My personal angel

      В магазине стоит стойкий запах разлагающейся плоти. Я настолько привыкла к этому, что это больше не кажется чем-то ненормальным. Я больше не закрываю нос пальцами и не морщусь. Считаю, что это моя маленькая победа. Полки в магазине давно пусты, ничего полезного для меня здесь нет. Но я пришла сюда не за припасами, хотя это был бы приятный бонус. Нога при каждом шаге отдает острой болью: убегая от мертвецов в лесу я здорово подвернула ногу. Мне нужно потуже перебинтовать её и дать отдохнуть хотя бы на ночь, и, надеюсь, этот супермаркет сможет послужить хорошим ночлегом.        Окна целы как и двери, вокруг никого. Бросаю сумку на грязный кафель и издаю тихий, едва слышимый всхлип. Осмотрев помещение не нахожу ни одного ходячего. Я истощена. У меня нет сил, чтобы драться или убегать. Я хочу есть, а воды осталось на день.        Сажусь рядом со своей сумкой и вытягиваю пострадавшую ногу. Заправляю мешающую прядь волос за ухо и жалею, что давно не отстригла их. Раньше мои волосы были тем, за что меня чаще всего хвалили. Светло-русые завивающиеся длинные волосы, которые сейчас превратились в бремя и мешались во время бега или боя.        Я должна снять свои ботинки, но не знаю могу ли я так рисковать. Жизнь превратилась в гребаный кошмар. За любым углом меня поджидают ходячие мертвецы, которые реагируют на любой шорох и запах. Они раздирают людей голыми руками и зубами и после этого ты ничем не сможешь помочь человеку, ведь он уже заражен.        Дни сменяются неделями, затем месяцами. Ты перестаешь считать какое сегодня число, единственная твоя забота — это выжить.        Не очень хочется жить, когда единственная твоя цель — это спастись. Завидую тем, у кого остались те, ради кого стоит бороться. У них есть смысл жизни. У них есть те, ради кого стоит жить. Я не из их числа. Я потеряла всех, кого можно было. И я бы с радостью перестала бороться и отдалась в руки смерти, если бы не была трусихой. Умирать страшно. А превратиться в одного из тех чудовищ ещё страшнее.        Кладу рядом с бедром пистолет и до боли прикусываю губу, когда прощупываю лодыжку. В наше время повредить ногу равносильно самоубийству. Без бега здесь не выжить.  — Дерьмо, — говорю в полный голос, но не слишком громко.        Роняю голову на согнутую в колене ногу и обреченно улыбаюсь. В глазах стоят слезы и я не нахожу в себе сил смахнуть их. Еще немного и я сдамся. Сколько я ещё так протяну?        Взгляд невольно падает на сверкающий пистолет рядом. Беру его в руки и палец машинально ложится на курок. Холодный метал не отрезвляет. Я сглатываю колючий ком в горле и качаю головой. Я не верю, что думаю об этом.        Но если я решусь, то это наконец закончится. Я буду свободна. Руки дрожат и я боюсь, что выстрел может быть даже незапланированным, ведь я перестаю контролировать свои пальцы. Меня всю бьет дрожь, что вероятнее всего от высокой температуры и лихорадки: подхватила простуду в результате сна на холодной земле и купания в холодной реке.        Может, если я это сделаю, я наконец воссоединюсь с семьей? Шмыгаю носом и наконец подвожу пистолет к виску. Дуло с силой упирается в кожу. Остервенело вытираю грязной ладонью стекающие слёзы и сильно жмурюсь. Эта жизнь полное дерьмо последние пол года, никто не сможет осудить меня за это решение.        Мне двадцать три, но я чертовски сильно хочу к маме. Мне кажется, я ещё никогда в жизни так не хотела вновь увидеть её. Мама являет собой иллюзию безопасности и дома. И мне наконец хочется перестать бороться и почувствовать себя защищенной кем-то.  Всего один выстрел и это закончится. Одно движение и я буду с семьёй.  Я буду с мамой.       Задерживаю дыхание и считаю до трех.       Но я гребаная неудачница, которая даже не может покончить с собой нормально. Кто-то выбивает из моих рук пистолет и он звонко ударяется об кафель, вместе с моим сердцем. Какого хрена я только что чуть не натворила?       Делаю судорожный вдох, словно не дышала вечность. Перед глазами всё плывёт из-за слёз, я не могу собраться с мыслями. Пальцы всё еще помнят холод метала, но теперь я могу сжать ладони в кулак, чтобы унять крупную дрожь.  — Ты что творишь?       Хриплый незнакомый голос врывается в моё сознание. Впервые за долгое время я слышу голос другого человека. Не хрип и стоны мертвецов, а настоящий живой мужской голос. И он звучит как спасательный круг или как пение ангела. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на этого человека, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.        Надо мной стоял высокий мужчина. Я не могу рассмотреть его лица, ведь он оборачивался вокруг себя в поисках какой-либо угрозы. Уголок моих губ вздергивается вверх, когда вижу на его жилетке выбитые на спине крылья ангела. Или это и вправду плод моего воображения или жизнь стебется надо мной.        Когда он оборачивается и смотрит прямо мне в глаза, то я вновь теряю умение дышать. Светло-голубые глаза смотрят мне прямо в душу. Я не могу прочитать его эмоций, но ежусь от его пристального взгляда. В его руках арбалет, но он не направлен на меня. Это хорошее начало знакомства.  — Привет, Робин Гуд.       Сама удивляюсь со своего голоса. Я звучу тихо и хрипло и мне хочется прочистить горло, но мне трудно сделать даже вдох. Я смотрю на своего спасителя как на восьмое чудо света и борюсь с желанием потрогать его. Я так давно не видела живых людей. Или старалась избегать встречи с ними, ведь не знала как они настроены по отношению ко мне. Не сложно догадаться, что апокалипсис мог сделать с людьми и их человечностью.        Мужчина скользит по мне взглядом, пытаясь составить обо мне какое-то мнение и решить не опасна ли я. Я же тянусь к своему пистолету, отчего незнакомец тут же направляет на меня арбалет. Поднимаю руки вверх в знаке капитуляции и не могу подавить смешок от всей абсурдности ситуации. Он спас меня от самоубийства, чтобы убить самому? — Я не опасна. Просто раз уж ты помешал мне покончить с собой, то я должна таскать с собой эту огнестрельную штуку, чтобы выживать дальше, потому что сомневаюсь, что вновь решусь на это.       Мужчина немного щурит глаза, пытаясь уличить меня во лжи. И видимо решает мне довериться на слово, ведь опускает своё оружие, уже не направляя его мне в голову. Хотя вероятнее всего, я выгляжу настолько жалкой, что во мне очень тяжело увидеть угрозу.  — Если бы ты выстрелила, то сюда бы сошлись все ходячие. В следующий раз выбирай метод самоубийства потише. — Ну прости, я не знала, что здесь кто-то кроме меня.        Звучу саркастично, но меня это даже веселит. Черт побери, как давно я ни с кем не разговаривала.  — Где твоя группа? — Спрашивает он с любопытством, подавая мне руку, чтобы я поднялась.       Я хватаюсь за его ладонь, чувствуя людское тепло и шумно выдыхая через нос, когда он рывком поднимает меня, отчего я по привычке встаю на левую больную ногу.  — Я одна.       Он отходит от меня на шаг и пристально смотрит. Всё еще открыто опасается, но это неудивительно. Будь у меня чуть больше мозгов, я бы его тоже опасалась.  — Ты одна? — Спрашивает он с недоверием, словно не верит, что такая как я смогла в одиночку выжить без чьей-либо помощи. Криво улыбаюсь и вздергиваю подбородком. Жить мне надоело, но гордости я не потеряла.  — С самого начала.       Мужчина хмыкает, а затем смотрит на мою левую ногу. Видит, что я стараюсь не наступать на неё и пытается найти кровь. — Ты укушена? — Нет. Подвернула ногу, когда бежала от толпы этих тварей. С больной ногой сильно не выживешь в наше время… — Поэтому ты решила…? — Он недоговаривает, но смотрит на пистолет в моей руке. Я вздергиваю плечами и прохожусь вдоль полок, решаясь найти хоть что-то, что может быть полезным для меня.       Разворачиваюсь к нему спиной и пытаюсь вытереть следы моей минувшей истерики. Ходить безумно тяжело и поэтому я цепляюсь рукой за стеллажи, чтобы не рухнуть на пол от бессилия. Я бездумно оставила незнакомца рядом со своей сумкой где лежало оружие, вода и некоторая одежда. Любой другой на его месте уже схватил бы сумку и убежал, оставив меня ни с чем. Но этот продолжает стоять на месте и с интересом рассматривать меня как новый объект. Он не вызывает у меня страха, хотя должен бы. Но мои инстинкты самосохранения настолько притупились, что только это меня и начинает пугать.  — Что мне оставалось делать? О мой Бог, смотри, это же Vogue!       Хватаю журнал с полки и начинаю с радостью листать его, не вчитываясь в строчки и особо не всматриваясь в картинки. Смотрю на фотографию Джонни Деппа и ярко улыбаюсь. Мой любимый актер и часть моей прошлой нормальной жизни. Его фотография навеивает воспоминания о том, как мы часами с друзьями могли смотреть «Пираты Карибского моря» и я прижимаю журнал к груди как нечто ценное, оглядываясь в поисках ещё чего-нибудь интересного.        Вспоминаю про незнакомца и смотрю на него. Он воспринимает меня точно за идиотку, ведь его брови приподняты в удивлении, а руки с оружием вообще опущены вниз.  — Я бы мог тебе помочь.       Я замираю в оцепенении и не моргая жду продолжения. Сам Бог услышал мои молитвы о помощи. Я почти уверена, что человек передо мной ангел хранитель.  — В чём подвох?  — Это место кишит мертвецами. Ты раненая здесь долго не протянешь, — говорит он, считывая мою реакцию. — Я бы мог подкинуть тебя в более безопасное место, но дальше ты сама.        Это предложение звучит как глоток свежего воздуха. Как мой второй шанс. Как проблеск надежды.  — А что взамен?       Я не настолько глупа, чтобы поверить, что он это делает из доброты душевной. Люди и раньше не были особо милыми, а сейчас надеяться на человечность в них бесполезно.  — Обещание, что никогда больше не станешь пытаться убить себя. — Тебя и вправду мне послал сам Бог.       Останавливаюсь в нескольких шагах от него и убеждаюсь, что он намного выше меня. Незнакомец давно не стригся, на его щеках недельная щетина и также след от грязи. Он выглядит грозным, но это ни секунду не пугает меня. Я протягиваю ему ладонь и коротко улыбаюсь: — Моё имя Мэделин. — Дэрил.       Он пожимает мою руку и она буквально тонет в его. Смотрю на его ладонь и улыбаюсь. Он непонимающе смотрит на меня и я спешу объясниться:  — Я всегда мечтала про татуировку, но как понимаешь, сейчас тату салоны закрыты.        Дэрил впервые за всё время кривит губы в усмешке на долю секунды и вновь принимает серьезное выражение лица. Он подхватывает мою сумку и я не спешу возмущаться и бояться, что он украдёт её. За несколько минут между нами протянулась тонкая ниточка доверия созданная на моём тупом юморе и его попытке поиграть в супергероя. Он молча предлагает мне свою помощь, ведь мне больно идти самостоятельно и я не вижу причин отказываться. Я хочу поберечь силы, а не тратить их впустую.        Закидываю руку ему на шею, тем временем как он обхватывает мою талию, помогая мне упереться об него. Этот человек рядом со мной действительно реальный. Идти, упираясь об него гораздо легче.        Волосы лезут в лицо, меня всё ещё лихорадит и мне хочется выблевать все свои внутренности. Я долго не ела, а пережитый стресс вызвал тошноту. Я молюсь, чтобы меня не стошнило на моего нового знакомого, ведь он итак слишком дружелюбен и снисходителен ко мне.  — Ты дрожишь, — замечает он и я в состоянии кивнуть головой, чувствуя, что адреналин проходит и появляется слабость. — Да, приболела. — Ты выглядишь как моя новая проблема, — говорит он совсем негромко, но это вызывает у меня тихий утробный смех.       Мы идем по тихой улице. Замечаю на асфальте несколько ходячих с пробитыми головами, которых раньше не замечала. Подмечаю про себя, что иметь лук или арбалет очень удобно. Не нужно быть слишком близко к ходячему, чтобы убить и не нужно создавать лишний шум выстрелом.  — Далеко нам? — Спрашиваю настороженно, замечая в нескольких метрах ходячего мертвеца.        Я смогла привыкнуть к их виду спустя столько месяцев, но черт побери, когда они начинают хрипеть в попытке догнать меня мурашки невольно появляются на моей коже.  — Недалеко за поворотом стоит мой байк и машина моих друзей.  — Стоило догадаться, что ты не один. Почему ты на байке? Разве не безопаснее ездить на машине?        Мне ужасно плохо, но я так долго не говорила с людьми, что готова заболтать Дэрила до смерти. Хотя с виду он не кажется особо общительным. Вытаскиваю свой нож и всаживаю уже подошедшему к нам ходячему прямо в голову. Раздается неприятный хруст и капля крови попадает мне на руку, от чего я моментально вытаскиваю нож и брезгливо морщусь. — Фу, гадость какая, — вытираю ладонь об джинсы и засовываю нож обратно. — Я их столько убила, но до сих пор не привыкну к крови. Ты уже привык или тебе тоже противно? — Привык.       Он отвечает так коротко, что мне самое время понять, что пора заткнуться. Наверняка он пожалел уже тысячу раз, что помог мне. Идти всё тяжелее и я понимаю, что мне необходим сон. В последний раз я спала где-то около двух суток назад. Дэрил чувствует, что моё тело обмякает всё сильнее, но не жалуется. Только удобнее перехватывает и успокаивающе говорит о том, что почти пришли. — Какого хрена? Кто это такая?       Слышу словно сквозь толщу воды мужской голос. Он кажется смутно знакомым, но мозг чувствует себя в безопасности и поэтому дал сбой и ненадолго отключился от реальности, хоть тело до сих пор в сознании.  — Это моя проблема. Отвали нахрен. — Ты не можешь таскать к нам разных девок…        Приподнимаю голову, чтобы посмотреть на этого обозленного кретина. Волосы мешают глазам и я небрежно дергаю головой, смахивая их в сторону. И в который раз за день теряю дар речи. Мне кажется, я всё таки умерла и это мой мозг в агонии выдумывает иллюзию, чтобы умирать было не так обидно. Смотрю в знакомые карие глаза в нескольких метрах от меня и судорожно вздыхаю. Мне хочется кричать и ущипнуть себя, чтобы осознать, что я не сплю.  — Я умерла?       Я шепчу едва слышимо, но Дэрил улавливает каждое моё слово. Он видит как мы оба замерли и сам напрягается, с недоумением переводя взгляд с меня на стоявшего передо мной в неверии мужчину. Я не вижу никого кроме него. Сейчас для меня словно не существует никого больше. Я забываю о возможных ходячих вокруг, о болевшей ноге или ознобе. Я верю, что Бог существует. И я наконец не одна. — Шейн?       Мой голос ломается на последнем слоге. Ноги вконец подгибаются и Дэрилу приходится ловить меня, чтобы я не повалилась на асфальт. Я практически не слышу его вопрос: «Вы знакомы?». Мне кажется я сейчас вообще ничего не слышу, кроме своего громко стучащего сердца, которое свидетельствует о том, что я всё ещё жива.  — Мэделин.       Моё звучит как чужое. Произнесенное Шейном, как много месяцев назад. Словно этого кошмара не было в наших жизнях. Я отталкиваюсь от Дэрила, и забывая обо всем, прихрамывая несусь в сторону старого друга. Он всё ещё пребывает в некотором шоке, он смотрит на меня как на призрака. Глаза вновь начинает щипать от подступивших слёз, но теперь от радости.  Ударяюсь об тело Шейна, крепко повиснув на его шее. Я не думала, что у меня есть ещё силы хоть на что-то, но Уолш доказал мне обратное.       Я вжимаюсь в него так сильно, что могу задушить. Но когда сильные руки смыкаются на моей талии, отрывая от земли и обнимая настолько же крепко, я срываюсь на рыдания. Черт побери, я не рыдала так, когда приставляла дуло пистолета к виску.        Утыкаюсь носом ему в шею, пряча лицо и не верю, что это происходит со мной. Его рука в излюбленной манере зарывается в мои волосы и я теперь понимаю ради чего стоило мучаться и не обрезать их, ведь если бы Шейн увидел меня сейчас подстриженную, его бы точно схватил сердечный приступ. Я знаю, что намочила его футболку своими слезами, но я не могу себя контролировать. Моё тело трясется от плача, но я наконец в безопасности. Я не видела смысла жизни, но смысл наконец нашел меня.  — Ты здесь, Солнце, — услышав старую кличку я всхлипываю только сильнее, игнорируя как какой-то азиат рядом с нами присвистнул этой картине. — Я искал тебя. Я чертовски долго искал тебя, милая.        Он наконец поставил меня на землю, но не отпустил от себя. Я отстранилась всего на немного, чтобы посмотреть на его лицо и понять, что мне это не кажется. Шейн обхватывает руками мою голову и вытирает большими пальцами слёзы с моих щек. Вероятнее всего, я сейчас так сильно похожа на побитую собаку, что могу сойти за ходячего. Улыбаюсь, но наверное лучше бы я этого не делала. Шейн вновь притягивает к своей груди и гладит меня по голове. Я чувствую несколько пар любопытных глаз наблюдающих за нами, но не нахожу в себе сил отстраниться.  — Я знаю. Все в порядке, я выжила. От меня не так легко избавиться, — шучу я, искренне надеясь, что мой новый знакомый умолчит о моей попытке самоубийства. Уолш тогда меня точно убьет. — Не хочется вас тревожить, но скоро здесь будет толпа ходячих и нам лучше убраться отсюда, — слышится голос Дэрила и отпрянув от Шейна, я оборачиваюсь к нему с полуулыбкой.  — Не занудничай, Диксон, не часто увидишь Шейна таким милым, — говорит тот самый азиат, с интересом рассматривая меня. — В будущем можно использовать как компромат.        Прыскаю со смеху, но начинает кружиться голова и приходится упереться о стоявшего рядом Уолша, который теперь с обеспокоенностью оглядывал меня в поисках укуса или ранения. — Всё в порядке, я просто подвернула ногу и заболела. Я не укушена. — Черт возьми, — с неверием шепчет он, подхватывая меня на руки. Пускаю смешок и ловлю взгляд Дэрила на себе. Сейчас он смотрит на меня с легкой отстранённостью, словно сквозь. Всё ещё держит мою сумку и переводит холодный взгляд на Шейна. Или у меня паранойя, или между этими двумя натянутые отношения.       И я бы чертовски сильно хотела спросить их об этом, но сознание наконец покидает моё тело и я обмякаю в руках старого лучшего друга, полностью доверяя ему себя и свою безопасность.

Х Х Х

      Принимаю душ, наконец чувствуя себя чистой. Что снаружи, что внутри. Разливающееся чувство покоя и умиротворения. Я не знаю эту ферму и большинство людей здесь, но я наконец чувствую, что я дома. Я очнулась спустя пятнадцать часов, Хершел, это фермер управляющий этим местом, принёс мне еды и новую одежду и дал возможность принять душ. Намыливаю длинные волосы шампуню и радуюсь стекающей по мне чуть холодноватой воде. Я давно отвыкла от горячей воды и такая температура как раз идеальная для меня. Счастье действительно в мелочах. И моё счастье в данный момент это в кокосовом шампуне и полном желудке.        Обматываюсь в полотенце и ладошкой убираю пар с зеркала. Нога всё ещё болит, но сейчас меня это мало волнует. Бледность с лица почти исчезла, на покусанных губах цветет короткая улыбка, а в глазах наконец нет слёз.        Медленно одеваюсь, чувствуя как ноет всё тело. Я чертовски давно не спала на удобной мягкой кровати и это было очень непривычно. Мне достались чьи-то женские короткие шорты и футболка. Одежда немного больше, чем необходимо, но я довольна. Открываю двери и ступаю в коридор, сталкиваясь сразу телами с Дэрилом. Пошатываюсь и приходится вцепиться в стену, чтобы не упасть и виновато улыбаюсь, что едва не сбила его с ног.  — Прости, я не заметила тебя. — Меня как раз послали предложить тебе свою помощь.       Он говорит это неохотно, словно его действительно заставили. И я бы могла почувствовать себя неловко от этого, но его помощь мне действительно не помешает, ведь впереди была лестница.  — Выглядишь отдохнувшей. — Я проспала почти сутки, — пускаю смешок и вновь перекидываю руку через шею Дэрила, чувствуя на своей талии его жесткую ладонь. — Такого давненько не было. — Хершел сказал, что ты была сильно истощена.  — Да, я вырубилась прямо на руках Шейна, — при упоминании имени друга Дэрил лишь тихо хмыкает, но я это игнорирую. — Это стыдно и неловко. На самом деле, я не такая слабая.  — Никто этого не говорил.       Смущенно улыбаюсь и с помощью мужчины спускаюсь с лестницы. На последней ступеньки оступаюсь и полетела бы вниз, но Диксон сильнее притягивает меня к себе, не давая упасть. Он в который раз спасает меня и мне хочется сгореть от стыда. В его глазах вероятнее всего я неуклюжая идиотка, которая чудом дожила до этих дней.  — Ухты, ты сильный, — лепечу я и тут же борюсь с желанием стукнуть себя по голове. Прикусываю губу, чтобы не ляпнуть что-то еще тупее и оглядываю большую светлую комнату, в которой мы остановились.       Ставлю в голове пунктик, что надо бы поблагодарить своего спасителя, но все мысли вылетают из головы, когда в комнату с улицы влетают несколько человек.  — Черт побери, я что, все таки умерла и попала в рай? — Тетя Мэди! — Бог ты мой, или я в аду, — заплетающимся языком говорю я, уставившись на людей передо мной. — Сколько раз говорила не называть меня тетей, я ещё молодая!       Чувствую лопатками как из груди Дэрила вырывается неконтролируемый смешок. Я определенно для него что-то вроде домашней зверюшки или клоуна. Умиляю и смешу, но одновременно требую ухода и помощи.  — Это правда ты, — шепчет Рик, останавливаясь передо мной. Дэрил отступил лаконично в сторону. — Я же говорила, что не отстану от тебя, — истерически хихикаю, боясь проснуться. — Если бы я умерла, я бы специально превратилась в ходячего, чтобы продолжить задолбывать тебя, братишка.       Чувствуя как меня сгребают в объятия сразу две пары рук: моего старшего брата Рика и его сына Карла. Пошатываюсь от такого напора, но упасть все равно не смогу. Тихо смеюсь, не понимая, что происходит. Я была уверена, что Рик не мог выжить. Он получил пулевое ранение, все больницы и больных расстреливали как возможных зараженных. Это чудо, что он стоит передо мной.  Чудо, что я вообще стою перед ними. — Как? — Только спрашивает он, отстраняясь и разглядывая меня. Я же смотрю в родные голубые глаза и готова во второй раз потерять сознание от прилива эмоций.  — Не знаю, — пожимаю плечами, наблюдая как комнату заполняют незнакомые для меня люди, которых я прежде не видела. Некоторые смотрят с опаской, другие с неприкрытым интересом. — Видимо, у меня хорошая удача. Или ангел хранитель. А учитывая, что ты передо мной с Карлом, то всё вместе. Видимо, Бог любит меня. А Лори…? — Где-то здесь. Она в порядке.       Облегченно выдыхаю и треплю Карла по волосам, замечая как сильно он вырос за это время. Боюсь представить как всё это дерьмо отразилось на его детской психике.  — Привет, — рядом с нами останавливается Шейн и радостно улыбается мне, целуя меня в щеку.        Видеть сейчас перед собой самых дорогих людей в моей жизни самый большой подарок. Я даже не знаю чем заслужила это. Внутри горит такой огонь, такое желание жизни, что воспоминание о пистолете возле своего виска вызывают мурашки и замирание сердца. Боюсь вспоминать об этом, но взгляд невольно падает на Дэрила, который внимательно наблюдает за мной, уперевшись об стену. Мне чертовски сильно хочется поговорить с ним о том, что произошло и сказать несколько сотен раз «спасибо», ведь он действительно мог просто пройти мимо и оставить меня там расправиться со своей жизнью.       Диксон стал моим персональным ангелом хранителем и я никогда не смогу отплатить и отблагодарить его в полной мере. Посылаю ему улыбку, пока Шейн ведёт меня к креслу. Дэрил переводит взгляд на руку Уолша на моей спине, и вновь возвращается к моим глазам. Не знаю с чем это связано, но я чувствую какую-то связь с ним. Возможно это из-за общего секрета между нами, а может потому что он и вправду спас мне жизнь и подарил еще один шанс.  — Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает Рик, усаживаясь на диван и упираясь локтями в колени.        Карл садится на подлокотник моего кресла, а Шейн останавливается позади и упирается руками в спинку. Остальные люди рассредотачиваются по комнате и я замечаю фермера. Видимо, сейчас нам предстоит официально познакомиться со всеми, ведь заочно меня уже все знают. — Как в раю или словно после концерта Лед Зеппелин.       Карл издает хрюкающий звук от смеха, но через секунду принимает серьезный вид. Апокалипсис сильно изменил его. И он старается казаться старше, чем он есть на самом деле.  — Я скучал за этим, — усмехаясь произносит Шейн, и от меня не ускользает угрожающий взгляд Рика лучшему другу.       Это было всего на долю секунды, пока он не взял себя в руки, но я знаю родного брата лучше чем кто-либо другой. И он ничего подобного не может скрыть от меня. Немного щурюсь, пытаясь сложить цепочку в голове и понять, что происходит.        Кажется, апокалипсис поменял не только Карла. Каждый из нас надломлен и не такой, как прежде. Но складывается ощущение, что Шейна в этой группе не очень любят. И мне предстоит узнать с чем это связано.  — Если бы я знал, что ты жива…       В голосе Рика отчетливо слышится вина. Он был настоящим старшим братом, который оберегал меня всю жизнь. Вначале от обычных хулиганов, затем от непутевых парней, но с ходячими не прокатило. И сейчас я только могу представить как чувство вины сжирает его изнутри за то, что он не нашёл меня и что мне пришлось бороться со всем этим в одиночку. Нагибаюсь в его сторону и ловлю его ладонь, переплетаю наши пальцы, как в детстве. Улыбаюсь, когда он крепче их сжимает и подносит мою руку к губам, оставляя на моих костяшках легкий поцелуй.  — В городах полных ходячими тебе было бы тяжело найти меня без телефона и Инстаграма, — улыбаюсь на одну сторону, пытаясь его успокоить. — Но Дэрил спас меня, — поднимаю взгляд на Диксона, который точно не ожидал услышать своего имени сейчас. — И если бы не он, я была бы мертва.  — Признаюсь в том, — на этом моменте внутри меня всё похолодело и я уставилась на него, не веря, что он все таки сдаст меня, — что планировал оставить её, ведь принял за сумасшедшую. Она нашла какой-то журнал и готова была молиться на него.       С облегчением фыркаю, откидывая за спину уже начинающие высыхать волосы.  — Это был выпуск Vogue с Джонни Деппом, не смей издеваться надо мной из-за этого.       В наших голосах звучит плохо скрываемый смех и я ловлю на себе несколько недоуменных взглядов от незнакомцев. Это вводит меня в смущение и бросая последний взгляд из-под опущенных ресниц на Дэрила, я оглядываю присутствующих, останавливаясь на азиате, которого уже видела в городе.  — Моё имя Глен, — протягивает он руку и быстро пожимает мою. — Рад, что ты с нами. Ты открываешь в Дэриле способность шутить. — Скоро я научу его смеяться, — обещаю я, хотя сама в это не особо верю. Просто решаю поддержать Глена в его шутке. — Ну, это из рода фантастики. Я скорее поверю, что существует вакцина для ходячих. — А я думала, что не проживу дольше трёх дней и больше никогда не увижу брата и лучшего друга. Но как видишь, чудеса случаются.  — Ты милая, — говорит мне красивая высокая сероглазая девушка, приятно улыбаясь. — Я Мэгги. — Спасибо, — улыбаюсь. — Раньше Рик звал меня маленьким дьяволом. Странно, что он сейчас не противоречит тебе, наверное, сильно соскучился. — Он едва не каждый день вспоминал о тебе, — негромко говорит Карл, но из-за тишины в комнате все его прекрасно слышат. И слышат грусть с которой сказаны эти слова. — Я тоже.       Грустно улыбаюсь и бодаю плечом плечо Карла, в попытке приободрить. Все равно я уже здесь и я в порядке. Хотя я прекрасно разделяю это душераздирающее чувство долгой разлуки.  —  Мы рады поприветствовать тебя у нас в доме, — говорит Хершел, отвлекая нас от грустной ноты. — Здесь безопасно, но есть свои правила. Твои друзья разбили лагерь рядом с домом, ты бы могла остановиться у кого-то из них или я могу выделить тебе комнату. — Ты бы могла остаться у меня, — говорит негромко мне на ухо, склоняясь ко мне через спинку, Шейн. Это звучит заманчиво, ведь вероятнее всего, так я буду чувствовать себя в большей безопасности. Шейну я могу доверить свою жизнь. Перевожу взгляд на ребят, которые сразу поняли, что именно мне сказал Шейн. И легкую неловкость вызывает тот факт, что они могут это неверно растолковать. Ловлю на себе странный взгляд незнакомой блондинки, с которой я не успела ещё познакомиться. Быстро и как-то нервно улыбаюсь и думаю, что ответить. Но за меня уже отвечает Рик. — Если для вас это не будет проблемой, то она возьмет свою комнату.       Смотрю с приподнятыми бровями на брата не в состоянии уловить его мыслей. Понятия не имею какая кошка пробежала между этими двумя, но что-то определенно было не так. И это «не так» было настолько ярким, что мне хочется вновь помыться.  Рик коротко улыбается мне, показывая тем самым, что объяснит позже в чем дело.  — Да, было бы неплохо, — улыбаюсь, словно это было задуманное решение.  — Ты хорошо готовишь?       Вопрос задаёт врасплох и я даже не сразу сориентировалась, что ответить. Но видимо за меня сегодня решили ответить вся семья Граймсов. — Как-то раз отравился наш пёс из-за неё, — говорит Карл и я краснею от стыда настолько, что меня можно сравнить с помидором. Пихаю племянника локтем в живот и слышу несколько смешков от группы.        Боюсь даже поднять взгляд на Дэрила. Теперь он точно принимает меня за полоумную.  — Зато я отлично стреляю, метаю ножи и разбираюсь в медицине, — перечисляю свои немногочисленные плюсы и долгожданная встреча с семьей медленно превращается в пытку. — Так даже лучше, — коротко посмеивается  Хершел. — Нам бойцы не помешают.  — Эта девочка на многое способна, — хлопает меня по плечу Шейн. — Она заканчивала медицинский университет, мы с Риком учили её пользоваться оружием и самообороне. Шустрая, мы сможем брать её на вылазки и не переживать за её безопасность. — Меньше всего я хочу, чтобы она была на вылазках, — грубо перебил Шейна Рик и на сей раз я хмурюсь и выравниваю спину, тем самым вырывая ладонь из руки брата. Непонимание всего сводит меня с ума и я с какой-то мольбой в глазах смотрю на Хершела, а затем на Дэрила. Как на людей к которым у меня появилось платоническое доверие и невидимая связь.        Диксон смотрит на меня в ответ, он явно не в восторге от Шейна. И мне чертовски сильно интересно где Уолш успел так облажаться, что его не любят в собственной группе.  — То, что Мэделин прожила столько времени сама, говорит о ней само, — наконец снисходит Дэрил ко мне и я с благодарностью смотрю на него. — Она может быть полезна в любой сфере. Кроме готовки, разумеется.  — Твою мать, я не рада, что научила его шутить, Глен.  — Зато я в восторге!       Тихо посмеиваюсь и ловлю короткую усмешку Дэрила. Откидываюсь на спинку кресла и расслабляюсь, упираясь головой об Карла. Возможно, я заслуживаю на хороший конец и всё наконец будет по другому? Будет ли?