Stanford: дневник шлюхи

Уверенной походкой девушка пересекала университетский кампус, направляясь к зданию приемной комиссии. Летнее платье развивалось, придавая стремительной походке некую элегантность. Мысли девушки в этот момент путано ворочались в голове и не складывались в разумную картинку. С одной стороны Мэри хотела ворваться в кабинет Грейсона и наорать на него, с другой — она хотела отдаться искушению, пусть и с таким неприятным, грубым мужланом. Еще утром юной красавице казалось, что она все для себя решила. Она не собиралась идти к мистеру Грейсону, ведь не знала как будет смотреть в его глаза. Чувствуя себя униженной и уязвленной, девушка хотела отстранится от этого наглого урода и от всего, что было с ним связанно. Ей не нужны были деньги, что он ей обещал, ровно как и его помощь в поступлении. У Мэри уже был план с кредитом на учебу и верный способ закрыть этот кредит. Однако, чем дольше девушка размышляла о Грейсоне, о том как он её унизил и о том, что он успел увидеть на её стримах, ей все больше хотелось с ним пообщаться. Необъяснимое желание узнать мнение туалетного насильника о себе разгоралось внутри девушки, превращаясь в навязчивую идею. А воспоминания о вчерашнем ярком оргазме стали последней каплей. Коридоры Стэнфорда были пусты и звуки каблуков эхом разносились во все стороны. Блондинка не выглядела подавленно, а вполне уверенно шла навстречу неизвестности. Длинные ноги в босоножках на высокой шпильке выглядели эффектно, бедра покачивались из стороны в сторону при каждом шаге, а грудь сексуально подпрыгивала, привлекая внимание к декольте. — Здравствуйте, я к мистеру Грейсону! — обратилась девушка к секретарше. — Мисс Блум, верно? Проходите. Он вас ждет. Тревожно вздохнув полной грудью, девушка неуверенно постучала в дверь. Именно здесь, когда её от мистера Грейсона отделяла лишь дверь, девушка вдруг поняла, что ни в чем не виновата и зря себя накручивала. Это он грубо надругался над ней, это он использовал абитуриентку, а она лишь жертва! — Здра-авствуйте! — голос девушки дрогнул. — Ох, Мэри, здравствуй… — в отличии от секретарши, мужчина обратился к девушке по имени и с заинтересованным взглядом отложил бумаги, — Я ждал тебя. Проходи. Девушка прошла в кабинет, с некоторой неловкостью озираясь по сторонам. Мистер Грейсон откинулся на спинку своего кресла, которое, казалось, должно было сломаться под его весом. Надменный взгляд мужчины и его пугающая улыбка не сулили ничего хорошего. Блондинка не нашла в себе смелости, чтобы сесть в кресло напротив мужчины, а потому осталась стоять посреди кабинета, неловко перебирая пальцами подол платья. — Ты должно быть пришла за деньгами? — спросил мужчина, хищно вглядываясь в глаза блондинки. Сложно было сказать, что означал этот взгляд, но он давил на девушку, смущал её, обезоруживал. Не найдя, что ответить, Мэри молчала. Взгляд мужчины скользнул ниже, уцепившись за декольте. — Так все же, правду говорят… Деньги не пахнут! — подметил мужчина и выдвинув ящик стола, достал пачку банкнот. Грейсон облизал пальцы и стал неспешно отсчитывать купюры, поглядывая на растерянную девушку. Её щеки краснели от возмущения и было видно, что она в любой момент взорвется. — Не пахнут? — вдруг выпалила девушка, — Зато я вчера пахла! Мужчина не ответил на выпад девушки, продолжая с улыбкой отсчитывать купюры. Ситуация злила девушку до дрожи в руках. — И вообще, я пришла сюда не за деньгами, а за вашими извинениями? — спустя несколько секунд добавила Мэри. Огромный боров отсчитал еще несколько купюр и убрал остальные деньги в ящик стола. Выждав пару секунд он отъехал на своем назад и со скрипом встал со своего массивного кресла. Было видно, что мужчине дается это с трудом. Огромный живот и, должно быть, дневная усталость делали его неповоротливым. В кабинете повисла тишина. — Пришла за извинениями? — взгляд мужчины был холодным и он, поставив руки на стол, облокотился на кулаки, — Интересно. Очень интересно! — Что ж, Мэри… Наверное, мне стоит извиниться за то, что ты стала веб шлюхой… За то, что оскорбляла себя на глазах у сотен незнакомцев… За то, что отправила ссылку на свои порно-подвиги на официальную почту Университета… Ах да, еще стоит извиниться и за то, что ты пришла в общественный туалет, решив там встретиться с незнакомым тебе мужчиной… За это мне стоит извиниться? «Подонок!» — только и подумала девушка, смотря на мужчину, который «извинялся» перед ней. Практически каждое его словы было направлено на то, чтобы унизить её, чтобы задеть и ранить её самолюбие. Щеки горели огнем. Стыд, неловкость и какой-то трепет охватили блондинку. Надменный тон мужчины, его суровый, агрессивный вид заставляли девушку чувствовать себя неуютно, но при этом ей необъяснимым образом нравилось то, что она испытала. Ощущения были практически такими же, как во время её трансляций, когда ей приходилось унижать себя. — Мне не нужны ваши извинения! И не нужны ваши деньги! — в голосе чувствовались волнение и агрессия, — Я просто… Девушка не нашла, что добавить. Она замолчала, потупив взгляд. Стыд охватил все её тело, словно парализовав. Глаза были на мокром месте, но Мэри держалась, она не могла позволить себе расплакаться. Только не сейчас, только не перед ним! — Просто что? — переспросил мужчина, понимая, что вряд ли услышит ответ. — Знаешь, — голос мужчины заметно смягчился, — Я не тот, кто будет читать тебе нотации. Если ты думаешь, что я тебя в чем-то виню – ты ошибаешься. Я не тот, кто будет читать тебе нравственные морали и отчитывать тебя за неподобающее поведение. Если тебя возбуждает мастурбация перед камерой и ты получаешь удовольствие от унижений, это лишь твое дело. Мэри смотрела на мужчину практически не моргая, стараясь собрать в все свое мужество и не расплакаться. Она не знала, что ответить мужчине, не знала как себя вести, а потому отдалась ситуации целиком. По спине прошли мурашки, когда она заметила, что мужчина обходит стол и приближается к ней. Внутри что-то сжалось. — Давай мы не будем ходить вокруг да около и обсудим почему ты на самом деле здесь? — толстые пальцы мужчины скользнули по волосам блондинки, заправляя одну из прядок за ухо, — Несколько недель назад ты со своей дорогой мамочкой сидели здесь и упрашивали об увеличении дотаций… Думаю, я смогу в этом тебе помочь.. — Помочь? В чем? — спрашивала девушка, искренне не понимая о чем он говорит. Взгляд скользнул по огромному животу мужчины, поднимаясь к его серым, хитрым глазам. Рядом с ним она задыхалась. Её тело дрожало от волнения. Грейсон был по-настоящему огромным, возвышаясь над девушкой на две головы. — Я предлагаю тебе полную стипендию в Стэнфорде, — с усталостью в голосе пояснял Грейсон, — За это ты исполнишь роль моей личной игрушкой. Видишь ли, твои стримы меня покорили. Молодое сексуальное тело, азарт в глазах и страсть, которой я не видел давно… Полагаю, такое предложение придется тебе по душе. Рука мужчины легла на талию девушки, которая продолжала хранить молчание, переваривая услышанное. — Мне кажется, что такое предложение придется тебе по душе, — продолжал мужчина, двигаясь рукой выше, — Судя по тому, с какой страстью ты унижала себя на стримах, как стонала трахая себя резиновым членом, ты мечтаешь о чем-то подобном… Я организую для тебя полную стипендию, а ты будешь радовать меня, пока учишься здесь. Сердце блондинки выпрыгивало из груди, дыхание сбилось, а лицо пылало огнем, но мужчина продолжал давить на девушку. Его рука уже добралась до пышной груди, ощупывая её. — Ты будешь удовлетворять мои потребности, исполнять все мои желания… Станешь шлюхой… Но очень дорогой шлюхой, ведь обучение обойдется почти в двести тысяч. Мужчина махнул перед лицом девушки веером из пятидесяти долларовых купюр, словно выводя из транса. Блондинка простояла еще с пол минуты, переваривая слова мужчины. Взгляд скользнул вниз на волосатую руку, которая уже без стеснений сжимала грудь. — Урод! — выдавила девушка и развернувшись, поспешила покинуть кабинет. Кровь стучала в висках. От ярости, Мэри сжимала до боли кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Жгучая ненависть к этому уроду заполняла все сознание. Девушка шла по коридорам и все вокруг расплывалось. Она не могла поверить, что такой урод может работать в Стэнфорде. Не в силах сдерживаться, девушка заплакала. Ей хотелось вернуться в кабинет и выцарапать ему глаза. Хотелось отомстить, хотелось заявить о домогательствах, но вместо этого она беспомощно рухнула на ступеньках у входа в административное здание. Слезы текли по щекам и ярость отступала. Злость в девушке все еще кипела, но мысли прояснялись. «Как он мог? Я не шлюха» — убеждала себя девушка, вспоминая слова мужчины. Уязвленная и беспомощная Мэри хотела сделать хоть что-то, чтобы почувствовать себя лучше и первая мысль – провести стрим. Почему-то девушка нуждалась в слащавых комплиментах от незнакомцев. «Какого хрена?» — ругала себя блондинка, вытирая слезы. Она злилась на себя за эти мысли. Ей не хотелось это признавать, но в чем-то мужчина был прав. Конечно, она не считала себя шлюхой и уже не нуждалась в подачках от Грейсона, но что-то в его предложении её зацепило. Мысль о том, что она будет обслуживать взрослого мужчину за возможность учиться в университете её возбуждала. Предложение члена приемной комиссии пересекалось с её сексуальными фантазиями. Ей всегда нравилось представлять себя во власти взрослых мужчин. Да, в фантазиях это всегда были симпатичные, подкаченные мужчины с крепким торсом, но если отбросить эту деталь, то… «Нет! Не с этим уродом!» — пробежала очередная мысль, которая должна была поставить точку в этих нездоровых размышлениях, но жар внизу не отступал. Утерев остатки слез, девушка встала и пошла обратно. Она еще ничего не решила, но определенно желала продолжить разговор. «Пусть он и урод, но…» — незаконченную мысль прервала секретарша. — Мисс Блум, время приема закончено! — гадкий писклявый голос раздражал… — Мисс Блум, к нему нельзя… У него обед! — продолжала вопить девушка, поднимаясь из-за стола, но Мэри было не остановить. — Мисс… Мисс — продолжала вопить девушка, но Мэри вошла в кабинет, громко хлопнув за собой дверью. Блондинка горела и источала уверенностью. Только что она показала свою слабость, но сейчас намеревалась быть сильной. Уверенно вернувшись на свое прежнее место посреди кабинета, девушка уставилась на Грейсона. На столе перед ним стояло несколько контейнеров с едой из ближайшей закусочной, а он что-то тщательно пережевывая, удивленно смотрел на Мэри Блум. — Что если я скажу нет? — протараторила эмоциональная девушка, — Что если вы потребуете сделать что-то, что я не смогу? Мужчина лишь развел руки, силясь что-то переживать. — Предположим я соглашусь на ваше предложение… — продолжала девушка, — Предположим, что вы захотите, чтобы я раздвинула перед вами ноги, а что дальше? Я уверена, что вы на этом не остановитесь… Я не хочу, чтобы мое обучение здесь зависело от вашей больной фантазии, не хочу, чтобы вы манипулировали мной, чтобы шантажировали меня… — Послушай, — наконец-то проглотив еду, заговорил мужчина, — Мои требования давольно просты и ты либо соглашаешься, либо нет. Я хочу, владеть тобой, хочу, чтобы ты мне подчинялась… Вечерами мне бывает скучно и ты будешь меня развлекать. Рабочие дни бывают скверными и в таком случае, мне нужно скидывать пар! Так что, если ты думаешь что тебе нужно будет только раздвигать ноги – ты заблуждаешься. Бестолковая кукла мне нужна, я хочу видеть в тебе энтузиазм, развитие, во всех смыслах этого слова, а все остальное, узнаешь в процессе… Для начала ты можешь раздеться. Твоя грудь будет отличной приправой к моему безвкусному обеденному перерыву. Взгляд Грейсона пылал страстью, но он чувствовал, что девушка на крючке и не собирался идти у неё на поводу. Видя замешательство девицы, он с наигранным безразличием вернулся к своей еде. Мэри на автопилоте провела пальцем по декольте, словно о чем-то думая, а затем, взялась за отворот и дернув плечами, скинула с них платье. Пришлось повозиться, скидывая платье с бедер, пока оно не упало к ногам девушки. Грейсон с жадностью рассматривал сексуальное девичье тело. Пышная грудь облаченная в черней бюстгальтер, плоский животик с едва заметным рельефом пресса, черные трусики и стройные длинные ножки сводили с ума. Не смотря на головокружительный вид и смелость девушки, боров продолжал есть. — Все-таки, — неуверенно заговорила блондинка, — я бы хотела уточнить… — ей нравилась реакция мужчины, нравился его голодный взгляд. Руки блондинки ушли за спину, разбираясь с застежкой лифчика. — Сейчас я перед вами раздеваюсь… — застежка поддалась и черный лиф вслед за платьем упал к ногам, — Что я за это получу? — не пойми откуда в девушке появилась уверенность, а мысли прояснились, — Вы захотели посмотреть на мою грудь и вы смотрите. Позже, вы захотите, чтобы я отдалась вам… Допустим, я это сделаю… Но что будет когда я скажу вам нет? Когда вы перейдете грань и потребуете того, чего я не смогу вам дать? Или если я по каким-то причинам не смогу к вам придти или приехать, что тогда? Я лишаюсь всего? — Послушай… — Грейсон заговорил с набитым ртом, — Буквально недавно я ссал на тебя в общественном туалете, а сейчас ты говоришь о каких-то границах? — насмешливо говорил мужчина, но казалось, что в этот раз он не пытался оскорбить девушку. — Ладно, давай договоримся так, — насмешливо продолжил мужчина, отрезая кусок стейка, — Мне хочется верить, что слово «нет» я от тебя не услышу, тем более, что я не собираюсь просить тебя слетать в космос или еще чего-то невыполнимого, но… — Грейсон не спешил в своих изъяснениях и поднес вилку с мясом к своим губам. — Если возникнет ситуация, а которой ты мне откажешь, я как минимум потребую от тебя объяснений и если они покажутся мне логичными, достойными, безальтернативными, то я приму этот отказ. Так вас устроит, юная леди? — Юная леди? — переспросила девушка, — Непривычно слышать от вас подобные фразы… — Мэри сделала паузу, стараясь подобрать правильные слова и решиться на нечто отчаянное. Девушка не понимала откуда в ней эта уверенность, не понимала своего энтузиазма и отдачи, словно её подменили. И если час назад она металась в сомнениях, а минут десять назад плакала, жалея себя, то сейчас… Сейчас она не то что не испытывала отвращения от него, а наоборот, питала какой-то интерес, её влекло к мужчине, вернее ей было любопытно, к чему все это может привести. Разумеется, предложенная им сделка казалось интересной, но это был лишь приятный бонус, не более того. Сделав шаг навстречу мужчине, а затем еще один, девушка продолжила формулировать свою идею. — Вы говорите, что вам не нужна кукла? — руки слегка дрогнули, но все же схватили трусики и потянули их вниз, — Что ж, я не буду куклой! — блондинка взглянула в глаза мистера Грейсона и опустилась перед ним на колени. — Я хочу предложить несколько иные условия, мистер Грейсон… — продолжила девушка, сидя на коленях, — Мне не нравится, что мой отказ, мое плохое настроение или месячные могут повлиять на наши отношения и на мою судьбу… — голос девушки на секунду дрогнул, ей показалось что она перешла какую-то грань, что позволила себе лишнее, но тем не менее, продолжила: — Очевидно, что у такого мужчины как вы знаний и опыта значительно больше чем у меня… Руки блондинки заскользили по плоскому животику, поднимаясь вверх, к упругой груди и нежно сжали её, словно напоминая мужчине, куда нужно смотреть… — А раз наше «общение» по вашим словам не редко будет происходить в стенах величайшего университета. Быть может вы станете моим учителем? Моим наставником? И будете оценивать меня? — лицо блондинки исказилось в легкой улыбке. — Хорошо позанимались, получаю хорошую отметку, что-то вам не понравилось и получаю… — девушка остановилась, поняв, что на ходу придумывает правила, которые кардинально изменят её жизнь, — Или мы можем придумать какую-то систему баллов, скажем, за семестр я должна заработать 500 баллов, а вы после каждой нашей встречи будете мне начислять эти баллы… Если вам все понравилось, то я зарабатываю баллы, а если что-то сделала не так или, скажем не выполнила домашнее задание, то баллы вчитаются… Мужчина уже разделался со стейком и ел какой-то салат, при этом не отрывал глаз от обнаженной красавицы, что стояла перед ним на коленях и слушал каждое слово. — Что скажете? — с надеждой поинтересовалась девушка, продолжая руками исследовать свое тело, демонстрируя его мужчине во всей красе. Грейсон многозначительно поерзал на стуле, наблюдая за плавными, грациозными движениями юной абитуриентки. Пусть взгляд его казался стеклянным, но разум четко осознавал происходящее, прокручивая в голове предложение блондинки. — Хорошо! - наконец ответил мужчина, откладывая вилку в сторону, — мне нравится твое предложение, установим предложенный тобой порог, 500 баллов, но не в семестр, а в месяц. Баллы я буду начислять исходя из своих личных ощущений, так что на прейскурант не рассчитывай. Грейсон неспешно поднялся с кресла, опираясь руками о стол. Было видно насколько тяжело ему это дается, лишний вес и дневная усталость сказывалась, но это не помешало ему оказаться в десяти сантиметрах перед девушкой, гордо расправляя плечи, словно скала нависая над ее хрупким тельцем. — Я стану твоим наставником, твоим учителем и даже буду учитывать твои желания, — спокойным, размеренным тоном говорил мужчина, поглаживая лицо девушки, — Но не думай, что достигнуть порога в 500 балов будет легко. — рука мужчины уверенно скользнула по лицу, плывя по подбородку, царапая мозолями бархатную кожу Мэри и резким движением обхватила шею. — И не думай, что ты можешь играть со мной девочка! — говоря это, мощная рука Грейсона крепко сжала горло блондинки, перекрывая поток кислорода, — Прежде всего, мне нужна похотливая шлюха, которая будет готова на все, ради того, чтобы удовлетворить мои желания. Я буду учить тебя, буду дрессировать тебя. Мощная рука толстого урода не только не ослабила хватку, а наоборот – сжала шею сильней. Уверенным движением Грейсон потянул девушку вверх, поднимая с колен, продолжая душить. — Если тебе кажется, что достаточно повилять грудью, и я растаю – ты ошибаешься. Я знаю, на что ты способна и на что годишься, и знаю, что ты смотришься куда лучше с мочей на лице, — голос мужчины приобретал все более жестокий окрас, с каждым словом звуча увереннее и грубее, словно пытаясь напомнить девушке кто хозяин ситуации. Мужчина ослабил хватку, когда лицо девушки уже было красным. Мэри жадно хватала воздух губами, стараясь отдышаться, но мужчина воспользовался моментом и впился в её губы жадным поцелуем. Сбитая с толку девушка вздрогнула, ощущая неприязнь от ключей бороды и жирных губ мужчины, который после обеда не удосужился вытереть их салфеткой. Но ощущая у себя во рту язык, тщательно исследующий её рот, она отдалась процессу и стала отвечать на поцелуй. Приподнявшись на носочки и нежно обвив толстую шею Грейсона руками, она постаралась перехватить инициативу, проталкивая свой юркий язычок в рот мужчины. Поцелуй прервался также внезапно, как и начался. — Ладно, девочка… Не хочу пугать секретаршу твоими стонами, так что ты можешь одеваться и проваливать отсюда. В этот момент возбужденная Мэри ощутила нечто похожее на разочарование, но спорить не стала. Она не могла поверить, что этот уродливый, толстый мужчина смог её завести до такого состояния. Все еще стараясь отдышаться, блондинка подошла к куче своей одежды и взяв трусики, повернулась к мужчине. — Давайте уточним? — с неким волнением в голосе заговорила блондинка, — Вы организуете для меня полную стипендию с покрытием всех затрат и мы начинаем нашу игру? — Для начала, — мужчина сурово посмотрел на будущую студентку, которая уже начала надевать трусики, — Белье ты оставишь здесь! Мэри вопросительно посмотрела на мужчину, но поняв смысл слов, вновь сняла с себя трусики, подняла с пола бюстгальтер и положила их на стол члена приемной комиссии. Она сделала это с жалостью в глазах. Этот комплект был одним из её любимых: классический, полностью черный, без каких либо кружев и лишних элементов. Он чертовски сексуально смотрелся на её нежном теле. — Мне действительно придется похлопотать, чтобы организовать для тебя полную стипендию, но я это сделаю, однако… Я также смогу и аннулировать эту стипендию. Ты сама предложила отличную идею с баллами… Мужчина прервался, наблюдая как голая девица надевает легкое, почти невесомое платье на свое сексуальное тельце. Его взгляд задержался на аппетитной попе, пока та не скрылась под платьем. — Наберешь нужное количество баллов в месяц и наша игра продолжается, не наберешь, что ж… Стипендия будет аннулирована! Я буду стараться оценивать каждое твое действие… Радуешь меня и получаешь баллы, расстраиваешь или ослушиваешься и баллы вычитаются. Хочешь приведу пример? Мэри заинтересованно кивнула, расправляя подол платья и убеждаясь, что её вид более или менее приличный. — Сегодня ты меня оскорбила – минус десять баллов, затем ты ушла – минус пятнадцать баллов! 
Мужчина видел как мрачнеет лицо девушки, но его взгляд на нем надолго не задержался, опускаясь вниз к груди, которая пусть и слегка, но просвечивала сквозь легкую ткань платья. Грейсон не сдержался и приблизился к Мэри, рассматривая как твердые соски проступают через ткань. — Но потом ты вернулась и проявила инициативу, — продолжил мужчина и пальцами схватил сразу два соска, сжимая их сквозь ткань, — За это ты получаешь двадцать баллов… Итого минус пять баллов! Мэри мычала закусив губу. Боль, унижение и дикое возбуждение внутри девушки боролись друг с другом. Несправедливое распределение баллов и нежелание уходить с отрицательным балансом заставили девушку вновь проявить инициативу. Она подалась вперед, желая поцеловать Грейсона, даже встала на носочки, но была не в силах дотянуться до его губ. Мужчина при этом усилил нажим, вырывая из девичей груди приглушенный стон. Закатывая глаза от боли девушка приняла отчаянную попытку и прыгнула на мужчину. Соски пылали от боли, но мужчина отпустил их и подхватил подпрыгнувшую девицу, прижимая к себе, позволяя ей поцеловать себя. Поцелуй Мэри начался со страстного танца языка во рту громилы. Ногами девушка обхватила мужчину, демонстрируя ему всю свою страсть и самоотдачу. Она целовала его долго, самозабвенно, переодически нежно покусывая его губы и, словно не желала прекращать. Мистеру Грейсону пришлось силой отстранить Мэри и поставить её обратно на пол. — Скажи матери, что я её жду завтра… Обрадую новостями! — сказал мужчина, поворачивая девушку в сторону двери, а затем звонко шлепнув её по заднице, добавил: — Плюс пять баллов. А теперь ступай. Девушка засеменила к выходу их кабинета и уже в дверях вновь обернулась на Грейсона. — До свидания! — с неестественной нежностью попрощалась блондинка. — До скорого! — отозвался мужчина.