона и забыла, какого это, когда за тобой ухаживают. — Итак, с чего начнем? — сказал Драко, не отрывая взгляда от меню. — В плане… заказа? — волшебница всё ещё немного ёжилась от проведенного времени на улице, поэтому согревающие чары Драко пришлись очень кстати, хотя она могла и сама их наложить. — Я пока не знаю твоих вкусов, так что скажи, как выберешь и я сделаю заказ, — он не переставал пялиться в эту дурацкую бумажку, будто там был написан секрет вечной жизни. Стоп. Пока не знает её вкусов? Ей не послышалось. — А ты что хочешь потом посмеяться над моим выбором? — Ни в коем случае. Это на будущее. Не люблю чувство неизвестности, — Драко перевернул страницу и принялся изучать напитки. — На будущее…? — Грейнджер не успела закончить допрос, так как в этот момент к ним подошла очаровательная официантка. — Месье Малфой, — она улыбнулась ему и будто слегка поклонилась. — Мадам Паддифут приносит глубочайшие извинения за своё отсутствие, но просила пожелать вам и вашей спутнице, — девушка перевела взгляд на Гермиону, и её глаза тут же расширились. Но официантка смогла умерить свой пыл и лишь расплылась в улыбке, продолжая совершенно спокойным голосом. — Вы готовы сделать заказ? — Готовы ли мы, Гермиона? — Малфой наконец перевел взгляд на неё. — Мы… то есть… я… я буду капучино с кокосовым сиропом и клубничный пирог. Спасибо, — кудрявая волшебница неловко закрыла меню и передала его официантке. — А мне, пожалуйста, чай с бергамотом и апельсиновый чизкейк. Неудивительно. Хотя нет, она не ожидала, что он закажет именно это. Будто раскусил её. То, как она его чувствовала и представляла. То, чем он являлся для Гермионы. — Будет готово через десять минут, приятного отдыха, — и девушка удалилась, будто уплывая, так грациозно она двигалась. Грейнджер невольно засмотрелась, на секунду забывая о своём спутнике.***
(песня тут — Everyday Is Christmas) — Ну, и как тебе эти тайные свидания? — облокотившись щекой на ладонь, сказал Драко, всматриваясь в глаза Гермионы, будто ища там подсказки. Он отложил ложку, недоев свой десерт. — Это довольно… ново. Я имею в виду, такая инициатива пойдет на пользу ребятам. Они смогут получше узнать другу друга. Заговорить с теми, к кому раньше, может, вообще боялись подходить. Узнают что-то новое. Заведут новых друзей… — она готова была продолжать этот список до бесконечности, но Малфой не предоставил ей такой возможности. — А ты? — он не моргал с начала их диалога. Это пугало. — Что я? — Гермиона и правда не понимала, что он от неё хотел. — Что для тебя значит это свидание? Она замерла. Сердце отказывалось биться. Комок застрял в горле и не позволял вдохнуть. Всё вокруг них замерло. Грейнджер видела только его платиновые, мягкие, такие чертовски манящие для её пальцев волосы. Видела только его слегка выступивший на скулах румянец. До боли хотелось прикоснуться к нему и ощутить жар. Видела только его серо-голубую радужку, которая в этот момент будто приобрела желтый оттенок, у самого зрачка. Невообразимое зрелище. Гермиона сжала кулаки под столом, чтобы привести себя в чувство и вернуться в кафе. — Я думаю, что… рада такому исходу событий, — стараясь как можно спокойнее произнести, но вышло всё равно слишком пискляво. Она совершенно не умела скрывать эмоции. Грейнджер положила руки на стол и сцепила их в замок. Драко лишь ухмыльнулся. И почему это так мило? С каких пор его ухмылка казалась милой, а не раздражающей? Спасите её. Вытащите из омута под названием «Драко Малфой». — Приятно слышать. Потому что, буду честным, я бы не пошел на это свидание с другой волшебницей, — слизеринец протянул ладонь и коснулся её чуть подрагивающих рук. Провел большим пальцем по её коже, вырисовывал круги. А Гермионе захотелось провалиться. Каждое движение Драко сопровождалось новой волной мурашек, что не ускользнуло от серых глаз. — Тебе не холодно? Надо бы обновить чары, — сказал Малфой, потянувшись за палочкой. — Нет, — расцепив ладони, Грейнджер перехватила его запястье, отчего парень невольно вздрогнул. — Всё в порядке, я согрелась. Это просто… Что она должна была сказать? Это всё твои невыносимо горячие руки? Прикосновения, которые она хочет чувствовать не только кожей ладоней? Что одно его дыхание отключает её способность мыслить разумно? Но Драко ждал ответа, смотря так, будто боялся, что она скажет что-то не то. Будто может сделать ему больно. — Это так сложно объяснить, — она уже поспешила отпустить его запястье. Но Малфой не собирался терять тот незначительный контакт, который, кажется, помог им переступить черту. Он соединил их ладони, переплетая пальцы. — Так попробуй. Нам некуда спешить. Я сегодня весь твой, если пожелаешь. Ох, она бы пожелала его не только на сегодня. — Ты и правда хочешь знать? — снова эта неуверенность, подбирающаяся к самому горлу, сдавливает все внутренности. Не дает дышать. Как бы она хотела избавится от неё раз и навсегда. (песня тут — Snowman) — Салазар! Грейнджер! Неужели ты думаешь, что я бы стал тут сидеть с тобой? Пытаясь намекнуть, что хочу узнать тебя получше? Что … — Драко отдернул руки и зарыл лицо в ладонях, шумно выдыхая, так что звук был больше похож на отчаянный рёв. — Что? Скажи, прошу, — взмолилась волшебница. Боясь, что за этим «что» скрыт тот самый камень преткновения. Драко медленно опустил руки. Его глаза были закрыты, а челюсти сжаты так сильно, что Гермиона боялась за сохранность его костей. Она боялась услышать правду. Боялась признаться себе в том, что ей было важно услышать честный ответ. — Что сдерживаюсь из последних сил, чтобы не поцеловать тебя, — сказал он, не открывая глаз, а Грейнджер ахнула и закрыла рот рукой. — Что терзаю себя уже не первый месяц чувствами к тебе, боясь даже посмотреть в твою сторону. Что не могу заходить в класс после тебя, ходить по коридору после того, как ты побывала там. Потому что везде чую твой кокос, ваниль и отдаленное напоминание розы, — на этой фразе серьезность Гермионы растворилась, и хохот вырвался из её горла. Неспециально. Она смеялась не над его чувствами. Она смеялась над тем, насколько они оказывается похожи. Тогда Малфой таки решился поднять свои веки, и перед ним предстала самая обворожительная картина за всю его жизнь. Она сидела с ним за одним столом. Улыбалась, смеялась. Нет, заливалась смехом. Раскрасневшаяся, милая, красивая, чудесная, обворожительная и, кажется… счастливая. Драко очень надеялся на это. — Прости, я вспомнила кое-что, — сквозь смех протараторила Грейнджер, вытирая проступившие слезинки. — Я тоже, в каком-то смысле, чувствовала тебя. Глаза Драко готовы были вывалиться из орбит. Этого он точно не ожидал услышать. Петрификус Тоталус? Ступефай? Да даже бы от Авады он был не в таком шоке. — И что же ты… — теперь была его очередь проглатывать язык. — …чувствуешь? — сто один удар. Это провал. — Ну, бергамот, — они оба перевели взгляд на его кружку с недопитым чаем. — Ещё апельсин, — теперь оставшийся кусочек чизкейка оказался под их пристальным вниманием. — И ещё хвоя. — Это мой шампунь, — не понимая зачем, объяснил Малфой. Повисла пауза, которую никто не был в силах прервать. Слишком много мыслей. Слишком много признаний за последние полчаса. Которые пока не складывались в единую картину со всем прошлым. — Я… — Гермиона решила начать, потому что ещё немного и она бы вскочила с этого места, убежала в замок, заперлась в своей комнате и никогда бы больше оттуда не высовывалась. — Мы… — вместе же с ней заговорил Драко. Они оба снова захлопнули рты. Может поцеловать её? Салазар, какая же она красивая в этом платье. Грейнджер надела темно-бордовое, в цвет своего факультета. Ну ещё бы. Платье было украшено милым белым воротничком и рукавами-фонариками. Джинни трасфигурировала любимый свитер Гермионы, даже не спросив её об этом и заставила нацепить новый наряд. Интересно, не будет ли он против, если я потрогаю его волосы? Костюм сидел на Драко идеально. Светло серый, так идеально подчеркивал глубину его глаз, но при этом не отбирал всё внимание. Верхние две пуговицы на рубашке были расстегнуты, и Гермионе пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не смотреть на его ключицы. Иначе её фантазия снова включится в совсем неподходящий момент. Драко прокашлялся, решив взять на себя инициативу возвращения к разговору как джентльмен. — Сейчас все кажется так сумбурно и странно, и я понимаю, что ты скорее всего не захочешь чего-то… — парень нервно складывал салфетку, будто оригами, на автомате. — Так спроси меня, — в Гермионе неожиданно проснулась её гриффиндорская храбрость. Она с вызовом смотрела на Малфоя, ожидая от него шага навстречу ей. Навстречу чему-то большему для них обоих. — Ты не… Ты бы… гхм… Может быть… — они поменялись ролями с начала вечера, и теперь уже язык Драко не готов был складывать фразы в дифирамбы. — К чёрту все! — парень вскочил со стула, и Грейнджер успела испугаться его возможно скорого исчезновения, но Малфой подошёл к ней, протянул руку, приглашая встать. И вот так, лицом к лицу, глаза в глаза он продолжил. — Гермиона Грейнджер, не согласишься ли ты ещё на одно свидание со мной? — наконец в его глазах блеснула искра, и, кажется, такую же Драко заметил в глазах самой красивой девушки, которую держал за руку, стоя посреди зала кафе для влюбленных. Немыслимо. Но ему было абсолютно неважно, сколько пар глаз сейчас следило за ними. — Я думала, ты будешь более дерзок в предложениях, — хихикнув, сказала Гермиона, и этот звук навечно записался на подкорке у парня. — Да, я согласна сходить с тобой на свидание снова, Драко Малфой, — она привстала на цыпочки, чтобы оставить поцелуй на его острой, как казалось, скуле, но под её губами кожа слизеринца чувствовалась мягкой и слегка бархатистой. Честно говоря, она бы уже сейчас не отказалась оценить на вкус и его губы.***
(песня тут — Puppies are forever) Они вышли из кафе уже в районе десяти вечера, проговорив обо всем на свете за последние часы. Небывалая легкость окутала их сердца, позволяя приоткрыть завесу сидящих внутри секретов и нош. Держась за руки, они направлялись обратно к замку, шествуя мимо баров Хогсмида. — Это же Джинни! — завопила Гермиона, не сдержавшись от удивления. — С Блейзом! — Драко находился в не меньшем ошеломлении. Они остановились, раздумывая стоит ли мешать возможной парочке их друзей своим присутствием. — Смотри, смотри! — Гермиона указала на другой конец улицы. — А там Полумна и Теодор. — Макгонагалл с этого момента мой кумир, — сказал Драко. Действительно, уму непостижимо, как ей в голову пришло соединить настолько разных людей. Но, как видно, Миневра преуспела в своих догадках. Парень наклонился к Гермионе и нежно поцеловал её. Пока тоже в щёку. Девушка же зажмурилась, но почувствовав тепло его дыхания около лица, решила сбросить все свои оковы приличия и выдержки. К тому же, Макгонагалл ведь сказала ей, что всё это — её выбор. Вот она и выбрала. Поцеловать его прямо сейчас. Она развернулась лицом к Драко, схватилась за воротник его пальто и притянула к себе. Малфой не ожидал таких решительных действий от своей спутницы, но в следующую секунду после того, как её губы смело накрыли его рот, буквально сбив дыхание и забрав все мыслимые и немыслимые слова, что вертелись у него на языке. Сейчас же её язык — довольно нагло для юной особы и Золотой девочки — проходился по его нижней губе, а затем прикусывая ее, пытался пробраться дальше, на что Драко и не рассчитывал в первую встречу. Её руки медленно скользили по шее парня, приближаясь к волосам. Гермиона слегка потянула их, как мечтала сделать уже давно. Мерлин, наощупь они ещё приятнее. Его руки обхватили талию гриффиндорки, крепко сжимая, боясь отпустить. Потерять. Теперь он ни за что не собирался сдаваться, зная, что у него есть шанс. — Прикончите меня! Или хотя бы вырвите глаза, — Тео собрался упасть в обморок, но отважная Лавгуд уже стояла позади него и приняла всю ношу слегка подвыпившего парня на себя. Драко и Гермионе пришлось разорвать и без того мимолетный поцелуй, но какое-то тёплое, даже горящее ощущение, продолжало заполнять их изнутри. Малфой не убрал руку с ее талии, а Грейнджер так и оставила свою на его плече. Кажется, кроме Нотта это больше никого не заботило. — Угомонись, Тео, — проворчал Блейз, крепче сжимая руку Джинни, а волшебница положила вторую ладонь на предплечье Забини, шепча что-то ехидное на ухо, иначе бы он вряд ли так резко залился румянцем. — Давай это потом обсудим, но я уловил твою мысль, — сказал Блейз, чмокнув девушку в уголок губ. — Я обескуражен, сломлен, подорван, опустошён… — Тео размахивал руками, загибая пальцы для подсчёта описаний своего нелепого состояния. — Теодор хочет сказать, что очень рад тому, что вы наконец смогли обо всём поговорить и разобраться в своих чувствах, — поправляя шапку Нотта, закончила за него Лавгуд. — Спасибо, Луна, — сказала Гермиона. — Кажется, у нас теперь много разобравшихся. О Мерлин, мы же совсем забыли о наших мальчиках! — фраза была адресована Джинни. — Ты не знаешь, с кем они и где пропадают? — волшебница не на шутку разбушевалась и была готова отправиться на поиски друзей. — Успокойся, мам, — Уизли закатила глаза. — Они прекрасно проводят время в компании с сёстрами Гринграсс: Гарри с Асторией, а Рон с Дафной. Каждому твоему маленькому мальчику по хорошей девочке, — она подмигнула Гермионе. — ЧТО?! — в один голос закричали трое слизеринцев, и их гримасы не сулили ничего хорошего. — Вы так переживаете за своих знакомых? — прощебетала Лавгуд. — Нет, мы просто не в силах поверить в абсурдность всего, происходящего сегодня, — даже Блейз не смог промолчать. — Однако, это неплохой ход, чтобы сплотить факультеты, — стараясь разгрузить обстановку, вставила Гермиона. — Может, мы могли бы все вместе ещё немного погулять или… — она не считала это подходящей идеей, поэтому боялась озвучить её вслух, но Драко сразу всё понял. — Или завалиться в «Три метлы» и отметить триумф Макгонагалл! Тео запрыгал от радости, сгребая в охапку Полумну, Блейз тихо рассмеялся, а Джинни ближе прильнула к нему и что-то снова игриво шептала. Драко с Гермионой шли чуть позади них и, кажется, уже устали улыбаться.***
Спустя пять лет. (песня тут — Round and round) — Гермиона! Где тебя носит? — Джинни стояла в коридоре дома подруги и наматывала круги в ожидании. — Бегу уже, потерпи, — прокричала в ответ хозяйка, пытаясь найти подходящую к платью сумку. Тёмно-бордовую. — Давай шевелись, парни уже на улице, я жду тебя там, — и девушка выскользнула за дверь. Они стали собираться вместе каждый год. Перед Рождеством. Вспоминая тот вечер на восьмом курсе, который объединил их. Связал невозможное. Минерва Макгонагалл иногда присоединялась к их посиделкам. — Предлагаю выпить за всех нас, — Тео встал, произнося тост, при этом не отпуская руки жены. — За таких разных, неправильных, сложных, но идеально подходящих друг другу. За вас, мои чуваки! — раздались звоны бокалов и радостные возгласы. — Как же твои речи поменялись за эти годы, до слёз пробрало, — не на шутку растрогавшийся Блейз запрокинул голову, чтобы прогнать накатившую сентиментальность. — Да, все же помнят, что сказал Нотт в тот наш первый вечер? — Джинни успокаивающе поглаживала мужа по спине, пока тот смаргивал остатки чувств. — Хорош, я всё осознал, преисполнился и дальше в таком духе, — Тео выпил остатки огневиски и сел обратно, утыкаясь в плечо Полумны. — Милая, они обижают меня! — Но ты тогда обещался расцеловать Макгонагалл, если Рон завоюет сердце Дафны. Рон своё дело сделал, а ты… — она задумчиво и поднесла указательный палец к подбородку. — Тшшш, не напоминай им, а то… — А то мы отведём тебя в Хогвартс и заставим воплотить в жизнь уговор! — отозвался Драко. Гермиона положила голову ему на плечо и поглаживала его бедро. Они не изменяли традициям. То же самое платье на ней. Тот же самый костюм на нём. Ладно, они немного поменяли размер. Но суть оставалась той же. — Я так тебя люблю, — нежно промурлыкала она в шею мужа. — Не представляю, что бы делала, не согласись я тогда пойти на тайное рандеву c тобой в Хогсмид. — Как что? Ещё бы пару лет терпела мои преследования, но в конечном счёте я бы решился с тобой заговорить. — Я бы сдалась первой, — настояла Грейнджер. Точнее теперь уже Грейнджер-Малфой. — Нет, я бы всё-таки… — не планировал сдаваться Драко. Он любил их споры. Любил то, как она закипает. Любил её морщинку, проступавшую на переносице при особенно яростном отстаивании своей позиции. Любил её. Теперь уже не тайно. — Думаю, — она резко прервала его, как всегда. Как и в их первый поцелуй. — Дома мы сможем проверить, кто сдастся первым, — Гермиона прикоснулась губами к его шее. Салазар, это было незаконно. О каких спорах могла идти речь, когда ее дыхание обдавало легкой прохладой его кожу. — Будь готова, Грейнджер. Дома Тео нас не сможет прервать, как пять лет назад, — он надеялся на единственно правильный ответ, который должен прозвучать из её рта. — Да? Я на это и надеюсь, — она закусила губу, и Драко готов был уже сейчас сорваться с места и трансгрессировать их домой. — Но нам всё-таки придется развести их по домам, не забывай, — выдох разочарования коснулся макушки Гермионы. А она лишь тихо засмеялась, наблюдая за веселившимися друзьями, которые стали для неё второй семьёй. Волшебница была навечно в долгу у Минервы Макгонагалл за такой подарок.
