тонет

Я никогда не говорил, что буду жить вечно, И если бы я умер, мы бы были вместе. My Chemical Romance

От него пахло солёным морем, яблочным соком и весельем. Плечи у него были красные, а глаза — почти чёрные, сверкающие на полуденном солнце, словно две маленьких пуговки. Завивающиеся от влаги пряди падали на лицо, и изредка Бастер убирал их, чтобы в подходящий момент коснуться губами носа или щек, не стесняясь чужих взглядов. — А теперь айда наперегонки до буйков, — восторженно выдохнул Фэнг, вскакивая с сиротливо расстеленного на песке полотенца и потягиваясь. — У-у-у, вся грудь сгорела… — Нечего под солнцем спать, — заметил Бастер. — Так у тебя же тоже сгорела. — Вот видишь, я — достоверный источник. Они расхохотались, синхронно разминаясь перед самым важным в мире заплывом. Где-то далеко свистел спасатель, отгоняя ребятишек от «недетских» участков спуска в воду, беловолосая школьница продавала сахарную вату в тележке, попутно беседуя с напарником о каком-то «клипе про пляж, где в конце умер брат солиста» — в общем, типичные развлекаловки для подростков. Море встретило их живительной прохладой и приятным шумом воды — оба плыли, не особо следя за друг за другом и полностью отдаваясь стихии. И всё же… — Меньше корндогов по вечерам надо есть, — подколол Фэнг, встречая на берегу запыхавшегося соперника. — Так ты тоже ешь. — Вот, видишь, я — достоверный источник, — и просто взял за руку. Иногда Бастеру казалось, что он тонет, даже если ноги твёрдо стояли на суше. Но чувство это было одним из самых приятных на свете.