Маленький и пушистый

—Ну, вот мы и дома. Из-под куртки высунулась маленькая мохнатая мордочка, смешно дёрнувшая носиком, а потом чихнувшая. Чонгук усмехнулся и расстегнул куртку полностью, опуская щенка на пол. Тот пошатнулся, но тут же направился прямиком на кухню, довольно виляя хвостом. Найдя телефон в кармане, Чонгук набрал лучшего друга. Тэхён обязан ему помочь, потому что с животными Чонгук пусть и справляется хорошо, но друг их понимал куда лучше, порою складывалось ощущение, что он знает собачий язык. —Алло? Гуки? —Ты мне нужен, приходи. —У тебя что-то случилось? Буду через пять минут. Чонгук порадовался, что живут они рядом уже в сотый раз. Когда он налил молока в небольшую миску и поставил её на пол, дверь открылась и вошёл Тэхён. Он сразу заглянул на кухню и стоило ему только опустить непонимающий взгляд с друга на щенка, как глаза его распахнулись, а лицо просветлело. Чонгук называл это состояние «сейчас умру от милоты». —Откуда у тебя это маленькое сокровище? — мгновенно заворковал он, опускаясь на колени, чтобы подозвать щеночка, который пил молоко, но тут же оторвался от еды и побежал к парню. Нет, Чонгук был уверен, что Тэ обладает какими-то особыми знаниями. —Он был в коробке около магазина. Видимо, его там оставили, — хмыкнул Чонгук, уже зная, что будет дальше. —Уроды, — рычит парень, подхватывая щенка и сажая на свои колени, он гладит его, мурчит что-то под нос, а щеночек лишь с удвоенной силой машет хвостом. — Спасибо, что забрал его. —Не мог я его там оставить, зима как никак. —Ты очень добрый, Гуки, — счастливо улыбается Тэхён, а у Чонгука от этой улыбки что-то сжимается в животе. Он отводит взгляд и кашляет. —Не такой уж и добрый. Тэхён нянчится с щенком весь вечер, носится по дому, подхватывает на руки, гладит, кормит, бесится вместе с ним и играет. Чонгук делает поесть двум непоседам, а когда Тэхён едва не со своей тарелки кормит щенка, понимает - снова влюбился. Не то что бы это особая новость для него, но всё же неожиданно. Тэхён сам как солнечный зайчик, как миленький щеночек, но когда он вот так нянчится с животными, у Чонгука в животе всё переворачивается вверх дном. Но... нельзя. Он знает, что старший видит в нём только друга, и не хочет терять с ним связь. Тэхён так и засыпает на диване вместе с щенком. Чонгук садится на пол в позу лотоса, подпирает подбородок рукой и смотрит, смотрит, не имея сил оторваться. Тэхён ему дороже всего на свете, а если чтобы он был таким счастливым, нужно у себя дома развести зоопарк, он только рад. Тэхён что-то бурчит во сне, щенок дёргает ушами и носиком, утыкается в ладонь, и они снова затихают. На это можно смотреть вечно. Можно вечно наблюдать за Тэхёном, который играет с животными, ест или спит. Он всё делает идеально и мило. Кажется, старший был самим понятием милоты. Чонгук поднимается на ноги, когда начинает клевать носом, приносит из спальни одеяло и укрывает старшего, а потом садится рядом, кладёт голову на край дивана и засыпает. Одного осознания, что Тэхён рядом достаточно, чтобы провалиться в самый сладкий и спокойный сон в жизни. Просыпается он от того, что тонкие пальцы перебирают его волосы, но упрямо делает вид, что спит. Ему нравится, когда Тэхён его касается. Лучше этого, пожалуй, ещё ничего не придумали. А Тэхён, пользуясь тем, что друг спит, гладит по волосам, пропускает их сквозь пальцы, проводит костяшками по щеке, убирает чёлку с глаз. И от всех этих прикосновений у Чонгука ломается что-то внутри, потому что это невероятно хорошо.Он знает, что Тэхён тактильный, знает, что тот любит обниматься и касаться людей, но с собой это проделывать часто запрещает. Потому что знает, что не выдержит, прижмёт к себе и поцелует несмотря ни на что. Потому что там сильно хочется, очень, особенно в такие моменты. Вот бы открыть глаза, повернуться, обхватить за затылок и прижать к себе, поцеловать эти вечно улыбающиеся губы, погладить тёмные волосы, укусить за шею... Это становиться почти мучительным, потому что Тэхён не прекращает свои поползновения, а потом прижимается к виску Чонгука губами, и вот тогда у второго что-то взрывается в голове. Чонгук поднимает голову, смотрит прямо в шокированные, но не испуганные глаза друга, и подаётся вперёд, крадя дыхание. Тэхён на секунду замирает, а потом отвечает. И отвечает с такой силой, что всё тело прошивает волна невыносимого удовольствия. Чонгук не может нарадоваться, надышаться, нацеловаться, он приподнимается, обхватывает за щеки и покрывает лицо поцелуями, а потом возвращается к губам и снова целует так, словно хочет съесть. Тэхён смеётся в поцелуй, мотает головой и отрывается от губ, чтобы тихо засмеяться. Щенок, имя которому они решили придумать завтра, лижет его шею, и это так невозможно мило, что Чонгук начинает смеяться. Всё было так просто, казалось, что он очень сильно облажался, когда молчал. —Я так и знал, — улыбается Тэхён покрасневшими губами, слегка отодвигая щеночка. —Что именно ты знал? —Что ты всё-таки хочешь меня поцеловать. Чонгук, кажется, краснеет. Но улыбается. —А ты и не против. —С чего бы? Я уже год тебя люблю, — откровенничает Тэхён, от чего у Чонгука уже который раз за вечер что-то ломается в голове. —Что?! —Тише, малыша напугаешь. Чонгук не хочет выяснять, он просто притягивает обратно к себе и снова целует. Тэхён смеётся ему в губы, но уже через минуту начинает ёрзать по дивану, цепляясь в волосы и плечи. Они дружат столько, сколько Чонгук себя помнит, но признаться себе, что влюбился в лучшего друга он решился только полгода назад, а всё остальное время он убеждал себя, что просто не в силах противостоять харизме и улыбке Тэхёна. Но если тот любил его уже год, значит... Господи, какие они идиоты, они ведь уже год могли встречаться! Тэхён, не разрывая поцелуй, подхватывает щеночка под животик и опускает на пол. Тот, счастливый, бежит на кухню есть и пить, а Чонгук, принимая приглашение, поднимается и заваливается на старшего, не прекращая целовать, кусать и вылизывать чужие губы. У него в голове ни единой мысли, ему просто хорошо, невероятно хорошо. А Тэхён обнимает за плечи, зарывается в волосы, выгибается навстречу и тихонько стонет, так, что всё тело прошивает волна удовольствия и возбуждения. Чонгук знает его со средней школы, но, кажется, со временем так и не научился противостоять ему. Голова идёт кругом, тело чутко отзывается на возлюбленного и его поцелуи. Хочется ещё, ещё ближе, чтобы навсегда, чтобы никаких больше недопониманий и молчанок. Доказать и себе и ему, всем, что любит, что только его. Тэхён его желания яро разделяет, цепляется в футболку, стягивает её через голову, тут же впиваясь в губы поцелуем. Хочется, так сильно хочется. Вот он, родной, любимый, свой. Можно, тоже любят. Это делает Чонгука счастливее с каждой секундой. Он жадно целует, скользит руками по тонкому телу, забирается под свитер, гладит поджатый живот, опускается к шее губами, ведёт языком по кадыку, прикусывает ключицу. Как же хорошо! А Тэхён тихо стонет, обхватывает ногами за пояс, изгибается дугой и тянет к себе опять для поцелуя. Тэхён, оказывается, очень сильно любит поцелуи. Чонгук готов всю жизнь ублажать его, исполнять все его желания и капризы, лишь бы больше не было этих одиноких вечеров без него. Чонгук тихо рычит, когда Тэхён трется об него пахом, кусает за губы и мурчит, словно котёнок. Подхватив его за бедра, он притягивает ближе к себе, позволяя устроиться удобнее, а потом стягивает свитер, выкидывает куда-то на пол, а сам прижимается губами к груди, лижет, кусает, заставляя впиваться в себя пальцами, тянуть за волосы, мычать и стонать. Тэхён такой отзывчивый, честный и горячий, что у Чонгука голова кругом, в паху всё ноет, а сердце отбивает бесконечную чечетку. Ближе, ближе, ближе. Проведя языком по шее, оставив засос за ушком, Чонгук расстёгивает ширинку чужих джинс и стягивает их, гладит напряженный член, возвращается к изогнутым в страдательной улыбке губам. Тэхён подаётся вперёд, намекая, умоляя. И кто Чонгук такой, чтобы не сделать то, чего старший так хочет? Он опускается поцелуями по шее, груди, цепляет зубами затвердевший сосок, кусает низ живота и, наконец, освобождает от ткани член, который сразу обхватывает губами, с восхищением и каким-то безумным восторгом слушая сорванный стон, отчаянный, полный возбуждения. Воодушевлённый, он лижет ствол, обхватывает губами и опускается вниз, кружит языком вокруг головки, сводя с ума Тэхёна, который стонет не прекращая, через раз произнося его имя своим ломающимся голосом. Чонгук смотрит на него снизу-вверх, и это самое возбуждающее, что он вообще в жизни видел. Тэхён мечется, сжимает обивку дивана пальцами, пытаясь сдержаться и не толкнуться бедрами глубже. —Люблю тебя, — отрываясь от члена, признаётся Чонгук. Тэхён на это признание снова скулит, закрывает глаза рукой и рвано дышит. —Боже, я уже и не надеялся... —Теперь я буду это говорить каждый день, — улыбается Чонгук, а на его словах член дёргается и начинает течь ещё сильнее. С жадностью младший возвращается к прерванному делу, заглатывает глубже и сосёт так усердно, словно хочет высосать из старшего душу через член. Тэхён голос совсем не контролирует, и это доводит Чонгука до края. Ему не нужно даже касаться себя, от того, как Тэхён стонет и вбивается в его рот, он уже готов кончить. —Прошу... Пожалуйста, — тихо скулит Тэхён, и Чонгук обводит головку языком и давит на дырочку, из-за чего Тэхён резко прогибается в спине и кончает с громким вскриком. Чонгук жадно всё глотает и отрывается, облизываясь, как довольный кот. Тэхён лежит без движения пару минут, а потом смотрит на него из-под ресниц. — А ты? Чонгук смеётся и целует его в бедро. —Не волнуйся об этом. Тэхён усмехается и переводит взгляд от любимых глаз в сторону, а потом начинает трястись от смеха. Чонгук непонимающе поворачивает голову и тоже начинает смеяться. На свитере Тэхёна со всеми удобствами устроился маленький и пушистый сюрприз, недовольно поглядывая на своих новоиспечённых хозяев. —Гуки, — говорит Тэхён. —Что? —Хочу, чтобы его звали Гуки. Чонгук качает головой и покорно соглашается, подтягивается на руках, прижимаясь к губам. Тэхён обнимает и слегка царапает спину. —Пойдём в спальню.