Time machine

      Меня точно потеряли в двадцать первом веке. Я сбилась со счета, сколько времени провела с Дэйвом. Но меня не беспокоили мысли до сегодняшнего вечера. Потому что я не могла подумать, что услышу такое из диалога Дэйва то ли с Ником, то ли с Дэвидом. Плохо разбираюсь. Я оказалась случайным свидетелем, стоя за дверью уборной. Никто не знал, что именно я там. Хоть и разговор был на пониженных тонах, но чётко слышала слова Дэйва. Уж его узнаю по голосу через тысячи лет:       «Ну что мне с ней делать? Я понимаю, что однажды она вернётся в своё время, а я останусь здесь. Я знаю, что у каждого своя жизнь. Но хотя бы то время, которое есть у нас, я проведу с ней. Я так к ней привязался…»       Дальше мало что мне удалось разобрать из-за резко поднявшегося шума или звона в ушах. Мне больше было не нужно ничего слышать. Словно окатило ледяной водой. Я оцепенела и не могла пошевелить и кончиками пальцев. Разумеется, он прав. Разум с сердцем сейчас борются у него и у меня. Мне бы хотелось, чтобы было куда проще. Если бы я к нему не привязалась, если бы не та чёртова песня. Если бы не существовало магии. Если бы я не знала его. Но все это не имеет никакого значения, когда душа так и тянется к нему. Кто-то дёрнул за ручку двери, что мгновенно выдернуло меня в реальность. Я открыла дверь и выбежала из уборной. Пулей летела через весь дом, но несчастный ковер не захотел выпускать меня на выход. Я споткнулась и грохнулась чуть ли не носом в пол. Наверное, это была реакция моей нервной системы на все — смех. Усаживаюсь на пол на пятую точку и дико ржу.       — Ты в порядке? — слышу я знакомый голос. Поднимаю голову и вижу его. Могу поклясться чем угодно, у Дэйва самая очаровательная улыбка в мире.       — Если бы я не пизданулась, то сейчас был бы не в порядке ты. — сквозь смех кряхтя кое-как ответила я.       — Что ты несёшь? — конечно Дэйв ничего не понял, потому что не знает, что знаю я. — Куда ты так неслась?       — Отсюда подальше к чёртовой матери.       — Давай, вставай. — Дэйв протягивает руку, и я поднимаюсь. А затем он приобнимает меня за плечи. Изо всех сил я отстраняюсь от него. Он не держит, но держат мои чувства. Спешу к выходу, но рыжий следует за мной по пятам. Вот уже на улице Дэйв нежно берет за запястье и притягивает к себе. Мы прижаты друг к другу. И сейчас у меня точно нет ни капли моего могущества, чтобы оттолкнуть или отстраниться. Во мраке ночи темные глаза так ярко блестят. Как звезды. Мне начинает казаться, что я тону. — Что-то случилось, что ты захотела уйти?       — Твои слова. — я не из тех, кто будет молчать. Я из тех, кто прямолинейный до жути.       — Ты подслушиваешь меня? У тебя паранойя?       — Нет, Дэйв. Просто когда разговариваешь с кем-то о таком, чтобы не слышали нежелательные уши; проверяй, есть ли за закрытой дверью кто-нибудь.       — А, я понял. — вздохнул рыжий. Мой рыжий дикий лис. Не могу оторвать взгляд. — Ты ведь знаешь, что мне не все равно. И ты не можешь дать гарантии того, что ты останешься здесь навсегда.       — Это верно. Но это не отменяет того факта, что… — Дэйв не позволяет мне закончить, впиваясь своими губами в мои. У меня перехватывает дыхание.       — Не надо больше этих слов, потому никому от этого не легче. — он накидывает на мои плечи косуху, что пропахла им и сигаретным дымом.       — Это ещё зачем?       — Это чтобы ты не замерзла, Леви. — он так нежно улыбнулся мне, что…       — Ты такой необычный. — кажется, я снова смутила Дэйва Мастейна. Это даже умиляет и греет душу.       — Нечего ходить в одной футболке довольно прохладной ночью. Жарко ей, видите ли. — переводит тему разговора? Дэйв? Он явно занервничал. Но что это бы значило? — Пусть это Лос-Анджелес, но все же. — касаюсь его лица кончиками пальцев. Чувствую, что щека горит. И это явно не из-за алкоголя или чего-то ещё. Рыжий действительно смущается, но переводит взгляд на меня. Слишком горячий парень мне достался. Этот характер, эти плечи, глаза. А какой же Дэйв с обнаженным торсом… Эм, даже я не могу устоять. От чего сильно кусаю свою нижнюю губу. Чёрт! Я встаю на носочки, чтобы поцеловать в нос. Его взгляд так приятно прожигает моё нутро, что я не могу оторваться. Дэйв словно моя зависимость. Но очень сладкая и очень безопасная. Ну, по крайней мере она меня не убьет. А рыжему становится легче, стеснение прошло. Вот он уже накручивает прядь моих волос и игриво мурлычет:       — Тебе идёт моя куртка, сладкая брюнетка.       — Можно было бы просто Леви. — о, да, теперь я немного смущаюсь. И Дэйв это подмечает. Конечно, решил отомстить. Ха-ха, я не против! Теперь уже он целует меня. От моей обиды ни осталось и следа. Простила, ведь и рыжий не виноват. Не устану вкушать вкус пряных губ этого лиса. Не устану упиваться им, как самым лучшим вином. Да и он делает тоже самое. Поцелуй прерывается. Я чувствую его сбивчивое дыхание. Мы смотрим в глаза друг друга, Дэйв осторожно берет меня за руку (будто бы я когда-то была против) и шепчет:       — Пойдем домой.