рыжий.

Нил не пытался вернуть себе прошлый облик. С дня возвращения из Ивермора и по сей день он оставался рыжеволосым голубоглазым пареньком с ростом ниже среднего и бешеной скоростью, которая позволяла ему оставаться самым быстрым игроком лиги. (Конечно же, постоянные тренировки не дали Нилу испортить свою форму. Возможно, он даже стал лучше в этом, но никогда себе и своему стремлению к совершенству он в этом не признается.) Джостен стал живым воплощением символа команды. Он стал рыжим всполохом пламени в глазах соперников, быстрым и резвым лисом; остальным присутствующим на поле позволялось только видеть, как хитрющий и умелый нападающий будто бы машет белым кончиком хвоста перед их носом с издёвкой. Нил олицетворял символ команды лучше, чем его изображал плюшевый маскот университета Пальметто. А когда в один прекрасный момент капитан пришёл на предыгровую тренировку в ободке с лисьими ушками и прицепленным к экипировке хвостом, никто не удивился тому, насколько сильно эти аксессуары ему идут. Эндрю, конечно же, сие действие встретил скучающим взглядом, и шуточное предложение модернизировать форму пропустил мимо ушей. /В глубине души он готовился драться за отсутствие ненужных побрякушек на форме, потому что даже на тренировке они мешали ему любоваться задницей Нила./ Лисов было теперь восемнадцать; настоящим же считался лишь один. А потом случилось это.

***

Нил никогда не сходил с ума от животных; если так посудить, он относился к ним нейтрально, потому что в бегах животное особо то и нет возможности завести. Однако когда Эндрю, весь насквозь мокрый, притащил к ним в комнату рыжее пушистое чудо, Нейл всерьёз задумался о возможной любви к животным. — Я объявляю вам двоим целибат, ребята, — возмущённо пискнул Ники, под не менее возмущённым взглядом Миниярда забирая у него из-под ног котёнка, — Я не смогу забирать это дитя с собой каждый раз. Нейл смотрел на кота так удивлённо, как не смотрел бы на табло, где говорится о Воронах, всухую побеждённых командой того гуманитарного университета, название которого он даже не помнит. Эндрю с ног до головы был мокрый; дождевая вода пропитала абсолютно всего Миниярда, начиная с волос и заканчивая неизменным чёрным длинным пальто. Его лицо выражало, как обычно, полное недовольство происходящим, а тяжёлый и холодный взгляд говорил о том, что Эндрю всё ещё ненавидит всё живое вокруг. Котёнок же был сухим, громким и напуганным; лишь кончик его пушистого рыжего хвоста немного промок, и испуганные глаза были словно на мокром месте. Наверное, комочек заплакал бы, если бы умел. Ваймак с горем пополам добился разрешения оставить кота в башне. Спустя примерно два месяца Лис (такое имя было жутко скучным и предсказуемым, но зато приравнивало животное к члену команды) больше походил на взрослого кота, чем на дрожащий комок рыжего нечта, и мог хоть что-то из себя представить. Рыжая пушистая шерсть была повсюду, забивалась в нос и глаза, пачкала все чёрные вещи в комнате; отсутствие ясных очертаний полос на ней делало кота практически однотонным, а удивительно беленькие "носочки" на лапках и пушистая ехидная мордочка того же цвета лишь оправдывали кличку. Характер и повадки кот, кажется, унаследовал от Эндрю, однако имя взял общее, командное. Сероглазый приятель почти всегда спал вместе с Миниярдом, и в редких случаях мог посреди ночи перебраться в постель к Нилу или Ники. Когда же кот не спал, он в тихом одиночестве бродил по комнатам или находил себе местечко подремать. Никому, кроме Эндрю, кот не позволял просто так к себе прикасаться; когда Лис забирался на колени к Ники, требуя ласки, парень устраивал из этого целый праздник. Нил всё ещё полагает, что кот так привязался к Эндрю из-за того, что неожиданно любящий кошачьих Миниярд не отходил от него ни на шаг, когда находился в комнате. Нил, натерпевшийся заскоков своего мини-монстра, загоны животного по поводу личного пространства приструнил в мгновение ока. Ловко сгоняя кота с любой поверхности, с подоконника, к примеру, Нил садился на этот самый подоконник и без зазрения совести доставал пачку сигарет, открывая окно. Кот, как бы не злился всякий раз за потревоженый покой, быстро мирился с ситуацией и пристраивался рядом. В качестве компенсации Нил, конечно же, гладил пушистого негодника или угощал каким-нибудь неожиданным лакомством. Кевин отнёсся к коту скептически. Хотя Дэй, по сути, жил теперь в другой комнате, но с Джостеном он чуть ли не на крови побратался, и поэтому стал первым из не-жителей-комнаты (с Аароном они облюбовали комнату на двоих), кто узнал о хвостатом недоразумении. Лис, в принципе, мнение о Кевине имел такое же, и поэтому они оба старались игнорировать присутствие друг друга максимально упрямо. Второй узнавшей была Рэне. Потом счёт сбился, потому что Уокер, которая уже выпустилась давно, узнала о коте из группового чата выпускников. — Нил, — мягко лепетала первокурсница, что по каким-то причинам была от него без ума, — Вы с ним как два лиса! — Правда. Джостен усмехается, треплет недовольного питомца, что развалился на столе, по макушке и сразу же сбрасывает на пол ловким движением руки. Кот облюбовал место на важном блокноте с данными о новом составе команды, с которой Лисам предстоит сыграть на следующей неделе. Хватая блокнот, Нил идентичным для кота движением треплет волосы младшей лисицы, и глаза той загораются счастьем. — Эндрю пойдёт с нами сегодня? — спрашивает она, всё ещё солнечно улыбаясь, но Нил качает головой: — Мы с Кевином составим тебе компанию и без него.