Douze mois

1. february

Мальчик февраль целовал в конопатый нос, в губы черничные и не любили заумные слова и оба рисовали птичек пьянел нежнел под ласками неумело по телу длящимися февраль надевал пиджак потасканный и читал статейки про ящериц мальчик таскал к нему дым и морось водку, чтобы крепче спалось февраль не забывал про гордость но всё же подставлял под губы нос.

2. Февраль

Чувствуешь, как воздух дохнет, Перед тем как переродиться? Никто не поверит — мне плохо: Не могу смотреть людям в лица. Мягкий жирный февраль Породил эпоху Посеял пули Им бесконечно похуй, Им нескончаемо жаль Кощею нужны пилюли Мальчика кладут на носилки Женщину толкают в печь У меня в голове опилки Чтобы хоть что-то поджечь. Юношу прячут в ящик Фокусник режет торт. Я пыталась жить настоящим Но здесь лишь Vо́va de mort Отпечаток ноги ослепшей Смоет мартовский дождь Ничто тепло не задержит Даже самая крепкая ложь. Февраль — умирающий коршун И, походу, я сгнию вместе с ним На небе опрокинутый ковшик И мы едины, пока вместе горим. Я могла написать ласково-любо О том, как последний месяц зимы Впервые клеймил мои губы Но те дни по-рыбьи немы. Я пишу о смертельной заразе Мнемози́на искажена Здесь белое в алый красят (Им даже кисточка не нужна) Мягкий, нежный февраль Стал больным и протухшим. Весна роняет в лужи вуаль. Мне не становится лучше. Пока другие выражают согласие, я говорю, как в бреду: Кощею поможет лишь эвтаназия: нужно сломать иглу.