Журналист

      – Снимай-снимай! Пусть фюрер увидит, как мы стараемся! – звучал ободряющий голос выпившего шнапса надзирателя.       Крутилась плёнка камеры безучастного журналиста. Он медленно переводил объектив с только что расстрелянных тел на смеющихся солдат, а после на ту массу, что только вели к «освобождению». Мероприятий было запланировано много, лагерь переводили, а больных и убогих везти не хотелось – места и так было мало. Газ использовать тоже не решились – не так уж и много его было, чтобы тратить на такие пустяки. Массу нерабочих завели в сарай и подожгли. Журналист снимал во всё время, прокручивая плёнку рукояткой. Крики камера не писала. Надо бы её заменить, он давно об этом подумывал. Бабина кончилась. Он цокнул и вытащил из сумки футляр, чтобы заменить новой плёнкой старую. Ехать ещё, а они тут возятся. Хорошо тем, кто снимает во всяких конференциях и залах: всегда чистенькие, накормленные. Тут же носишься в пыли и снимаешь уродов каких-то. Ходишь и думаешь, как бы не наступить на чью-нибудь голову, чтобы не очищать потом от её остатков сапоги, и без того вымазанные чёрной липкой грязью. Камеру таскать постоянно, бабины носить. Раз новая началась, так нужно раздобыть теперь где-нибудь запасную, а эту съездить и сдать в архив. Тьма работы и бесконечные съёмки – то привозят, то увозят, то сжигают, то опыты проводят. Игрища, правда, интересно снимать. Это, пожалуй, одно из преимуществ перед городскими. Там они такого не найдут, это точно, захватывающее зрелище. Прокатится разве голова под ногами в городе? Редко, очень редко, может, и ни разу за всю практику. Зато здесь уже тошнит от их количества – легко можешь представить, как она скатится с плеч у кого-нибудь из товарищей. Есть и ещё несколько плюсов. Например, награды за доблестный труд. Сам рейхсфюрер СС награждал его, подарил даже на память кожаный чехол для очков, сделанный из остатков после расформирования одного из лагерей. На передовой, может, награды почаще, но и здесь можно отличиться, всё-таки с тридцать третьего покатался он много и материалов собрал достаточно. После переезда ему обещали недельный отпуск, в который он собирался наконец-то съездить домой, повидать родных, увидеть наконец дочку, которая теперь уже, пожалуй, научилась ходить. Давно он их не видел.       – Эй, Франц! Сними! – послышался весёлый оклик. Журналист повернул камеру в сторону позвавшего. Ребята играли в какую-то игру, наподобие бейсбола, но, не найдя ничего более подходящего, использовали вместо мяча чью-то кисть.       – Отличный удар! – отозвался принимающий.       – Да ну вас, – цокнул Франц и вернул камеру к горящему сараю. Кто-то хлопнул его по плечу.       – Заканчивай, ехать пора.       Он нехотя выключил камеру.