Забвение

      В Хогвартсе преподаватели сменяются часто, поэтому видеть новое лицо в классе вовсе неудивительно. Новым преподавателем по Зельям оказался старик глубокого возраста, который отличался особой активностью, чему дивились остальные преподаватели его возраста. Правда старичку не хватало характера — успокоить четверокурсников он был не в состоянии и терпеливо ждал, когда наглые парни во время занятия пообсуждают свои дела. Мо такая слабохарактерность не нравится. Он терпит вместе с другими минуту, две, пять, пока чужой разговор не становится писком комаров над головой — настолько отвратительным и раздражающим. Он стреляет взглядом в сторону шумных сокурсников-пуффендуйцев и те, почуяв на себе разгневанный карамельный взгляд местного хулигана, утихают. Старик, что все время стоял с широкой улыбкой на лице, приглашает учеников ближе к его столу, на котором в трех котелках булькало нечто завораживающее. — Перед вами три совершенно разных зелья. — Произносит с интонацией, будто представляет каких-то важных артистов на сцене. — Кто-нибудь может их назвать? — Тянь глядит на ближайшую книжную полку и делает вид сильной занятости. Его не интересуют жидкости в котелках, его вообще не интересовал этот предмет, хоть он и числился в нем одним из лучших учеников. Входил в твёрдую тройку. Чжань написал прошлый тест лучше него и сместил его со второго места. А Гуаньшань написал на максимальный балл и почетно выбил трибуны из-под ног Сиси. Ну что за оборванец. — Не нужно стеснений, я выслушаю даже предположения. Все же эти зелья вы не изучали столь тщательно. — Учитель высматривает из столпы заинтересованный взгляд. Хороший старик, понимающий, но глаза Мо он пропускает, потому что тот утыкается носом в пол, хотя Тянь на все сто процентов уверен, что в его кипящей головушке крутится масса предположений. Тянь прочищает горло и выкрикивает скороговоркой: — Мо Гуаньшань знает! Действует как надо. Все оборачиваются на названного парня и тот даже не может раствориться в толпе — все прекрасно знают рыжего юношу. Учитель устремляет свое внимание к студенту с широкой доброй улыбкой, которой сможет отказать только самый бесчувственный чурбан. — Что ж, попрошу тогда подойти к столу, — говорит спокойным голосом. Шань посылает зловещую ауру в сторону кучки слизеринцев. В противоположном конце толпы он видит наглое лицо Хэ Тяня. Он играючи подмигивает в ответ на оскал, ждет не дождется окончания занятий. На него не найдется никакой управы. От зелий исходит характерный душный аромат. Мо осторожно заглядывает в первый, в самый маленький котелок. Он не торопится делиться своими выводами, тщательно рассматривает каждый пузырь на тёмной плёнке жидкости и, чуть замешкавшись, заговаривает: — Негустая субстанция, ещё не остыла, — пар от неё исходит пуще всех. Шань замечает рядом с котелками три разных поварешек и смотрит на учителя. Он дает добро — кивает и подает студенту один из приборов. Шань выхватывает поварешку из мягких рук и аккуратно черпает немного из котелка: — Характерного цвета нет, — рассматривает жидкость и осмеливается подставить ложку чуть ближе к лицу, — как и запаха. Могу предположить что это сыворотка правды. Гуань поднимает взгляд к старику и тот выглядит довольным. Значит, он может продолжать дальше. Рыжий берет следующую поварешку и черпает немного, подставляет к носу, кривится: — Здесь наблюдается слабый запах чего-то между болотом и мочой единорога, — Мо еле сдерживает лицо чтобы не исказить его в гримасе, — оно черного цвета. Думаю, это Доксицид. Профессор кивает и ведет бровями наверх — подступившие морщины смешно складываются на лбу старичка. — А это… — Шаню больше не нужно черпать, нюхать и разглядывать жидкость, чтобы понять, какое зелье находится в самом последнем котелке, — Амортенция. Запах невероятно приятный. Ни одно зелье такого запаха не имеет. Мо Гуаньшань заворожен. Он не понимает отчего связь с реальностью теряется, а знакомый, желанный запах забивает ноздри и обдает жаром. Ощущение того, что нечто иное обволакивает его тело с ног до головы не покидает его до последней секунды. Он делает глубокий вдох — профессор закрывает все зелья крышками и рассеивает весь эффект, от которого мурашки по спине бежали. — Восхитительно! — старичок восторженно хлопает, и ученики для приличия подхватывают аплодисменты. Мо от испуга подпрыгивает на месте, связь с реальностью полностью налажена. Шань отворачивается от толпы учеников обратно к котелкам, будто никакого дела нет до всех аплодисментов, но Тянь за рыжими торчащими волосами замечает покрасневшие мочки ушей и к хлопкам добавляет одобрительный возглас. Неуместный, постыдно громкий, а Хэ даже не дрогнет — продолжает активно набивать ладони. — Присуждаю Пуффендую три балла! — сокурсники радостно ликуют и Тянь ликует вместе с ними. Он довольно улыбается и пихает локтем кого-то под ребра, шепчет с улыбкой и стреляет глазками в этот момент в Шаня, таки выманивает ответного внимания к себе, но получает только закатанные к потолку глаза и излюбленную хмурость с румянцем. Шань скрывается в толпе сокурсников и садится в самом конце вместе с лысым, пытается растворить повышенное к своей персоне внимание. Цунь Тоу присаживается за компанию у стены и ни слова не говорит об удивительных познаниях друга. Видит, как ему некомфортно, и разделяет с ним эту нелегкую участь.       Добродушный преподаватель долго не церемонится и выдает задание — приготовление зелья. Особых указаний не раздаёт, лишь подмечает, что хочет узнать о возможностях будущих учеников, и дает шанс проявить креативность. Ученики отбрасывают мысли о баловстве — задание кажется серьёзным. Многие напрягаются, листают страницы учебника как сумасшедшие в поисках подходящего зелья, ведь профессор на всё про всё отводит лишь одно занятие. Немногие зелья готовятся за такой маленький промежуток, а те, что готовятся, особой уникальностью не обладают и удивить мало чем могут. Каждому в классе хочется произвести впечатление на преподавателя и выделиться, как это сделал Мо Гуаньшань. Сам рыжий решает приготовить одно из новых зелий, неизученных пока в этом семестре. О нем он узнал из подаренного Тянем справочника, который он листал все лето. Правда он сомневался что данное зелье вообще входит в учебный курс, но рискнуть всё же решил, потому что на его взгляд это было отличной возможностью проверить себя в новом, выходящем за школьные рамки. Преподаватель ходит между столами и заглядывает за плечи ученикам, чем их нервирует. Он раздаёт полезные советы, но от этого градус волнения не сбавляется, а наоборот возрастает. По классу начинают летать котелки и взрываться их содержимое. Рыжий максимально сосредоточен и уворачивается от летящих котелков своих однокурсников, не отрываясь от старого справочника. Процесс пошел гладко, кажется, ничто не сможет испортить приготовление, если сам Мо не набедокурит с пропорциями, что были важны в этом зелье — одна лишняя щепотка и по классу разлетится неприятного запаха дым, который ещё долго не выветрится из мантий учеников. Поэтому Шань не отрывает взгляда от стола, по несколько раз перечитывает одни и те же строчки, чтобы убедиться наверняка. Осталось только прокипятить жидкость и Мо может с облегчением выдохнуть — самый сложный этап позади. Он накрывает свои приготовления крышкой и убирает со стола мусор. Теперь, когда концентрация снизилась Шань во всей красоте может наблюдать за возникшим в классе хаосом. Преподаватель бегает с одного стола к другому, пытаясь урегулировать все промахи, и одновременно ловит в воздухе летающую утварь.       Глупый Тянь сидит со слизеринцами и беспомощно смотрит на утекающий котелок. Его белоснежные рукава заляпаны вонючей жидкостью, пальцы изрезаны и сейчас он больше всего напоминал попрошайку с Косой Аллеи нежели аристократа из богатенькой семьи. Шань жмурится и отворачивается к своему котелку. Процесс идет в своем темпе, никаких недочётов не наблюдается. Мо косится из-под лба на Тяня — тот листает учебник в поисках уже третьего рецепта, с которым он бы смог совладать. Лоб при этом он хмурит с особым усердием, будто от этого прибавятся извилины. Шань за одну его гримасу поставил бы высший балл и отправил мыть котелки в кладовой, чтоб лишний раз не напрягать чудную темную головушку. Мо облокачивается на стол и наблюдает за тем как брюнет сосредоточенно вычитывает строки из старого учебника и грызет костяшки заляпанных пальцев. Он размазывает что-то по щеке когда находит нужное, закатывает рукава повыше, замечая наконец насколько те грязные. Хэ почесывает в раздумьях кончик носа уже на первом этапе. Вода в его котелке начинает закипать, а на столе не нарезан ни один ингредиент. Шань, который уже не скрывал того как сильно пялится, нетерпеливо отбивает носком по каменному полу. Особым терпением он не обладает, поэтому не может дождаться того, чтобы узнать какое на сей раз Хэ Тянь выбрал зелье и справится ли он с ним. Мо так бы и продолжил занимательное наблюдение, но внезапное осознание того, что он сейчас делает, а точнее кто является объектом его внимания, бьет внезапно. «Всё хорошо, Мо. Просто не обращай внимания», — твердит у себя в голове, отворачиваясь от стола зеленых. И вопреки своим мыслям продолжает наблюдать за брюнетом, украдкой оборачивается через плечо, чтобы увидеть одну и ту же картину.       Тот достаёт из-под стола ореховые плоды и травы мертвой полыни, Шань по ингредиентам догадывается о том, что собирается готовить Тянь. Несложное в приготовлении зелье, с которым справится любой первокурсник, но у Тяня возникают проблемы уже на этапе правильной нарезки трав. Шань дышит через нос и убеждает себя перестать наблюдать за жалкими попытками Тяня нарезать сочащуюся липким соком траву. Тянь режет наотмашь, криво, то и дело проходится ножом в опасной близости к пальцам. Шань не выдерживает подобного издевательства и кидает измученную поварешку на стол. Он подходит к столу змей без всякого стеснения — Хэ поднимает на него сосредоточенный взгляд и Шань толкает его прочь от разделочной доски. — Ты даже порезать не можешь нормально, ты как до четырнадцати лет дожил, а? — Рыжий закатывает серые рукава и отнимает нож у брюнета. Заглядывает в книгу Тяня и находит нужный рецепт. Не ошибся. Он пару секунд читает строки и тут же нарезает точными движениями траву. — Мне уже пятнадцать, — Тянь завороженно наблюдает за тем, как бегает лезвие ножа и с каким ритмичным звуком оно втыкается в доску. — По мне не видно, что мне насрать? — Шань позволяет себе на секунду повернуться, чтобы выплеснуть фразу в лицо. — Ещё хуже, выглядишь с ножом как долбанная пятилетка. Последний штрих — нарезанная трава летит в котелок. Шань перемешивает жидкость, переворачивает песочные часы и следующим делом достаёт орехи. Рыжий не обращает внимания на учителя, который глядит в их сторону подозрительно часто и на Тяня, что крутится как собака под ногами и интересуется каким это образом он так хорошо с этим справляется, хотя прекрасно знает почему и просто играется. Шань отдергивает плечо каждый раз, стоит брюнету тихо уместить на нем свой подбородок. Он шикает на него и посылает подальше в конец комнаты, а Хэ в радость слышать зловещую речь рыжего, он то и дело кусает его за плечо и получает в нос локтем. Рыжему уже не до игр, он хмурится сильнее привычного и Тянь ласково зовет: — Братец Мо-о-о-о. Виноватый тон прослеживается сквозь игривую манеру. — Че надо? — Мо бурчит под нос, выковыривая недозревший орех из скорлупы. — Спаси-и-и-и-и-и-и-бо, — Хэ трётся макушкой о щеку Мо и тот уже замахивается ложкой, потеряв всю веру в человечность Хэ, как ловит приятный запах.       Этот запах исходит от волос Тяня. Запах какого-то шампуня, лёгкого одеколона и совсем немного — запах самого Тяня. Приторный, совсем не сочетается с одеколоном, но так ярко выделяется среди других ароматов. Рыжий ловит этот запах и застывает. Этот знакомый запах, что он привык порой ловить на своей одежде в самом деле принадлежит Хэ-мать его-Тяню. Шань наклоняется чуть ближе к темной макушке чтоб удостоверится что нос его не обманывает. Хэ так не вовремя поднимает голову и встречается взглядом с Гуанем. Так близко им ещё не доводилось видеть друг друга. Хэ без усилий может рассмотреть еле проступающие веснушки и разглядеть под карамельными глазами помимо собравшегося румянца ещё и темные круги, о чем моментально сообщает, опуская взгляд на обветренные тонкие губы. Шань сбрасывает Тяня со своего плеча после несуразного замечания и посылает того в веселое путешествие по-магловски.

* * *

      Урок благополучно заканчивается. Легко догадаться, какой ученик стал любимцем у старичка. Мо почётно демонстрирует работу своего зелья и ловит на себе взгляды своих однокурсников. За дверью класса Тяня и Мо ждут друзья. Сиси с заумным видом, впрочем как всегда, объясняет Цзяню о значимости Нумерологии в мире волшебников, хотя в пользу этого бесполезного предмета не найдется ни одного аргумента. — Как думаешь, чем будет пахнуть Амортенция, если я буду дорог человеку? — заводит глупый разговор Цзянь, как только узнал о прошедшем занятии друзей. — Не волнуйся, Цзянь, твой запах будет самым уникальным, ведь не многим выпадает возможность почувствовать аромат идиота, — Тянь театрально вздирает нос и вдыхает фантомный аромат исходящий от волос блондина. — Ой, да заткнись ты, Тянь. Не удивлюсь, если от тебя посет сырым подвалом и задницей профессора по ЗоТи. — Иди нахрен, — тут же ловит подзатыльник. Беспощадный, звонкий и меткий. У Тяня глаз-алмаз. Пока мальчишки следуют на следующее занятие, их маленькую группу догоняет такая же маленькая группа девушек. У каждой из них улыбка до ушей и глаза горят ехидством с предвкушением. Во главе в ней стоит Сяо Хой, решительно надвигающаяся к ученикам с огромной стопкой учебников. Девчонки нагоняют четверку и решительно преграждают им путь, чем вызывают недоумение и застаыляют Цзяня полезть в карман за палочкой. Сиси вовремя останавливает друга, перехватывая руку на полпути. Он видит знакомое лицо брюнетки и здоровается. — У вас уже было занятие по Зельям? — у Сяо Хой трясутся руки. Она тяжело опускает учебники на пол. Грохотом, с которым они приземляются на пол, можно распугивать диких животных. Неудивительно, что ее тонкие руки трясутся как листочки на ветру. Девушка поправляет челку и делает только хуже, отчего смущается сильнее и руки начинают жить своей жизнью. — Да, буквально на прошлой неделе, — четверокурсников удачно поделили. Пока одну неделю Гриффиндор и Когтевран ходили на Травологию, Слизерин и Пуффендуй посещали Зелья, и наоборот. — Чж-Чжань не мог бы ты сказать чем пахнет твоя Амортенция? — румянец девчушки переходит на скулы, она буквально горит. Слова выговаривает с особым усилием, словно борется с внутренними демонами, хотя настоящие дьяволы стоят за спиной и не могут скрыть своих довольных улыбок, чем выдают парням все намерения подруги. Но Чжань парень может и внимательный, но во время разговора обращает внимание только на собеседника и на подруг за спиной Сяо Хой даже взгляда не поднимает. Он весьма холодно и со скептицизмом интересуется разумеющимся вещами, но Тянь за спиной друга ловит неописуемые эмоции. — Зачем тебе эта информация? — Ну-у-у-у знаешь, эт-то для моей проектной работы, я провожу опрос, — Сяо Хой очень умело выкручивается, но нерешительность играет с ней опасную игру. Цзянь не вмешивается в эту нелепую сцену, несмотря на все желание сделать обратное. Он отступает на шаг и прячет руки в карманы — они дрожат как у девушки. Игривое настроение в воздухе не наполняет блондина энергией, он закусывает губу и наблюдает за тем как брюнетка уговаривает Чжаня.       Она трет свои пальцы и говорит о важности проекта. Сиси старается на нее не смотреть, потому что не умеет отказывать, когда его просят. Она подступает к нему чуть ближе, совсем немного, но этого хватает для того, чтобы дотянуться до конца его мантии. Легкий жест цепляет Цзяня за живое. Сиси уже не отводит взгляда от Сяо и разделяет с ней её румянец. Она держится за мантию и с улыбкой кокетливо просит его. Чжань чешет густую бровь и только сейчас обращает внимание на толпу девушек за спиной брюнетки. Он выпрямляется, осознав что задерживает много людей и сдается. Цзянь не удивлен, ведь Сиси не может отказать столь настойчивым и милым девушкам. Чжань оборачивается к друзьям и просит их его не ждать. — Я скоро вас догоню, не опаздывайте и займите мне место. Рыжий, что стоит всё это время с отстраненным лицом и молча разворачивается с рукой Тяня на своем плече. Тянь следует за ним и не может удержаться от колкого замечания. — Смотри не попади под чары прелестной Сяо Хой! Его широкая улыбка растворяется, когда взгляд падает на Цзяня. Брюнет испуганно дергается и, осознав положение, пытается что-то сказать вдогонку Чжаню. Но блондин захлопывает рот Хэ. Взглядом просит воздержаться от намерений и убирает с лица друга руку. Рыжий в лице также меняется. Непонятная ситуация развернувшаяся на глазах заставляет извилины в голове рыжего напрячься до скрежета. — И че это было? — Мо стряхивает руку брюнета с плеча и тот не пытается закинуть её обратно, как бы сделал раньше в своей манере. Что наталкивает Мо на некую негласность в этой ситуации. — Просто Хэ-поганый рот-Тянь опять хотел сказать что-то смущающее, ты же его знаешь, Рыжий, — Цзянь звучит как обычно. Только лицо при этом его не сияет привычной беззаботностью, оно мрачнее стен подвала гостиной Слизерина.

***

Очередная снежная зима в Хогвартсе не может пройти без прогулки под легким снегопадом. В день, когда им наконец резрешают выйти в Хогсмид, парни решают не ограничивать себя тремя часами прогулки по лавкам. Накинув мантию невидимку Цзяня, парни проходят за город и останавливаются около леса ведущей к Хогвартсу. Так они наиболее быстрым путем могут вернуться в замок и остаться незамеченными профессорами в Хогсмиде.       Тянь валится в сугроб и тащит за собой двоих ребят — Мо и Цзяня. Чжэнси самостоятельно запрыгивает в глубокий сугроб, устроившись рядом с дерущимися парнями. — Я же говорил, сюда попасть легче лёгкого, — как истинный пакостник, Хэ выдает усмешку и попутно ощупывает карманы мантии, в которые пробрался снежок и остужал пальцы. — Тебе лишь бы что-нибудь нарушить, — колкое замечание Сиси выпускает без промедлений, за что получает пару мелких снежков по щекам, прямиком из карманов Хэ Тяня. Со стороны друзей тоже летит снег — Цзянь кидается снегом куда больше, хотя бой ведет с Рыжим, пытаясь засунуть огромный снежок ему в штаны. Хэ Тянь достает влажную от снега пачку — в ней последняя сигарета, достойно дожившая до своей участи. Тянь просит огоньку, Чжань достает из рукава мантии палочку и наводит на сигарету. Кончик мгновенно вспыхивает мелкой искрой, тонкая ниточка дыма исходит от сожженного табака, брюнет затягивается и шумно выдыхает: — Для этого и созданы правила. Рыжий звонко расписывает Цзяню по макушке, а Тянь, зажимая сигарету в зубах, присаживается на снег и кидает в их сторону снежок. Им много раз повторять не нужно, юноши набирают в оледенелые руки побольше снега и встают в направлении Хэ Тяня. — Эй-эй-эй-эй, вас двое! — Тянь запоздало кричит и пытается совершить побег. Но Чжэнси хватает его за брючину, отчего Хэ лицом вниз падает обратно в сугроб. Парни накидываются на него сверху и пихают снег за шиворот. Максимально быстро и с боевым криком, пытаясь набрать как можно больше льда под школьную форму. Тянь богато сложен, в бою он случайно залетает локтем в глаз Цзяня, а Рыжего буквально скидывает со спины одним движением. Он очень раздражен, выплевывает изо рта разорванную сигарету и присаживается на Мо. — Блять, виноват-виноват! — Хэ садится поверх рук Шаня, зажимает предплечья коленями и парню остаётся только ногами дрыгать и бить по спине верзилу Тяня. За лето он ужасно вымахал и обогнал некоторых старшекурсников, поэтому злить его было огромной ошибкой для ещё хиленьких подростковых тел Цзяня и Мо. — Блять, вста-а-а-а-ань!!! — как девица повизгивает рыжий, когда Тянь сует свои ледяные руки ему под ворот расстегнутой рубашки. — А меня бы лицом в снег окунул, — вещает Цзянь, улегшись под бочек Чжэнси как за щит. Блондин в поисках чего-нибудь согревающего просовывает свои руки в карманы Сиси и словно ошпаренный выдергивает их, стоит ему только наткнуться на руку Чжэнси. — Ты чего? — Чжэнси высовывает теплую руку и подает её блондину. На фоне высокого аккомпанемента Рыжего, Цзянь неуверенно хватается за Сиси, а тот убирает их руки в карман. — Тепло, — Цзянь очень надеется, что его румянец походит на последствие мороза. Судя по бесстрастному лицу Чжэнси так оно и выглядит. Он спокоен, сцепленные руки не будоражат его кровь, как это происходит с Цзянем. Блондин об этом старается не думать. Он крепче сжимает руку Сиси и к своему несчастью тает от того, что руки Чжэнси больше чем его — одной своей ладонью он накрывает кисть блондина и эта ужасная разница смущает разум Цзяня. Они здорово выросли за это время. Но Цзянь не думал, что эти изменения приведут к тому, что он не сможет спать по ночам думая о Сиси. Он не думал, что его от лекций будет отвлекать широкая спина друга. Он не думал, что Сиси так быстро подкачается на тренировках по квиддичу, куда он его так настырно записал. Он не думал, что его голова будет забита мыслями о том, как красиво на лице проступает испарина, когда Чжань копается в учебном саду и помогает профессорше с демонстрацией посадки очередного волшебного растения. Он не думал, что с каждым проведенным днем желания будут расти, а чувства крепнуть. Что даже такой незначительный и невинный жест раздразнит разум Цзяня на постыдные иллюзии. Цзяня спасает в этой ситуации Тянь, который закончил с мучениями Рыжего и собирался заскочить в табачную лавку. Он отряхивается от липучего снега, когда его взгляд устремляется вдаль, в сторону тропинки, ведущей к Хогсмиду. После непродолжительного разглядывания, он приказывает парням прятаться: — Быстро под мантию! — в торопливой манере шепчет Хэ, разворачивая серебристую ткань. — Че?! — в унисон кривятся Мо с Цзянем, и только Сиси послушно ловит кинутый конец мантии, накрывает им парней. — Под мантию, твою мать! — выглядывающее лицо блондина Хэ ладонью загоняет обратно. Он поправляет ткань так, чтобы ни одна ниточка из штанов Мо не была видна и лихо оборачивается на хруст снега позади себя. Хэ встаёт стрункой, не величаво, как привык в Хогвартсе, а смирно, словно сейчас он находится на построении. Внезапным гостем, который встревожил идиллию парней, оказывается мужчина в тёмном одеянии. Его волосы строго зачесаны назад, узкий лоб покрыт еле видными морщинами, точно такие же росли из уголков тёмных и глубоких глаз. Бледная кожа, острый нос и необычная схожесть этого мужчины с Тянем заносят друзей в нужное русло — родственник Хэ. Осталось лишь узнать приходится ли он тому отцом или горячо нелюбимым братом. — Здравствуй, — сухое приветствие из таких же сухих губ. Мужчина в длинном пальто снимает с себя перчатки. Рука с кольцами поправляет шарф на шее — единственную вещь, согревающую в такую ветряную погоду. — Ага, — тяневское звучит не менее холодно. У ребят по спине мурашки проходят от подобного. — Разве сейчас не время занятий? — мужчина сходит с тропы и ступает туфлями в сугроб. Его мало беспокоит порча дорогой обуви, он желает поближе рассмотреть лицо брата, что показалось странным с начала диалога. — Почему ты здесь? — Да так, нарушаю школьные уставы, а ты чего здесь шляешься? — Тянь копается в снегу носочком собственных ботинок, ничуть не хуже тех, что на брате. — Заскочил по делам, — брат совсем близко. Снег по щиколотку его не смущает. Он смотрит на Тяня сверху вниз и улавливает легкий жженый запах. — От тебя несет табаком. — Виноват, не думал что наткнусь здесь на кого-то, — Тянь достаёт из кармана пустую пачку, Чэн выхватывает её из рук и сминает. Мальчики за спиной Тяня уже примерзают к снегу, но держатся и даже дышат с особой осторожностью, чтобы не одна снежинка под их задницами не хрустнула. — Значит, специально уединился? — Чэн кладет смятую пачку в свой карман и осматривает брата с ног до головы, особенно усердно оглядывает за плечо Тяня, чем вызывает дискомфорт. Чэн рассматривает оттоптанный сугроб, оглядывается по сторонам, прослеживает несколько хаотичных, но сгруппированных следов на нежном снежке. Среди россыпи следов замечает характерный отпечаток каблуков туфель Тяня. Брюнет замечает их тоже. — Может тогда мне стоит прогнать крыс, которых не учили тому, что подслушивать нельзя? Чэн пялится за плечо Тяня. Мальчишки готовы выпрыгнуть из укрытия — их рассекретили меньше чем за пять минут и сейчас смотрят с таким угрожающим видом, что прямое непослушание сказанного означает наступление плохих последствий. — Сделай одолжение и не обращай на них внимание, — Тянь выставляет руку и дает понять о том, чтобы парни продолжали сидеть в укрытии. Чжань, удерживающий друзей за предплечья, заметно расслабляется. — Отцу это не понравится, — Чэн отрывается от рассматривания вида и теперь обращается полностью к Тяню. Упоминание отца не оставляет равнодушным никого, включая самого Тяня. — Надо же, вспомнил обо мне к моему совершеннолетию, — Тянь саркастично отвечает на прямую угрозу. — Не будь дураком, Тянь. Отец прилетает весной, он хочет тебя видеть, — Чэн за все время разговора ни разу не меняется в лице, и эта холодная отстранённость во всем его виде напрягает парней под мантией. — Так пусть письмо хотя бы напишет, а не шлёт свои долбанные приказы через тебя! — отстранённость старшего брата выводит Тяня с безумным успехом. Пожалуй, это было второй вещью после отца, способной за считанные секунды вывести Тяня. — Знай меру, Тянь. — Звучит так, будто дальше должно идти «а то…» — Ты знаешь, что будет дальше. Повторю ещё раз, более не буду: отец возвращается весной. Он хочет тебя видеть. Чэн замолкает. Он, будто о чем-то вспомнив, глядит на часы. Его брови ломаются. Наконец показывает здоровую эмоцию. Он сухо прощается и отступает обратно к тропе в Хогсмид. Чэн в последний раз глядит на брата, обещает в скором времени связаться с ним. Без лишних слов он уходит в сторону, из которой появился. Парни не решаются выползать из укрытия, пока не удостоверятся, что силуэт мужчины полностью растворился в воздухе, а хруст от подошв его туфель не достигает их слуха. Первым выглядывает Мо, озадаченный тем, что на этом свете есть человек, способный играться с нервами брюнета как тому заблагорассудится. Он стряхивает со штанин прилипший снег, причитая о том, что все в семье Хэ имеют ауру озлобленных на жизнь людей, но не слышит и писка в ответ. — Что это было? — пыхтит Цзянь, разминая затекшую спину. Блондин потягивается и с облегчением выдыхает, совсем не замечает тишины, что бьет в ответ вместо излюбленной тяневской речи. Тянь не отвечает. Он делает глубокий вдох прежде чем отвернуться от тропы к друзьям и предлагает парням отправиться в Хогвартс согреться.