Эхо далёких звезд

Then plummet to the ground and be Anchored by your side (STARSET — ECHO)       Следуя за светом люменов и светящегося зелья Амелии, мы довольно быстро нашли дорогу до нашего потерпевшего крушение челнока. Размеры и форма которого уже поразили Амелию, ещё до входа внутрь. А уж когда мы все вошли, то восторга и удивлению девушки не было предела: она то и дело бесконечно спрашивала, как называется та или иная деталька на корабле и для чего она нужна? Я отвечал ей на все вопросы. Когда же мы оказались в каюте Макса, который лежал на кровати и читал какую-то старую книгу (присмотревшись внимательней я опознал, что это какое-то там переиздание лучших фантастических романов прошлого тысячелетия), тот отвлёкся от книги поприветствовав нас. — Приветствую всех вас. Извиняюсь, что не встаю. Нога как видите, ещё не прошла. — Я могла бы помочь, — вызвалась Амелия, вытащив из сумки какую-то целебную мазь и нанесла её на ногу Макса. Через несколько минут, тот снова мог без проблем передвигаться, словно ничего и не было. — Чудеса какие-то, — восторгался Ассемблер, осматривая вылеченную ногу. — Волшебство какое-то не иначе. — Не без этого, — кивнула Амелия, пряча мазь обратно в сумку. — Но помимо волшебства, знание трав и настоев, а также техники зельеварения.       Когда Макс половину из этого не понял, я пояснил: — Позже всё объясним, хорошо?       Макс кивнул, поблагодарил Амелию, за быстрое излечение и вернулся снова за пульт мониторинга корабля, а также ситуации в радиусе трех километров вокруг. Макс и Женя тоже куда-то скрылись, давая мне возможность провести Амелии подробную экскурсию по кораблю. Где её интересовало, абсолютно всё. Особенно её впечатлил отсек для хранения биологических образцов ДНК многих живых существ с нашей планеты, которые хранились по сути в огромном морозильнике. И также удивила портативная машина для терраформирования, которая занимала чуть ли не всё пространство в хвосте корабля. — А что это за огромная печь? Для чего она? — поинтересовалась Амелия, указывая на машину терраформирования, (которая и мне в тот момент стала казаться старинной доменной печью, которую использовали наши предки, закидывая внутрь угли, которые нагреваясь, отдавали тепло и обогревали помещение) — Что ты. Это не печь, а… — задумался я, как бы попроще ей объяснить принцип действия машины, не вдаваясь в научные дебри.       Даже я не все функции этой машины знаю. Потому что хоть я и доктор наук, но астрофизики, а не инженерии или механики. Можно было спросить совета у Жени, но та явно где-то уединилась вместе с Геной, так как его я тоже потерял из виду. Или же у Макса проконсультироваться, так как именно он вносил правки в программный код не только программы межгалактических путешествий, но и программы терраформирования тоже. Но он сам недавно сказал, что пойдёт спать, и будить его было бы не очень хорошо. Тем более из-за такой ерунды. Так что пришлось выкручиваться самому. Решил объяснить как можно проще, на примере двух яблок. — Смотри, вот планета, — рассказывал я, взяв в руки маленькое яблоко. — А вот звезда, вокруг которой эта планета вращается, — я дал ей в руки яблоко побольше и вращал вокруг него маленьким яблоком. — И в некоторых случаях такая планета может быть пригодна для жизни, однако иногда чего-то не хватает: то притяжение слабое, или наоборот сильное, то атмосфера непригодна для дыхания, то защиты от звездной радиации нет. Вот именно для того, чтобы сделать планету пригодной для проживания и была создана эта машина. Машина террафомирования, делая планету пригодной для жизни. Понятно? — поинтересовался я и только сейчас заметил, что немного увлёкся демонстрацией вращения планеты вокруг звезды, что случайно сцепился с Амелией локтем.       Она от такого даже выронила яблоко на пол корабля. Когда же мы одновременно нагнулись, чтобы поднять его, то случайно стукнулись лбами. — Ай! — вскрикнула Амелия, потирая лоб. — Прости-прости. Я не хотел, — поспешил исправить положение я, взяв из аптечки лёд. — Вот. Приложи, где болит, чтобы шишки не было. — Спасибо, — ответила она, беря холодный компресс и как бы случайно посмотрев мне прямо в глаза. Я тоже уставился на Амелию, словно баран, на новые ворота. И, если бы она первой не заговорила, то не знаю, чем бы это всё закончилось между нами? — Очень мило с твоей стороны. И вы все такие милые и добрые люди, но… — Что «но»? — поинтересовался я, не отрываясь от неё. — Я… мне… в общем, короче говоря… мне надо домой, — нашла, что ответить она. — Ну, тогда давай провожу, как и обещал? — пожал плечами я.       Амелия молча кивнула в ответ. Предупредив остальных, что я ненадолго отлучусь, чтобы проводить местную жительницу до дома, мы с ней направились в сторону города, где и жила Амелия в небольшом доме со своей семьёй.       По дороге в город ничего страшного не случилось, и на нас никто не выпрыгнул из тени, чувствовал я себя немного неловко. Словно сделал что-то не то в отношении Амелии (или наоборот не сделал). У меня конечно и учёная степень, в общении с женщинами, я был довольно нерешительным. Надо будет извиниться перед ней за своё поведение. Чтобы Амелия не подумала, что я какой-то «чурбан неотёсанный». Как меня называла моя бывшая, с которой мы расстались пару лет назад, не сойдясь с ней характерами. Хотя мне всегда казалось, что это со мной что-то не так, поэтому мне всю жизнь никто не был нужен. Теперь же я среди друзей, а не просто коллег по работе: Макс, Гена, Женя… и надеюсь, что Амелия тоже считает меня не просто дурачком, а хотя бы уже просто приятелем. Но что у неё самой в голове творится, мне понять было не дано, к сожалению.       Войдя через несколько минут в город (который таким назвать было сложно, так как не было ни одного многоэтажного здания. Максимум у домиков было два или три этажа), мы немного прошли по центральной и пустой улице и остановились рядом с одним из домиков, который был сложен из красного кирпича и серой черепицей на крыше. И так как в окнах горел свет, прошмыгнуть незамеченной у Амелии вряд ли получится. — Я пропала, — шепнула она, начав дрожать мелкой дрожью. — Теперь мне точно влетит. Может, назад вернёмся? — предложила она. — Не волнуйся. Если что, я встану на твою защиту. Со мной тебе ничего не угрожает, — заверил я.       Это придало Амелии уверенности, и она решительно открыла входную дверь. Но вместо грандиозного скандала, как она рассчитывала, родители и брат наоборот бросились обнимать свою дочь (сестру) и причитать, что уже не знали, что им делать, где её искать и куда обращаться? Только потом Амелия представила меня родителям и брату: — Мам, пап, Эдрик — это Виктор. Именно он помог мне выбраться из леса и привёл домой. Так что если бы не он, поминай меня как звали, — на ходу выдумывала она, а я лишь согласился. — Огромное спасибо вам, юноша, за спасение нашей дочери, — поблагодарил меня отец семейства, крепко пожимая руку. Брат проделал тоже самое. — Как мы можем вас отблагодарить? — Что вы. Не стоит, — поспешил отказаться я. — Так на моём месте поступил бы каждый. Мне пора. Увидимся ещё.       И собрался возвращаться на корабль, но мама Амелии неожиданно предложила. — Куда же вы пойдёте, Виктор? Оставайтесь у нас. Переночуете в гостевой комнате и завтра отправитесь, куда нужно. — Да я как-то даже не знаю… — замялся я. Но после недолгих уговоров остаться у них до утра, я всё же согласился.       Домик у родителей Амелии был довольно просторный, поэтому мне постелили в комнате для гостей, где была мягкая постель, зеркало, тазик с водой и также, так называемый ночной горшок, который использовали до изобретения канализации. Немного непривычно, но ничего катастрофического в этом я не вижу. Ополоснув лицо из тазика с водой и посмотрев на город и трещину в небе из просторного окна, я было собрался уже ложится спать, как в дверь постучали и сон пришлось ненадолго отложить. — Войдите, — ответил я.       Дверь открылась и на пороге оказалась Амелия, успевшая переодеться в розовую ночную сорочку, чуть ниже колена, демонстрируя её стройные и изящные ножки, на которые я несколько минут просто беспардонно пялился. Пока не додумался перевести взгляд в сторону зеркала, будто бы рассматривая что-то на своём лице. — Извини, если помешала, просто я… — замялась она. Но собравшись с мыслями, всё же продолжила. — Я просто спасибо тебе хотела сказать, что проводил обратно. Я хоть этот лес знаю хорошо, иногда он меня пугает. — Всегда, пожалуйста, — вежливо поклонился я. — На моём месте, так поступил бы каждый. — Но оказался именно ты. За что тебе большое спасибо, — сбивчиво продолжила она. Я же в свою очередь решительно подошёл к Амелии и чмокнул её в щёку, пусть и получил бы от неё за это по лицу. Но ожидания не оправдались: она не только не ударила меня, но и сама быстро чмокнула меня (и не как я её, просто в щёку, а прямо в губы, что немного удивило) и тут же убежала к себе в комнату, не дождавшись ответной реакции, оставляя меня одного со спутанными мыслями и дурацкой улыбкой на лице.       Может ли это считаться проявлением симпатии ко мне? Или она так поступила только в благодарность за то, что я для неё делал? Хотя ничего особенного и не сделал в общем-то. Над этим как раз и стоит подумать на досуге. И странно то, что родителей Амелии вовсе не удивил мой внешний вид? Но об этом подумаем, когда рассветёт. А то сейчас реально все мысли в кучу сбились и представляют собой единый спутанный клубок из всего, что только можно.       Только коснувшись головой подушки, я быстро начал проваливаться в глубокий сон. И уже засыпая, я услышал странный треск за окном. Но подумав, что это мог быть просто чей-то костёр, факел или масляный фонарь, которые освещали улицы городу, я просто не придал этому звуку особого значения. Как оказалось — абсолютно напрасно…