Десять лет спустя

Чихая мотором, такси остановилось у лечебницы Печалей Господних. С пассажирского места выбрался высокий молодой человек с удивительно некрасивым лицом, усыпанным веснушками. Он рассчитался с таксистом, подошел ближе к дверям лечебницы и закурил, оттягивая неизбежный визит в обитель хворей. С серого неба падал грязный снег. Юноша устало провел рукой по лицу и достал из кармана пачку «Астры». Несколько затяжек спустя недокуренная сигарета полетела в лужу, а парень потянулся к двери. Скрипнула пружина, и он, привычно робея в подобных местах, подошел к стойке регистратуры. - К вам должен был поступить позавчера мужчина… За пятьдесят, с проблемами… - Парень коснулся лба указательным пальцем. - Ваш отец? Есть в вас что-то похожее. Палата сорок один, четвертый этаж. Он сейчас спит. - Да, да, отец. Сколько я должен? - Счета оплачены профсоюзом докеров. Мистер Клэр лично звонил и удостоверялся, что его друг ухожен должным образом, так что не беспокойтесь. - А прогнозы?.. - Спросите у его врача, кабинет сорок пять, на том же этаже. Отвернувшись от снова закопавшегося в бумаги клерка, молодой человек выбил очередную сигарету из мягкой пачки, щелкнул зажигалкой и пошел к лестнице. Его шаги звонко раздавались в пустом коридоре, пепел сигареты падал на пол, частично оседая на рукаве тренча. - Много курите! – донесся голос клерка. - Это помогает думать! – с фальшивой бодростью отозвался парень на ходу. – Не люблю туманить мозги, лучше их наоборот разгонять! - он высунулся с лестницы. – И магний! Никогда не забывать про магний! Клерк покачал головой. В принципе, в этой лечебнице не было нормальных посетителей, даже если они шли не на лечение, но каждый день приносил все новые и новые интересные странности. Парень же буквально взлетел на четвертый этаж и забарабанил в кабинет врача. - Как состояние этого, из сорок первой? - Ваш… - взгляд врача скользнул по нашивкам на локтях плаща. – Коллега? Симптоматика типичная, я не удивлюсь, если это не первый случай. Я бы предложил отправить его в Граад на полноценное лечение, но боюсь, его разум может не вынести перехода в другую изолу, риски слишком высоки. В остальном же – сердце изношенное, печень барахлит, желудок убит, проблемы с памятью и самоидентификацией – не самое страшное, что ему грозит. Ему нужно уменьшить количество стресса в жизни, взять отпуск, перестать принимать возбуждающие препараты и начать нормально питаться. - Наш врач советует ему то же самое уже пятнадцать лет, док, но вы сами понимаете, работа собачья и делать ее больше некому. - Тогда больше витамина Д, магния и завязать хотя бы со скоростями и кофе, потому что такими темпами любой его день может оказаться последним. Еще я бы посоветовал мягкие седативы, ему нужно высыпаться. - С таким лечением он кончится раньше, док. У этого старого педика кошмары. Минимум неделю каждый месяц, как по заказу, с воплями, попытками не спать и все такое. - Занятно, занятно… К психотерапевту отправить пробовали? - Извините, док, но он не доверяет мозгоправам. Ему почему-то всегда кажется, что они хотят влезть в его голову и все там перекорежить, испортить его самого. - Специалисты так не работают, смею вас заверить. – тон доктора ощутимо похолодел. - Может быть, мне неоткуда знать. Если вы сможете объяснить это еще и ему – все карты вам в руки. - Кстати, о руках. У него на ладонях странные следы – это что? - Пару лет назад у него был последний срыв, опять запил и по пьяному делу зачем-то протыкал себе ладонь швейной иглой. С тех пор на ладонях и строчки. Только я вам об этом не говорил, а вы ему об этом не напоминайте. - Вот как… Ладно. Насчет прогнозов: выписывать его можно будет через две недели, в сознание вернется через два-три дня. Если вы оставите номер, я сообщу вам, когда визит будет иметь смысл. И передайте мой поклон мистеру Клэру. - Всенепременно. А телефон-автомат в холле работает? Врач кивнул, пожал протянутую на прощание руку и отправился на обход. Парень же вихрем слетел вниз по лестнице, прогремел ботинками через холл и затрещал кнопками допотопного телефона-автомата. - Джуд? Он в порядке, скоро вернется в строй. - Сколько раз я просила не называть меня так, молодой человек? - Забей! Главное, что мы еще не потеряли нашего мистера супер-мозги! Этот педик еще попортит нам жизнь! - Никаких педиков, молодой человек! Ты опять забываешь свое обещание? – голос в трубке сменился на мужской. - Вик, я тоже рад тебя слышать, но мне уже не двенадцать и я могу курить и материться без разрешения! - Хорошо-хорошо, но я трубку взял не за этим. Твой напарник еще болен, потому тебе пристегнут человека от смежников, тут на твои любимые восемь-дробь-восемьдесят один вызов пришел, ждут срочно, если ты скажешь, где ты сейчас, то за тобой заедут. - Госпиталь Печалей Господних, около.. - Квартиры твоего напарника, помню. Сейчас передам по радио, жди. Трубка запищала короткими гудками. Парень вытащил очередную сигарету и разместился в одном из стульев для ожидающих, погрузившись в свои мысли. - Опять этот старик поплыл куда-то не туда… И когда его отпустит от тоски по этой пробляди? Весь мозг ему чайной ложечкой выела и свинтила на какой-то другой хуй, поприличнее. Сука – она и есть сука. Как он говорил? «Научилась жить без тебя и ты научись, а я уже и так счастлива, исчезни и не напоминай о себе». Такого человека гробит… Эх, если бы не этот старый педик… - Никаких педиков, молодой человек! – ворвался в его монолог чей-то голос. – И не стремись собрать у своего кумира все дурные привычки! Тоже мне, де Мийон номер три! Парень поднял глаза и увидел седого и сухощавого человека явно сеольской внешности, забавно щурящегося из-под очков. Улыбка осветила его некрасивое лицо, он поднялся и облапил визитера. - Ну будет вам, будет, офицер. Едем, нас ждут. Пятнадцать минут спустя мотокарета остановилась недалеко от памятника взрыву. Двое вышли из нее, синхронно хлопнув дверцами, и прошли в здание бара-мотеля неподалеку. - Детектив де Рюйтер, РГМ, 41 участок. Мой напарник, Ким Кицураги, 57 участок. Вызывали?