Друг

      Время приближалось к вечеру. Солнечные лучи уже не так сильно освещали город, скрываясь за кронами высоких многолетних деревьев. Небольшой ветер покачивал траву, отчего та плавно двигалась, заставляя ненадолго задержать на себе взгляд.       Вокруг никого не было, что давало повод немного расслабиться и отдаться мыслям.       Было тихо и спокойно.       Дазай, прикрыв глаза, сидел на этой самой траве, облокотившись на гранитовую плиту, согнув одну ногу и обвив её руками. Держа в руках несколько полевых цветов, он иногда всматривался в них, о чём-то задумываясь, а после снова закрывал глаза. Это место было особенным для него. Он неоднократно сюда приходил и будет приходить дальше.       Его тянет в это место, неосознанно, душевно. Возвращаясь сюда снова и снова, он забывается. Все, что его беспокоит будто просто улетучивается, оставляя за собой лишь небольшой порыв ветра, приятно обдувающий лицо.       Детектив помнит, как раньше рассказывал здесь ему свои проблемы, от которых так отчаянно пытался сбежать, рассказывал радостные мелочи, смешные ситуации, рассказывал как проходит его жизнь, надеясь увидеть на фото, изображённом на граните хоть какой-то ответ. Но ответа не было, как и того, кто был на фото. Точнее он был. Когда-то.       Осаму уже практически полностью погрузился в себя, как вдруг его кто-то позвал.       — Дазай-сан, где вы были весь день? Я искал вас практически везде, но вас нигде не было. В конце концов пришёл уже сюда, а вы и правда здесь.       Дазай словно не слышал слов Ацуши. Он просто сидел, уставившись куда-то вдаль. Никому не было известно о чем он думает, возможно, и ему самому.       — Сегодня приятная погода, не так ли, Ацуши?       — А? Погода? Ну да, на удивление сегодня не так жарко, даже ветер есть. — забыв о своём возмущении, Ацуши и правда обратил внимание на погоду.       Сколько его знают, Ацуши всегда был простым парнем. Он не был упрям и часто относился к людям с пониманием. Возможно он просто был слегка глуповат для этого мира.       Немного постояв, Накаджима наконец обратил внимание на прижатую спину Дазая к обработанному камню, на цветы в руках и на задумчивое состояние. Ацуши молчал, как и Дазай. Первый думал, что ему сказать, а второй... Кто знает, чего хотел второй.       — Чья эта могила? — немного замявшись спросил Ацуши, он не знал, стоит ли ему спрашивать, но интерес всё же брал верх.       Дазай продолжал молчать.       — Это был ваш друг?       — Друг? — шатен немного вздрогнул.

***

      Вечерний туман окутывал город. На улице бывало, проезжали машины, оставляя после себя брызги от луж. Мелкий дождь иногда простукивал мелодию на прохладных окнах, которая иногда была слышна в баре.       Сегодня, на удивление, было тихо.       — Вам как обычно?       — Именно так.       Кубики льда упали на дно бокала. Янтарная жидкость лилась тонкой струйкой, заставляя кубики слегка потрескивать. Лёгкое движение руки, и бокал оказывается уже рядом с заказчиком.       Дазай сидел у барной стойки, то покручивая бокал виски, то периодически посматривая на входную дверь в бар. Он ждал.       Он всегда ждёт.       «Люпин» — так назывался бар, в котором они частенько пропускали пару бокалов. Невероятные разговоры, после которых можно было поставить на второй план мрачную жизнь в портовой мафии и отдаться моменту, позволяли Осаму почувствовать себя живым.       Дазай любил проводить с ним время.       Умиротворенные мысли прервал неожиданный звонок колокольчиков у двери.       — Осаму? Привет, давно ждёшь? — голос мужчины звучал громко и немного растерянно.       Карие глаза сразу же заблестели, на лице расползлась улыбка, а руки потянулись в объятия мужчины.       — Одасаку, я рад, что ты пришёл!       Дазай протянул имя парня, не расцепляя руки за его спиной. Одасаку. Так его называл только Осаму.       Никто из участников мафии не знал, какие у них отношения и почему Ода позволяет Дазаю так его называть, но впрочем, никто и не интересовался. Ими в принципе мало кто интересовался.       Они сидели долго, несмотря на то, что для них самих время летело незаметно, словно птица, изящная и незабываемая. Только Осаму мог понять Оду и только Сакуноске мог залезть в голову Дазая и помочь ему.       Они дополняли друг друга.       Дождь только усиливался, а стекающие капли на стекле превратились в один общий поток воды.       Неожиданное предложение Дазая выйти прогуляться в ливень немного насторожило Сакуноске, но всё же никак не удивило. Он привык к таким заявлениям, привык к Осаму.       Вода продолжала отбивать ритм, только уже на крыше знакомой машины.       — Зачем ты так много выпил, что-то случилось? — грустным и, возможно, взволнованным тоном произнёс Сакуноске.       Дазай положил голову ему на плечо,поднял перед собой ладонь, слегка вглядываясь в нее, словно о чем-то задумываясь.       — У меня плохое предчувствие, — тихим, но серьёзным голосом ответил Осаму, погружаясь в неглубокий сон.       Ода вздохнул. Они ехали медленно.       Бежевый пиджак улетает в сторону. Кудрявый мужчина оказывается прижатым к стене. Коридор охватывает атмосфера страстный поцелуев и влечения. Тяжёлое дыхание и прерывистые стоны отражают узкие стены.        Они слишком долго ждали.       Дазай обхватывает шею Сакуноске и впивается в его губы ещё сильнее. Ода подхватывает шатена и они быстро оказываются в спальне.       Грубые руки, но нежными движениями снимают поношенные бинты, а мокрый язык впивается в сосок. Дазай стонет и извивается. Рука, имеющая глубокие шрамы снимает чужой ремень, медленно расстегивая ширинку и запускается в брюки. Одасаку вздрагивает, но всё раздевает Осаму до конца.       Крупные пальцы погружаются в рот, а после начинают медленно растягивать узкий проход.       — Не сдерживайся сегодня, для меня это тоже мучительно. — произнёс Дазай, после чего приподнял таз, упираясь в уже очень возбуждённый член.       Обменявшись дикими взглядами, мужчины погрузились в мир наслаждения.       Они были одни. Они были рядом. Желание переполняло обоих, а страсть не уходила до утра. Они были счастливы вдвоём.       Только вдвоём.       Но кто знал, что один момент может перевернуть их жизни с ног до головы.       Его жизнь.

***

      — Это был не просто друг. Это был смысл моей жизни.       Ацуши замер, словно его залили бетоном. Он резко забыл все слова.       Он был вторым, кто увидел, как плачет Дазай. .