Останься до завтра

      В общем и целом, можно было уверенно сказать, что одногруппники попались близнецам очень хорошие. Достаточно общительные и милые ребята, которые на следующем же перерыве после лекции объяснили чуть ли не все строение академии, так еще и вопросами в промежутках успевали закидать.       Уже направляясь к комитету, Итэр с Люмин облегченно выдыхали. Общительность общительностью, однако же такое большое ее количество заставит устать любого человека. Впрочем, по Итэру не было особо видно, что он прямо-таки утомился от бесконечных разговоров. Сейчас он еще успевал делиться своими впечатлениями с сестрой, когда та просто шла молча и периодически кивала.       Кабинет преподавательского комитета оказался не так уж и далеко от первой аудитории. Да и вычислить его из других непонятных кабинетов оказалось достаточно легко: надпись большими печатными буквами тейватского языка чуть ли не светилась на двери. Или же и правда светилась…       Итэр вызвался зайти за пособиями и тут же скрылся в кабинете. Люмин же осталась стоять рядом с дверью, просто залипнув в телефоне. Сначала она просмотрела все входящие сообщения — их с Итэром уже успели добавить аж в целых три беседы: частную для группы с их куратором, частную только для одногруппников и публичное сообщество Академии, количество участников которого насчитывалось точно не одним десятком тысяч человек. Уведомлений от этих трех групп было уже непочатый край, тем не менее Люмин не стала их даже читать — с этим отлично справится позже брат, еще и вслух зачитает все. От знакомых или друзей сообщений же практически не было, из массы пустых и почти заброшенных чатов выделялись только Чун Юнь и Сайно. С остальными девушка списывалась только по мелочи, либо раз в месяц, просто чтобы узнать, как дела.       Чун Юнь       «Как тебе Академия?»       Люмин не удержалась от легкой, нежной улыбки и уже собиралась печатать ответ с прилагаемыми к нему фотографиями, однако ее отвлекло неожиданное ругательство, разнесшееся на весь коридор. Оно явно шло из лексикона Снежной, насыщенное эмоциями и очень выразительное. Интерес все-таки взял верх, и девушка подошла чуть ближе взглянуть на автора таких красноречивых выражений. На удивление это был высокий парень неплохого телосложения. Он на секунду повернулся в сторону подходивших студентов лишь для того, чтобы высокомерно фыркнуть. Но девушка тут же отметила, какие насыщенные голубые глаза у него были.       — С какого х…я должен прекратить выражаться так, как выражаюсь? Это мое личное право, которое тебя е…ть не должно, Чиполлино светловолосое.       Со стороны собеседника не послышалось ничего, кроме спокойного, ровного ответа.       — В Академии Сумеру запрещено использовать ругательства нецензурного типа, а также применять их в виде оскорбления в сторону других студентов или преподавателей. Чем пособие читали?       Люмин даже вздрогнула от того, как холодно и жестоко прозвучало это, хотя в интонации не поменялось ровным счетом ничего. Только рубиновые глаза блеснули на мгновение, будто предупреждая, что хорошим это все может не закончиться. Голубоглазый парень, хоть и был выше, слегка стушевался, однако гонор свой никуда девать пока не собирался.       — Мне, честно говоря, плевать на непосредственно этот пункт в вашем прекрасном пособии. Я не собираюсь убирать маты из своей речи, а на оскорбление ты сам нарвался. Так что давай, пи…уй отсюда, Чиполлино.       Кто-то рядом с Люмин громко шепнул:       — Я, конечно, не знаю, кто такой «Чиполлино», но чтобы так Сайно называть…       В ответ послышалось:       — Да он бессмертный какой-то… Точно из Снежной.       Люмин отвлеклась от разговора рядом, вновь услышав голос Сайно.       — Хорошо, я вас понял. Раз не хотите идти на компромиссы со студенческим комитетом, придется с преподавательским. Будете доказывать свою любовь к нецензурной лексике им. Кабинет найдете, надеюсь? — Его голос был все таким же ровным, продолжал парень еще более равнодушно. — Вам стоит приучиться к нормам общества другого государства, если собираетесь здесь учиться.       В толпе вновь громкий шепоток.       — Ну все, не видать спокойной жизни этому парню…       — В первый же день… И с главой Махаматр поссориться…       — Ох, надеюсь, до драки не дойдет… И так уже опозорился…       — Какая драка! Сайно порядочный, только если этот затеет…       «Этот», в свою очередь, громко фыркнув и развернувшись на каблуках, растолкал толпу и пошел дальше по коридору, напоследок бросив:       — Мне твои поучения в х…р не впились, а свое право я отстою хоть перед ректором.       Люмин плохо разбиралась в нецензурной лексике Снежной, но точно поняла, что совет от Сайно парню явно не принес большого удовольствия. Сам же он даже больше не взглянул в сторону ушедшего, просто развернулся и пошел в противоположную сторону, сохраняя каменную маску на лице.       Девушка следила за ним взглядом, пока студенты уже разбредались вокруг по своим аудиториям. Люмин сама не понимала, почему стояла и смотрела, как он проходит мимо нее всего в нескольких метрах. Не понимала, почему чувствовала такую странную, непонятную тревогу и ком где-то под подбородком. Она не боялась, но и не радовалась, просто… смотрела и ждала. Чего? Архонт ее знает. Девушка и сама не понимает.       Одно маленькое, буквально секундное мгновение — рубиновый взгляд приковался к ней. В это мгновение в глазах парня пролетел вихрь эмоций за раз: удивление, задумчивость, понимание и… что-то спокойное. Он будто бы сказал взглядом, что совсем не обиделся на ее умалчивание, что рад встретиться, что рад учиться в стенах одной академии.       Люмин сделала шаг к нему. В этом понимании она увидела что-то настолько близкое и родное, отчего появилось странное навязчивое желание крепко обнять Сайно и не отпускать. Но тут же почувствовала касание на запястье, которое будто пробудило ее от какого-то морока.       — Люмин? Ты чего тут застыла? Пошли в аудиторию, я взял нам всем пособия.       — А… Да, извини, пошли.       Обернувшись еще раз, она больше не увидела даже силуэта, не то чтобы ярких глаз Сайно. А эмоции, которые девушка испытала за какие-то несколько секунд, оставили еще больше вопросов… Нет, это не может быть любовью, Люмин слишком хорошо себя знает. Так что?..

***

      Дома, уже лежа на мягкой кровати в полной темноте, девушка морила себя этими вопросами. Она совершенно не понимала, почему чувствовала нечто такое к Сайно. Это не было любовью, скорее, привязанностью, близостью, нежностью в конце концов. Что-то такое она испытывала к Чун Юню, но в ее голове эти эмоции казались разными. Будто бы фундамент для них совершенно другой. Да и откуда у Люмин успела появиться привязанность? У Люмин, что не позволяла себе такого ни при каких условиях. Привязанность к Чун Юню и привязанность к Сайно… разнились. В чем только? В искренности?       От тяжелых и непонятных мыслей отвлекла вибрация телефона, что лежал под подушкой. И, конечно же, уведомление пришло от объекта раздумий.       Сайно       «Я видел тебя сегодня.»       «Ты была в Академии.»       Она знала, что это не вопрос, но все равно ответила.

Люмин «Да» «Я буду учиться у вас несколько месяцев» «С братом и сестрой» «Прости, пожалуйста, что не говорила» «Я просто» «Боже» «Как объяснить то…»

      Пальцы слегка дрожали, печатая сообщения. Люмин правда не знала, как стоит объяснить такой некрасивый поступок со своей стороны.       Сайно       «Перестань печатать.»       Она тут же остановилась.       Сайно       «Ты не обязана мне объясняться, забудь об этом.»       «И я не в обиде на тебя. О таких мыслях тоже забудь, пожалуйста.»       «Все в порядке. Не волнуйся, я все понимаю.»       «Если у тебя есть возможность, мы можем созвониться, и ты расскажешь мне о своих впечатлениях. Я был бы не против послушать.»       Почему-то на глазах навернулись слезы. Наверное, от яркого света экрана телефона. «Да кому ты врешь, Люмин, — запротестовал внутренний голосок, — ты просто рада, что нашла такого человека. Своего человека.»       Эта фраза пугала. Но только она давала ответы на все вопросы… Только она сняла камень с груди, дав вздохнуть и успокоиться.

Люмин «У меня есть возможность!»