Забвение

Они встретились на лестнице.       Огромная толпа из разных людей, среди которой так яро выделялась рыжая макушка. Брюнет заметил слегка потрепанную мантию, наспех завязанный галстук на веснушчатой шее. Разбитая губа и пластырь под глазом — так показушно и так по-магловски. Цзянь показался перед лицом Тяня, и яркая макушка затерялась в толпе зевак. Его оттолкнул Чжань и попросил вести себя тише — преподавательница недоброжелательно косилась в сторону троицы, не переставая вести лекцию о том, куда можно идти, а куда строго запрещено. Тянь пытался в этой канители найти рыжие волосы, а сам понять не мог на кой черт ему сдался маглорожденный обладатель огненной макушки. Пока старшекурсники любезно здоровались с тучными дамами и седовласыми старцами на полотнах, новоприбывшие, в числе которых была тройка названных мальчиков, смущенно проходили мимо и приветствовали картины. Некоторые неприлично долго пялялись на картины и тыкали в них пальцами, а некоторые, как Цзянь, забыли про смущение и интересовались делами хихикающих миловидных дам. Долго на лестницах они не задержались, последовали за преподавательницей, которая все время оборачивалась и бегала по лицам учеников таким взглядом, будто сумела запомнить каждого. Они зашли в огромный пылающий зал. Столы простирались вдоль него без конца. Все они были усыпаны разнообразной едой, и впечатлительный Цзянь моментально пустил слюни при виде бескрайних десертов и самонаполняющихся кувшинов с соком. Чжань среагировал скромнее, но по лицу было понятно — таких размахов полукровка ещё не видал в своей жизни. А Тянь, хоть и был наслышан о чудесах Хогвартса, впервые наблюдал за подобным масштабом и скрыть удивление не смог. Огромное количество еды и смеха переполнили зал в одно мгновенье. Призраки летали над столами, изображая погони, дуэли. Лорды только успели разыграться, когда директор школы возвысился над учительским столом. Зал застыл с его появлением. Старик с роскошной длинной бородой поприветствовал учеников. Его спокойная, монотонная речь ввела детей в транс, словно его голос это палочка, а речь — заклинание. Он представил учителей, вкратце рассказал о факультетах и на этом моменте Цзянь слева зашевелился, нервно подавившись штруделем. Он запил ставший кусок соком и зацепился взглядом за спокойного Чжаня. Тот не отрывался от слов директора, еле кивал на встречные вопросы старика. Изучающий взгляд застыл на профиле Чжаня слишком долго. Мальчишка почувствовал дискомфорт, обернулся к другу и мягко улыбнулся, успокаивая. Цзянь теперь подавился спертым воздухом. Он зашелся в кашле, а Тянь вдобавок больно стукнул его по спине. Цзянь сильнее согнулся под стол и кинул оттуда обзывательства в адрес Хэ. Чжань буркнул замечание Тяню, которое было успешно проигнорировано, и подал Цзяню воды, поинтересовавшись состоянием друга. Неудивительно, мальчишка выглядел бледнее холста и сдирал заусенцы с указательных пальцев, сам того не замечая. Чжэнси прекрасно осознавал страхи друга и сам побаиваился того, что их поджидало. Распределение по разным факультетам накроет медным тазом все их планы на совместное будущее. Мальчики настолько не отлипали друг от друга, что мысль провести семь лет обучения порознь их ужасала до истерики. Мальчишки попросту не переносили сверстников, а те в ответ обходили стороной их. За исключением Хэ Тяня, который вписался к ним, не спрашивая на это разрешение. Поэтому Чжань дул губы и нервно размышлял над каждым вариантом событий и его исходом.       Хэ Тянь кинул на них непонимающий взгляд. Он не испытывал дрожи волнения или предвкушения. Он знал точно — Слизерин уготован каждому члену семьи Хэ. Его судьба была предрешена еще до того, как магические способности успели проснуться в маленьком теле. Он был готов с рождения. Цзянь И в отличие от Хэ Тяня, готов не был. Он весь побледнел от стресса, пока Чжань хмурил густые брови и наблюдал внимательно за учительским столом — сейчас должно было свершиться одно из самых страшных событий — преподавательница, что провожала учеников к залу, встала со стола, держа в руках распределяющую шляпу. И затем поплыли мучительно долгие минуты.       Множество лиц проносилось перед глазами. Еда на столах не остывала, свечи не потухали, а первокурсников не становилось меньше. Ребятам казалось, что они сидели вечность в душном зале. Цзянь устало ныл в плечо друга, а тот перекусывал третьим пудингом. Хэ Тянь никак не мог сосредоточиться на своих мыслях и пересчитывал свечи над головой. Краем глаза Тярь заметил, как какой-то лысый парень из соседнего стола попал в Пуффендуй. Он был не сильно доволен таким раскладом, но виду старался не подавать. Среди суматохи его кривой улыбки никто не заметил. Тянь заметил только потому что у него талант. Друзья расшевелились — последние дети с соседнего стола готовились к выходу, а это значило, что скоро подойдет их очередь. Тянь протяжно зевнул, а Цзянь не мог успокоиться, и поэтому просил Чжаня растереть ему пальцы. К шляпе поднялся последний первокурсник третьего стола.       Рыжая макушка. Тянь наконец ее нашел. Мерлин знает, что привлекло его в растрепанной, грязной голове, но этот рыжий оттенок так выбивался из темных голов, что не зацепиться взглядом было невозможно. Мгновенная тишина образовалась перед ним — Тянь удивлен, но, на самом деле, дивиться нечему — каждая примерка шляпы сопровождалась тишиной в начале и бурными вскриками после. Тянь поймал себя на мысли, что он неосознанно просил, чтобы этот задиристый хулиган оказался в Слизерине. Ему самое место в шайке зеленых, такому-то отщепенцу. Но Тянь тут же нахмурился — велика вероятность Гриффиндора. Там подобных уличных парней хоть отбавляй. Нет, точно Гриффиндор. Маглорожденный, до смеха простой и хорохористый. Стартовый набор любого выходца из красных, Мерлин бы его побрал. Брюнету стало неинтересно смотреть. Он заигрался с едой в тарелке, однако краем глаза наблюдал за тем, как старая шляпа опустилась на рыжую макушку, долго-долго жевала так называемые губы. Она мычала, грузно бубнила, отчего мальчик сидел под ней, не шевелясь, с округленными глазами. Непривычно слушать на себе ворчание тяжеленной тряпки. После нескольких секунд молчания, на весь зал шляпа абсолютно неожиданно выдала: — Пуффендуй! Тянь в удивлении поднял голову со стола. По залу разошлись аплодисменты, учителя подхватили гомон и с улыбкой проводили смущенного мальчишку обратно. Пуффендуйцы встретили оробевшего мальчика приветливо. Его уши горели — Тянь заметил красные кончики ушей с двадцати метров. Наконец за их столом началась суматоха. К шляпе подбежала девчушка и робко присела на скрипучее кресло. Вслед за ней и еще несколькими детьми должен был пойти Цзянь. Тот вмиг восстал из мертвых — здоровый оттенок к лицу не прилип, но мальчишка бегал глазами по лицам друзей и все повторял о том, что как только он выйдет и произойдет что-то крутое. Чжань поддакивал несвязным словам друга и кивал Тяню. Тянь кивал в ответ, похлопывал светловолосого по плечам, обещая погонять на метле, если тот по пути к шляпе не упадет. Беловолосый парень с хищным прищуром вышел к шляпе чересчур уверенно. Он скорее крался к центру зала, но уверенность от такой походки не пропала. Гадать не нужно, чтобы понять куда распределили паренька. — Слизерин! За столом Слизерина разразились ликующие возгласы. Гордыня и напыщенность слышалась даже так. У Тяня ком тошноты подступил к горлу. Цзянь И нервничал и все никак не мог перестать вытирать потные ладошки о мантию. Поднимаясь со стола в свою очередь, он дважды ударился об его край и вызвал хихиканье наблюдающих. Чжань шепнул слова удачи и проводил трясущуюся спину до конца. Шляпа усаживалась на голову тяжело, будто на Цзяне садился грудной ребенок, от которого смердило старостью и пылью. Голова тут же начала чесаться от навязчивых мыслей о вшах и блохах, которые водятся в таких потрепанный тканях и, видимо, шляпа это поняла, потому что недовольно пробурчала: — Гриффиндорцы не умеют держать свои мысли в узде. Цзянь И покраснел, тут же извинился, в то время как со стола Гриффиндора донеслось ликование. Он долго не мог вникнуть в суть этой радости, пока профессор не убрал с него шляпу и легонько подтолкнул к нужному столу. Цзянь не отрывал взгляд от друзей. Чжань не выглядел удивленным — он знал друга как облупленного и догадывался, как сложится его дальнейшая судьба, а Тянь и подавно не видал удивления. Всем, кроме самого Цзяня было известно, куда же он пойдет со своей храбростью и безудержным стремлением к приключениям. Чжань Сиси смущенно ступил следующим к креслу и чуть скривил лицо при виде тухлой ткани шляпы. Он сделал глубокий вдох прежде чем сесть. И не успел он сделать второй, как шляпа оказалась над ним, восклицая: — Без тени сомнений, это светлая голова Когтеврана! Зал вновь заликовал. Цзянь выглядел подавленнее некуда. Он зпхлопал, провожая спину друга за противоположный стол, где Чжэнси встретил староста и мягко усадил подле себя. Настал черед брюнета. Тянь не спешил подниматься, суетиться. Его судьба в этих стенах давно была ему известна, далеко за примером его будущей жизни бегать не нужно. Старший брат являлся отличным показателем. Он сел на скрипучее кресло, чувствуя на себе кучу заинтересованных взглядов. Неудивительно — сам наследник семьи Хэ. В глазах людей плескалась жажда подтверждения. Никто не ждал с блеском незнания и интриги. Это все равно что заключить пари, зная победителя. Тяню самому безразлична эта тема, но иной раз хотелось идти наперекор привычному, чтобы у отца седых волос прибавилось. Столько ехидных глаз. Даже незнающие первокурсники подражали старшим и кривили лица в умном виде, будто за эти пару часов они полностью поняли эту распределяющую систему. Все глаза были устремлены на него с игривым ожиданием. Кроме одних глаз. Карамельных глаз, под которыми строилась сыпь веснушек и была спрятана царапина за пластырем. Тянь поймал его взгляд и окончательно понял, что рыжий парень маглорожденный на все сто процентов. Шляпа на макушку Тяня, точно также как и на макушку друга, даже не успела опуститься: — Всем представителям семейства Хэ путь только в Слизерин! Слизеринцы не удосужились выслушать до конца шляпу — тут же послышались аплодисменты. Хэ показательно скривил лицо и с неохотой пошел к уготованному столу, на прощание махая Чжаню с Цзянем. Те сочувствие вовсе не скрывали.       Рыжий мальчик не понимал этих восхищений и тупо косил взгляд на остролицего мальчугана, который почему-то встретился с ним взглядом. Он подарил ему тихую улыбку и в припрыжку пошел к столу зеленых.