Шкатулка с колдографиями: Рождество

      «Дорогой крёстный,       Поздравляю тебя с Рождеством! Должно быть, я уже надоел тебе со своими письмами, но иначе я не могу, так что терпи, ха-ха!       У меня всё хорошо. Я по-прежнему учусь на аврора, но, если честно, хочу забрать документы. Ребята сказали уходить с головой в квиддич, но я не знаю, получится ли у меня. Что думаешь? Мне кажется, отец бы меня поддержал. И ты, я думаю, тоже, верно?       Тедди так вырос, ты бы видел! Правда, теперь он стал слишком шустрым, так что я не всегда могу от него сбежать его догнать, когда мы играем. Он всё ещё живёт с Андромедой, но она, кажется, потеплела в отношении Драко и наконец-то доверяет нам мелкого на все выходные. Тедди в восторге. Мы, если честно, тоже (хотя Хорёк никогда в этом не признается).       Кстати, Рон с Герми обручились в начале декабря, представляешь? Я буду шафером! Не знаю, правда, для кого из них. Возможно, для обоих одновременно. В любом случае, ещё месяца не прошло, а я уже устал выбирать свадебный торт и платье для Гермионы. У тебя так же было с моими родителями?       Ладно, что-то я заболтался, Уизли уже зовут за стол. Я надеюсь, у тебя там всё хорошо. Иначе и быть не может, верно? Ты ведь теперь снова с ними. Знал бы ты, правда, как мне тебя не хватает. Впрочем, неважно.       В общем, ещё раз с праздником тебя, Бродяга! Передавай привет и поздравления Сохатому, Лунатику и маме.       Я очень люблю вас и невозможно скучаю.       Ваш Гарри». Шершавая подушечка пальца, по которой ветвились уникальные узоры, стёрла с пергамента не удержавшуюся на ресницах слезу. Парень свернул письмо в свободную трубочку и обхватил поперёк бечёвкой, завязав её тугим узелком. Свеча обдавала закуток чердака рядом с окошком мягким медовым светом, который, отражаясь от стёкол и обшарпанных стен, падал на стоящую в углу рамку с найденной в Годриковой впадине колдографией. Юный Джеймс, чью лохматую голову опоясывал ободок с красными оленьими рогами, обнимал за плечи Сириуса и Лили, одетых в одинаковые ярко-алые свитера со снеговиками, и улыбался сыну через рамочное стекло своей незнакомо-знакомой улыбкой. Гарри слабо улыбнулся в ответ и капнул расплавленный сургуч поверх получившегося бантика, тут же прижав сверху печатью. — Сычик, лети сюда, — тихий голос Гарри потревожил тишину пыльного чердака. Утробно ухнув, Сычик пропорхал к окну и приземлился прямо перед парнем. — Вот, — Гарри аккуратно привязал к жилистой лапке письмо, — ты знаешь, куда его нести. Не злись, я просто сам не успеваю в этом году, — прошептал мальчик, погладив птицу вдоль клювика. Сова издала звук, подозрительно похожий на недовольное фырканье, но всё же взмыла в воздух, напоследок нежно клюнув Поттера в нос, и выпорхнула в специально открытую для этого форточку. Гарри поёжился от холода и поспешно прикрыл створку. Огонь, затрепыхавшийся было от резкого потока ветра, вновь вернулся в вертикальное положение, лишь слабо покачиваясь из стороны в сторону. Гарри последний раз мазнул взглядом по движущемуся изображению, прошёлся пальцами по нижним векам, собирая остатки влаги, и потушил пламя вовсе.