Новогоднее чудо

- Увидимся позже, Кейя! Не забудь, выход на работу уже седьмого! - Хороших выходных, не забуду. - он обещает себе же, что не забудет этого, выходит из таверны, тепло, медленно, но верно покидает его, оставляя только воспоминания, но они мутны, словно туман рассеиваются и точно описать это тепло уже никогда не получится. Дверь в Долю Ангелов со скрипом закрывается за ним, яркие фонарики что ослепляли любого пропадают, но лишь на время. Проходя по главной улице Мондштата, звёзды вновь являются к нему, гирлянды на крышах домов такие же, как и в таверне. Кейя в лёгком пальто, ему недолго идти до Ордо Фавониус, и он хочет быстрее дойти, он хочет скрыться от чужих взглядов. Что-то одергивает юношу за пальто, это маленькая девочка в большой куртке, явно на пару размеров больше ее самой, слово колобок. Ребенок, увидев выражение бывшего капитана кавалерии, оцепенел. Неловкая пауза только больше давила на девчушку, и Кейя, решив, что она ничего не сможет сказать, разворачивается, но ребенок поняв намерения дёрнула за пальто ещё раз и наконец сказала: - Спасибо, что спасли меня с бабушкой! - девочка быстро сбегает, ее щеки пылают неподдельным румянцем. Неподалеку стоит ее бабушка, что обнимает девочку и гладит по голове. Я удаляюсь, ком в горле норовит вырваться. Уже поднимаясь по лестнице, замечаю огромную ёлку возле отеля Гёте. Пальцы на ногах уже немеют от холода, а руки и подавно, словно он обнимает меня. Подходя к двери Ордо Фавониус, стража желает мне счастливого нового года, я отвечаю тем же, но никак не могу натянуть улыбку, они слегка подшучивают, что у меня " мышцы замёрзли" но шуткой это не является, сейчас мне и вправду слишком холодно, морально . Я подхожу к кабинету Джинн и стучусь, ответа не последовало, но я знаю, она там. - Джинн, я вхожу. Пол скрипит, а в коридоре и вовсе выглядит так, будто прошло пара сотен войнов с болот, действующий магистр тоже все ещё не смирилась с произошедшим недавно. Сегодня последний день перед длительными выходными, единственными в год . Она ещё не ушла домой, наверное, ей так же холодно и одиноко дома. Сегодня она вновь спит в кабинете, на рабочих бумагах, хотя раньше не позволяла никому их трогать, ее стол всегда был чистым, а бумаги сортировались с прибытием в стопочки. Теперь ее офис напоминал пустыню, где - то песка было больше, где - то меньше. Под песком я подразумевал бумаги. Единственное, что на ее столе в порядке - фоторамка, с нее сдували пылинки помощники, что убирались по субботам, но теперь Джинн не позволяет трогать ее никому. Ее дорогая Лиза, Дилюк, что теперь работает только на дому, Кли, что перестала хулиганить, но вместе с тем и рисовать, она не говорит о своей грусти, и о том, как сильно она скучает по брату, но каждый, кто укладывал Кли спать, а потом спускался вниз, что бы тоже отдохнуть на диване слышал ее тихий скулеж и всхлипы. Она сильная девочка. Кейя, что больше не может натягивать улыбку, и алкоголь больше не помогает. Каждый сломался по своему. Юноша не хочет будить Джинн, она и так плохо спит, он лишь достает из кармана помятое заявление об уходе и оставляет на столе. Он не может больше работать, у него нет сил. Уже уходя, он замечает небольшую горку подарков, аккуратно сложенную в углу. Он прикрывает за собой дверь и отправляется вдоль по коридору. Он наизусть помнит все повороты, он помнит все . Он хочет попросить забрать отсюда все вещи Альбедо, они тут лишь будут мешать и пылиться, а Кейя может наконец-то уснет.. Не от усталости, не упадет в кровать без сил, а полежит, долго и в спокойствии. Кейя проходил в кабинет, он появляется тут редко, но лишь в самые тяжёлые моменты. Все как и раньше . Диван, а напротив него табуретка и мольберт, незаконченный рисунок, упавшие огрызки карандашей все ещё лежат на полу, откусанное с двух сторон яблоко валяется там же, где и упало в их предпоследнюю встречу. Альбедо тогда сказал, что кожа Кейи как снег, холодная, влажная, тающая от прикосновений его губ. Они тогда смеялись и смотрели друг другу в глаза. Юноша усаживается на табуретку, долго и пристально смотрит на диван, Альбедо в его голове тоже сидит на нем. - Если однажды я потеряю контроль, разрушу Мондштат, разрушу все, я могу надеяться, что ты остановишь меня? - горько улыбается - Остановили, ты смог остановиться.. - Тогда почему ты не рад? У тебя мешки под глазами, работы много? - Нет, я просто не могу больше слышать всхлипы Кли, она ребенок, она не должна все это проживать.. - А, я мертв? - он встаёт, мне страшно, что он собирается уходить, я тоже поднимаюсь, загораживая ему выход. - Прошу тебя, останься со мной, я так устал, я ведь не герой, я трус.. Альбедо смотрит на меня, молчит. - Сегодня новогодняя ночь, прошу, стань моим чудом.. Он не улыбается, долгое время не отвечает, я не слышу шагов, не слышу его дыхание, а грудь не вздымается. Но я знаю, он уже рядом. - Закрой глаза, чудо не должны видеть, его должны чувствовать. Я закрываю, и чувство одиночества накрывает меня, я уже хочу посмотреть, но вовремя ощущаю, что он держит меня за руки, тянет их ввысь, к своему лицу. - Запоминай, чудо не случается дважды. Я чувствую его сухую кожу, шершавости. В голове вырисовывается его лицо, я дохожу до губ, мне хочется открыть глаза и обнять его, по моим щекам быстро скатываются горячие слезы, на их месте появляется корочка со временем, словно лёд. В голове я отмечаю, что его губы искусаны, шершавы и грубы, они не пухлые, они словно незаметная полоса, но эта полоса сводит меня с ума . Я вырисовываю его лицо, перехожу к шее, ключицам и так все ниже и ниже... Но когда я начинаю стискивать его ладони, мои руки немеют, я перестаю чувствовать и открываю глаза, я забываю о том, что чудо не нужно видеть. Его нет рядом со мной, я один . Стою по среди комнаты, на пальто множество следов от слез, а нос и глаза давно уже покраснели. Мне хочется кричать, сжаться в комочек, но я поднимаю голову вверх, что бы слезы больше не скатывались, но их слишком много. - Я терпел, терпел как тебя называли предателем, сдержался и не рассказал всей правды, но я не хочу быть провозглашенным героем, я трус, которого ты защитил.. Я сейчас плачу, но я не плакал после твоей смерти ни разу, честно, я даже держал себя в руках рядом с Кли, я не хочу это терпеть, это съедает меня .. Я медленно спускаюсь на пол, ноги дрожат, а перед глазами густая пелена, в груди сердце зудит и болит, я чувствую каждый удар, мне хочется вырвать его и я держусь за кожу, царапаю, сжимаю одежду в надежде продрать кожу и достать его. Болит не только сердце, болит душа, а она отдает в каждую частичку тела, мне хочется свернуться комочком и у меня больше нет сил контролировать себя, уже лёжа на холодном полу я сжимаюсь и пытаюсь пробраться сквозь все эти слои ненужной одежды к сердцу. Вырвать и отдать тебе. Тому, кто должен был жить. Я не хочу больше молчать, у меня нет сил, я устал. Я громко выбираю в лёгкие воздух и судорожно выдыхаю, не могу успокоиться. Это уже не приступ, это срыв. Голова зудит и я пытаюсь разодрать ее, найти то, что так болезненно отдает, вырвать и убрать подальше . Теперь я ещё и чувствую слабую боль от ранок, я разодрал себе кожу головы, но зудить не перестало. Мне больно, я не могу заглушить эти страдания физической болью и из моего рта вырывается жалкий, возглас, а потом я не выдерживаю, срываюсь, сжимаюсь все сильнее и истошный крик оглушает меня самого, мне хочется кричать, и я кричу, я больше не хочу кричать, мне больно. Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня. Но на мою просьбу больше никто не откликается, чудо не случается дважды, да ещё и для одного смертного.