Amidst the moonlight

Ксавье не был доволен тем, как все закончилось с Уэнсдей после того, как девушка увидела картину, которую он нарисовал. Парень не мог понять, что она чувствовала, чувство которое ничем не отличалось от любого другого раза, но сейчас оно было другим. Обычно она реагирует быстро и остроумно, но в этот раз ничего не сказала. Ксавье направился к верхней части школы, где располагалось общежитие Уэнсдей и Энид. Парень ненадолго задумался, не было ли это ошибкой; подкрасться к ней посреди ночи, мимолетная мысль, которую он отбросил. На первый взгляд показалось, что комната была пустой, и она даже не существует. Разноцветные огоньки на стороне Энид не светились. Должно быть выключила, подумал. Парень так думал до тех пор, пока не услышал шорох и шаги внутри. Ксавье тихонько подошел ближе, глазам пришлось привыкнуть к темноте к той части комнаты, где находилась Уэнсдей. И когда он её увидел, перехватило дыхание. Там стояла Уэнсдей, девушка сняла форму через голову, оставив только черную футболку и юбку такого же цвета, которую она всегда носила. Он громко сглотнул, лицо стало краснеть и в комнате резко стало жарко. Ему следовало перестать смотреть, но не мог оторвать взгляда от бледной кожи. Парень понял, что, вероятно, сейчас выглядел как мерзавец, случайно закашлявшись слишком громко, что заставило Уэнсдей повернуться к окну. Её обычные широко раскрытые глаза расширились ещё больше, когда она посмотрела на него в ответ. Уэнсдей знала о состоянии внешности прямо сейчас, но девушка еще не схватила ничего, чтобы переодеться. Так она и продолжила стоять, милая в свете фар, частично обнаженная с ошарашенным выражением лица, который так-же соответствовал мальчику через окно. Тишина была невыносимой, даже для Уэнсдей. - Что ты здесь делаешь?- девушка нарушила тишину, ее голос был не таким беззаботным, как ей хотелось бы. - Я эээ… я хотел… — его голос звучал приглушенно и искажено из-за ветра который дул через открытое окно. Раздражена, не желая слушать, как он говорит, как будто у него в горле лягушка, девушка подошла и толкнула его. Холодный ветерок ласкал ее кожу, это было маняще. - Входи. Я едва могу тебя понять. - ей удалось вернуть голос, после того отступила, чтобы дать ему место. Уэнсдей обняла свое безжизненное тело, пока комнату снова поглотила тишина. - Где э-э… Энид? Ксавье явно пытался завязать светскую беседу, чтобы заполнить неловкую тишину в комнате, что только усугубило ситуацию. - Она с Аяксом. Теперь, почему ты действительно здесь? Я была бы признательна, если бы ты объяснился как можно быстрее, я не уверена, заметил ли ты, но я наполовину обнаженная. Ксавье снова откашлялся: «Верно, да. Слушай, прости, что вломился, пока ты была… — он сделал паузу, с трудом сосредоточившись на ее лице.- в любом случае, я хотел спросить, не расстроил ли я тебя раньше? Имею в виду картину. Ещё одна долгая пауза между ними. -Почему я должна расстраиваться из-за картины? - она посмотрела на него с обвинением. - Потому что ты ничего не сказала, у тебя обычно есть язвительное замечание или что-то в этом роде, но ты молчишь. Итак, я хочу знать, сделал-ли я что-то не так? Разве я не должен был нарисовать тебя? Уэнсдей смотрела на него, время от времени глядя куда-то в сторону, как тогда, когда она пригласила его на танец. - Я не огорчилась, что ты меня нарисовал. А была расстроена чувствами, которые пришли вместе с ней. Мне еще предстоит понять, что они собой представляют. Я не посвящена в эмоции, как все вы. - медленно сказала она. Ксавье не знал, что с этим делать, но мог только проверить свою теорию. Он подошел ближе, достаточно близко, чтобы протянуть руку и схватить ее. Уэнсдей хотела убрать её, но он крепко держал девушку. Конечно, она могла легко освободить свою руку от него, если бы захотела, но колебалась. Ксавье положил её руку на её же сердце, все еще держа девушку. — Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь здесь? Очевидно, не обращая внимания на то, как близко он был к её коже. - Это необычно. Быстрее, чем обычно.- она объяснила это так, как будто с ней что-то не так. Её собственная рука легла на сердце Ксавье, а брови нахмурились, когда почувствовала быстрый удар его сердца о ладонь девушки. Она посмотрела на него: "Что-то не так с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Твоё сердце неравномерно быстро стучит". - Нет, я не плохо себя чувствую. Хотя я чувствую, что схожу с ума. — сказал он едва слышно шепотом, каким-то образом они приблизились. - Для меня это обычное повседневное явление, с тобой должно быть что-то серьезно не так. - и на секунду она оказалась почти взволнованной. Ксавье хрипло рассмеялся, качая головой: "не психически сумасшедший, это из-за тебя". - Из-за меня? Я была уверена, что безумие не заразно. - Уэнсдей сказала категорически. - Может быть, было бы лучше просто показать тебе, о чем я говорю. — прошептал парень, беря свободную руку и медленно обхватывая челюсть Уэнсдей. Он не двигался, ожидая её действия. Сердцебиение девушки немного ускорилось во время этого действия. Ксавье пришлось немного наклониться, из-за разницы в росте. Он наклонялся ещё ближе, пока не почувствовал дыхание на своем лице. Парень снова подождал, давая ей время возразить. Когда Уэнсдей ничего не сказала, он слегка приподнял ее голову и прижался своими губами к её губам. Девушка не ответила на поцелуй, просто стояла там, их губы соприкасались, её тело напряглось, но не пыталась оттолкнуть его. Медленно, она прижалась к нему, придавая поцелую немного движения. Поцелуй, наконец, стал похож на настоящий, поскольку оба привыкли к этому чувству. Рискнув, он открыл свой рот против её рта, взяв нижнюю губу девушки между своими и мягко прикусив. Парень получил небольшой вздох в ответ, и он улыбнулся в губы Уэнсдей. Экспериментируя, она сделала то же самое. Открывая свой рот напротив его, дыша ему в губы, прежде чем снова закрыла их. Ксавье понял, что они все еще просто стояли посреди комнаты, Уэнсдей неудобно было на цыпочках, чтобы встретиться с ним. На мгновение прервав поцелуй, чтобы прошептать ей в губы: «Отойди назад вместе со мной». И она выполнила просьбу, позволив ему вести их к кровати. Тыльная сторона его коленей ударилась о неё, и он сел на матрас. Уэнсдей была у него между ног, чуть на коленях. Парень хотел, чтобы она контролировала поцелуй, чтобы девушка могла остановиться, когда захочет. Уэнсдей не почувствовала, как дернулись его руки по бокам. И поэтому, не прерывая поцелуя, она схватила его руки своими и позволила им лечь на свои бедра. Ксавье издал небольшой шум против нее, но Уэнсдей предпочла проигнорировать его. Художник отстранился первым, слегка откинувшись назад, чтобы посмотреть на нее. Молодые люди смотрели друг на друга много раз, но на этот раз все было по-другому, его взгляд был тяжелым, и ее, без сомнения, тоже. Уэнсдей никогда не прерывала зрительный контакт, но ей пришлось отвести взгляд от его взгляда, и её бледные щеки покрылись румянцем. - Могу ли я попробовать кое-что? Останови меня, если тебе это не понравится или это слишком. — это то, что он сказал, прежде чем губы прикоснулись к коже чуть ниже челюсти девушки. Она резко втянула воздух, не смея выдохнуть, боясь услышать собственное прерывистое дыхание. Её руки каким-то образом добрались до длинных волос молодого человека, Уэнсдей опасается, что может быть одержима, потому что обычно она никогда бы не сделала ничего подобного. Его рот ярко контрастирует с её холодной кожей, обжигая все тело. Это чужое чувство, вызывает привыкание. Тела так близко. Он отстраняется: "Можно мне спуститься ниже?"- он знает, что шагает по тонкому льду, но не может насытиться ею. Она кивает, слишком смущенная, чтобы говорить. Но он этого не принимает. Парень смотрит на нее снизу вверх. - Мне нужно услышать, как ты это скажешь. Она хочет ударить его, но делает глубокий вдох и ловит голос. - Ты можешь пойти ниже. Ксавье снова на ней, теперь двигаясь вниз по ее шее к стыку между плечами. Проводит там некоторое время, оставляя легкие поцелуи с открытым ртом на коже, от которых она почти дрожит. Уэнсдей чувствует, как ее отталкивают назад, а затем поднимают, так что колени упираются в его бедра, теперь она выше. Его голова теперь находится на уровне груди, она беспокоится, что он пойдет дальше, но парень с благодарностью пропускает это и целует её живот. Это неожиданно, Уэнсдей непреднамеренно выгибается вперед, так смущена естественной реакцией своего тела. Ксавье замирает, но ничего не говорит и снова целует чуть выше пупка. Это заставляет покалывать во всем теле, и её колени трясутся. Уэнсдей находит опору на его плечах, руки девушки сжимают их так, будто от этого зависела её жизнь. - Это кажется… странным. В хорошем смысле… — первое, что она сказала примерно за 10 минут. Уэнсдей может чувствовать, как он улыбается, парень даже немного смеется. Девушка тоже не может удержаться от небольшого рывка губ. Его язык выскальзывает,облизывает полоску на ее животе, она не может остановить стон, вырывающийся из горла. Тело просто не может перестать смущать, не так ли... до тех пор, пока Ксавье не издает тихий стон в ответ на нее, это заставляет лицо гореть. Уэнсдей должна опуститься, тело слишком подавлено его безжалостными поцелуями. Это оказалось неправильным движением, когда она почувствовала что-то твердое у своего колена, и Ксавье издал болезненный стон. Уэнсдей, возможно, не слишком хорошо разбирается в эмоциях, но ей не чужды функции тела. Она отодвигает колено, решив, что должна закончить это здесь, пока все не вышло из-под контроля. Ксавье, кажется, тоже это понимает, он знал, что девушка не готова ни к чему большему, чем-то, что они делали. Он отстраняется, легонько целуя ее в нос, прежде чем усадить девушку на кровать. Протягивая руку, он хватает то, что, как он предполагает, является ее классической рубашкой, и передает. Она с радостью берет её, надев на свое тело, хотя и без особой спешки. - Ты понимаешь, о чем я сейчас говорю? — говорит он, возвращаясь к их предыдущему разговору. - Я понимаю. - она отвечает с красным лицом. Ксавье улыбается, целуя её последний раз в макушку. - Увидимся завтра? - говорит парень, пятясь к окну. Она смотрит, как силуэт уходит, и говорит: "Полагаю, да. Прощай, Ксавье". Он ушел.