Wolf's jealousy

Лес стоял неподвижно и тихо. Воздух был напитан многочисленными запахами: влажной после ночного дождя земли и начавшей понемногу желтеть листвы, древесины, мха и опавшей хвои. Издалека доносился запах ручья, протекающего за поросшим бузинником холмом. Крупный чёрный волк стоял у подножия высокой, уходящей в самое небо сосны, слегка зарывшись когтями в тёмно-бурую сырую землю, одновременно расслабленно и напряжённо. Большие уши внимательно вслушивались в малейший шорох листвы, шебуршание мыши в поросли осенней травы, а влажный нос усиленно и чутко втягивал всё многообразие лесных ароматов. «Ну где же ты», подумал он, всматриваясь в густо поросшее бурыми кустарниками и деревьями пространство своими пронзительно-янтарными глазами и едва заметно подёргивая в нетерпении кончиком роскошного, чёрного как смоль хвоста. По стволу сосны, царапая острыми коготками, прошмыгнула огненно-рыжая белка, где-то сзади почти неслышно хрустнула ветка, но прежде чем волк успел обернуться и среагировать, он почувствовал, как сильные лапы мягко повалили его на землю, а зубы небольно прикусили за крепкую холку. Он заворчал, прикрывая глаза и шумно раскрывая ноздри, вдыхая полной грудью такой родной аромат. — Ты всегда подкрадываешься бесшумно, так что и самый острый слух не уловит заранее, — вздохнул он, по-прежнему вытянувшись на боку и не предпринимая никаких попыток встать, пока молодой волк, довольно урча, покусывал его загривок, навалившись сверху. — Сам не знаю, как это у меня так получается, Джэхёни, — весело ответил тот, забив пасть густой чёрной шерстью с небольшими серебристыми подпалинами — они у Джэхёна тонкими следами расположились только на загривке и груди, в остальном же волк был полностью чёрным, совсем как вороново крыло. — Неудивительно, что ты считаешься самым лучшим охотником нашего клана, с твоей невероятной способностью быть незаметным и ловким, Тэён, — грудным голосом произнёс Джэхён, расслабляясь и через секунду резко вскакивая на ноги, сбрасывая тушку с себя. Тэён этого совсем не ожидал и кубарем свалился на землю, пачкая свою белоснежную шубку комьями ещё мокрой после дождя земли. Джэхён навис сверху, придавливая стройное поджарое тело волка своим мощным, и с нежностью прикусил бархатистое ухо. — Зато тебе не занимать силы и опыта, в бою ты просто незаменим, — усмехнулся Тэён, блаженно прикрывая глаза — Джэхён знал, что тот обожал, когда старший волк так покусывал его чувствительные ушки. — Ммм, кажется отправлять нас в утренний обход территории вдвоём было плохой идеей… не пора ли вернуться к своим обязанностям и завершить дежурство? — Ты прав, мы немного увлеклись, — Джэхён отпустил мохнатое молочно-белое ушко, не забыв напоследок лизнуть гладким языком, и слез с Тэёна, отряхивая шерсть. Младший поднялся на ноги, тоже отряхиваясь от приставших хвоинок, листиков и комочков земли, и, энергично размахивая длинным хвостом, устремился к подножию холма. Джэхён завороженно смотрел, как крепкие мышцы перекатываются на покрытом белой шерстью стройном теле, как лапы изящно и с силой отталкиваются от земли, прежде чем сорваться следом. Они взбежали на холм, продираясь сквозь ветки бузины, и замерли на вершине, оглядывая простирающуюся внизу опушку, которую пересекал тихо журчащий ручей, несущийся по узкому каменистому руслу. Впереди владения их клана заканчивались и начиналась чужая территория. Несколько мгновений оба волка стояли неподвижно, зорко оглядывая границу, устремляющиеся ввысь сосны и платаны, кусты рябины, покрытые мелкими красными ягодами, и несущий свои воды, звонко бегущий по краю опушки ручей. Затем Тэён резко нырнул под вскинутую вытянутую морду старшего и прильнул к широкой чёрной груди, припорошенной серебром, прижался щекой тесно и доверительно. Джэхён провёл языком между его ушами и положил голову сверху, чувствуя как по ногам струится мощь, закипая внутри в области сердца, накрывая горячей волной. «Мой.» Он был готов прямо сейчас в одиночку сразиться с чужим племенем, если бы потребовалось, лишь бы защитить свою пару. С Тэёном они были вместе уже три года, но Джэхёну казалось, что прошла целая вечность с момента, как он победил в схватке с соплеменником, тёмно-серым рослым волком по имени Лукас, который пытался ухаживать за юным Тэёном и не оставлял попыток добиться его расположения. Лукас не уступал Джэхёну в физической силе и проворности, однако Джэхёну удалось честно выиграть схватку и заявить сопернику и всем собравшимся, что Тэён теперь его. Лукас с достоинством принял поражение и с тех пор ни разу не выказывал знаков внимания Тэёну, с уважением относясь к могучему воину их клана и тому, кто являлся его истинной парой. После схватки Джэхён долго смотрел Тэёну в глаза, ища там проблески того, что Тэён, возможно, отвечал взаимностью Лукасу, что, возможно, Джэхён ошибся, понадеявшись на то, что его чувства взаимны, но не нашёл на дне голубых глаз ничего, кроме любви и преданности — Тэён с самого начала выбрал его, а вовсе не Лукаса или кого бы то ни было другого. По окончании схватки они приняли свой человеческий облик, и Джэхён, схватив юношу за запястье, увёл его подальше от глаз собравшихся на поляне соплеменников, где в тени шумевшего молодой листвой орешника мягко развернул к себе и положил руки на плечи. — Мне никто не нужен, кроме тебя, ты единственный, кого я люблю и я готов сразиться с каждым, кто посмеет посягнуть на моё. Тэён усмехнулся, нежно укладывая ладони на чужие руки, держащие его за плечи, и посмотрел в глаза прямым чистым взглядом своих больших небесно-голубых глаз: — Даже проиграй ты эту схватку с Лукасом, я бы всё равно остался с тобой. Потому что и мне не нужен никто, кроме тебя. Не понимаю, зачем ты вообще затеял этот дурацкий бой, такое ребячество… — Потому что я люблю тебя и не могу смотреть на то, как другие пытаются завоевать твоё сердце, — буркнул Джэхён, перекладывая ладони на розовые щёки парня и обхватывая его лицо. — Нельзя завоевать то, что уже отдано в единовластное владение, — мягко и решительно ответил Тэён, блестя искристыми глазами, в которых плескалось безграничное озеро любви и нежности. Джэхён тонул в этих чистейших голубых озёрах и, недолго думая, наклонился вперёд, накрывая влекущие мягкие губы своими и целуя со всей глубиной своих чувств. — Ты такой собственник, Джэхён, — гортанно засмеялся Тэён, когда их губы разомкнулись, и отстранился, легко запрыгивая на ближайшее поваленное наземь дерево и засосывая руки в карманы холщовых песчаного цвета штанов. Ветер трепал его белые как снег волосы, гладил румяные щёки. Джэхён тихонько заворчал, совсем по-волчьи, от того, что его возлюбленный ускользнул, дразняще возвышаясь над ним с высоты поваленного ствола и ловко, без усилий балансируя на нём. Он запрыгнул следом, хватая юношу за талию и притягивая к себе, прижимаясь губами к виску, затем спускаясь к прохладному ушку и слегка прикусывая его нежную кожу, вдыхая самый приятный на свете запах. Тэён заурчал, обвивая шею любимого руками и зарываясь пальцами в чёрные жёсткие волосы. — С тобой я просто не могу иначе… — пробормотал Джэхён, поглаживая стройное тело. — Ты только мой, моя истинная пара, тот, кому я отдал своё сердце с момента, как тебя увидел. — Пора возвращаться, осмотр территории закончен, — прошептал Тэён, нехотя отстраняясь от груди старшего волка и взмахивая хвостом. — Ты прав, нужно доложить Куну о том, что всё спокойно. А после обеда, когда у нас появится свободное время, я хочу украсть тебя и провести время на берегу реки… — Отлично, — кивнул Тэён, навострил уши топорком и упругим бегом устремился вниз с холма. Джэхён, не мешкая, отправился следом. После рапорта вожаку их клана Куну об отсутствии происшествий и тишине на границах, Джэхён и Тэён разделились — Джэхёну предстояло заняться обучением бою юных волчат, а Тэён отправился на охоту вместе с двумя превосходными охотниками и своими хорошими товарищами — изящным рыжим волком Тэном и чёрно-бурым коренастым Донёном. Когда они притащили хороший улов в деревню, Тэн с Донёном простились с Тэёном и отправились отдыхать, а юноша (он уже успел принять своё человеческое обличье) отправился в хижину на окраине деревни, где иногда помогал лекарю клана Сяоджуну. Сяо, молодой мужчина с густыми бровями и каштановыми, слегка вьющимися волосами (в волчьем облике у него был серо-коричневый окрас) был только рад помощи младшего, который, несомненно, был талантлив не только в охоте, но и в целительском искусстве, и терпеливо рассказывал своему помощнику о действии разных целебных растений. Закончив разбирать лекарственные травы и варить снадобье, он попрощался с Сяоджуном и покинул хижину, поспешив на обед в лачугу. Джэхён уже ждал его здесь, в нетерпении покусывая нижнюю губу. Накрывая на стол, он поглядывал на дверь, с минуты на минуту ожидая увидеть на пороге стройного беловолосого охотника. — Мы не виделись лишь несколько часов, а я уже соскучился, — не успел Тэён перешагнуть порог, произнёс парень, отвлекаясь от своего занятия, и, поставив тарелку, шагнул навстречу младшему. — Ммм, жаркое, так вкусно пахнет, — зажмурился Тэён и ощутил, как большие ладони расположились у него на талии, прижимая к своему крепко сложенному телу. Он зажмурился сильнее, укладывая руки на грудь: — Как прошло твоё занятие? Малышня извозила тебя всего в пыли? — Да, моя великолепная шерсть была вся покрыта пылью к концу урока, эти проказники сегодня были активнее, чем обычно и не давали мне вздохнуть… Но их энергия и жажда знаний не могут не радовать, из них вырастут великолепные воины, способные защитить наш клан, — Джэхён взлохматил чёрные волосы одной рукой, второй рукой придерживая юношу за скрытую обтягивающим охотничьим костюмом талию. — Пойдём поедим, пока всё не остыло. Когда с трапезой было покончено, Джэхён подошёл к Тэёну сзади, опуская большие ладони с загрубевшей кожей на крепкие плечи младшего, и медленно заскользил вниз по предплечьям, легко касаясь губами снежно-белых прядей, пахнущих осенним ветром, тёплой хвоей, густым пряным ароматом леса. Глубоко вдохнул этот родной и любимый запах, прижимаясь губами сильнее, стиснул предплечья, плавно спустился к запястьям, задирая вверх рукава рубашки и нежно водя пальцами по гладкой, чуть прохладной коже. Тэён полностью расслабился в его руках, откидывая голову слегка назад, прислоняясь затылком к груди Джэхёна. Черноволосый парень переместил губы на висок, чувствуя, как сердце его пары бьётся в чуть вздувшейся голубой венке под губами, бьётся в унисон с его собственным. Он протолкнул язык сквозь свои приоткрывшиеся губы, влажно касаясь кончиком мягкой кожи. Шея младшего оборотня красиво изогнулась, и Джэхён наклонился, оставляя поцелуй на боковой стороне его шеи, цепляя зубами острый кадык, покусывая безболезненно и прижимаясь губами к участкам на коже, где хозяйничали его зубы. Тэён поднял руку и завёл её назад, нащупывая густые чёрные пряди на джэхёновом затылке и зарываясь в них пальцами. — Хочу искупаться в реке, нам стоит поторопиться. Вечером меня ждёт охота вместе с Донёном, а тебя вечерний обход территории, так что пойдём скорее, пока у нас есть свободное время, — Тэён опустил руку так же внезапно, как и поднял, отстранился и шагнул к двери, бросая лукавый взгляд через плечо и отворяя дверь. Миг — и он уже обратился, только мелькнул за дверью белый хвост. Джэхён заворчал себе под нос, превращаясь следом, и выскочил на улицу. — Не убегай, ты что, даже не хочешь подождать меня? — крикнул он, размашистым шагом пересекая двор и устремляясь по лесной тропинке вслед за Тэёном. — А ты не можешь догнать меня? Ну же, поймай меня, — белоснежный поджарый волк замер посреди тропы лишь на мгновение, дразняще склонив голову к плечу и сверкая голубыми глазами, затем сорвался с места, исчезая за кустами можжевельника. Джэхён весело зарычал и разгоняясь, помчался следом. Лапы едва касались земли, чувствительный нос щекотал тэёнов запах вперемешку с болотистым запахом мха и прелой осенней листвы. Белый силуэт всё приближался, и довольный, Джэхён нагнал возлюбленного у подножия небольшого холма, преграждая дорогу своим мощным корпусом. — Не убежишь. Я быстро бегаю, — нежно сказал он, шумно выдыхая через нос и тыкаясь лобастой головой в плечо младшего. — Я поддался. Потому что хотел, чтобы ты нагнал меня, — игриво ответил Тэён, прижимая уши к голове и помахивая хвостом из сторону в сторону. Он совсем не запыхался. Джэхён ласково прикусил его плечо и заворчал, набив рот шерстью: — Ах вот ты какой, нравится дразнить? — Пойдём уже скорее купаться, — нетерпеливо ответил волк, переминаясь с лапы на лапу. Джэхён кивнул, выпуская того из хватки, и оба рысцой взобрались на холм. Глазам волков предстала широкая река, прозрачная гладь безмятежно серебрилась в слабо пробивающихся сквозь похожие на снежки облака лучах солнца, в ней отражался осенний туманный небосклон. Тэён сбежал вниз по склону, взрыхляя мохнатыми лапами песок и оказавшись на берегу, с наслаждением зашёл в воду, от чего его густая белоснежная шерсть сразу же намокла и потемнела. Джэхён спустился следом и ступил в воду, уже понемногу становящейся всё холоднее с каждым днём — первый месяц осени был на исходе, дни становились всё короче и холоднее, дожди участились. Тэён уже с наслаждением плавал на середине реки, рассекая спокойную серебристую воду крепкой грудью и держа белоснежную морду над поверхностью реки. Джэхён любовался его ловкими движениями, неспешно загребая лапами под водой и совсем не чувствуя прохлады, он был очень устойчивым к холоду, и к тому же густая шерсть отлично защищала от холодов. Вдоволь искупавшись, оба волка вылезли на берег, отряхивая намокшие шубки от воды и превращаясь обратно в людей. Джэхён взял беловолосого юношу за руку и потянул за собой на вершину холма под крону раскидистого могучего дуба, листва которого частично уже пожелтела, кое-где оставаясь ещё зелёной, а где-то уже нарядившись в осенние краски. Тэён сжимал сухую крепкую ладонь мягко и как всегда доверительно и нежно, и от прикосновения его прохладной кожи к собственной, у Джэхёна тепло щекотало под сердцем и казалось, посреди осени наступала солнечно-цветущая, пахнущая медовыми травами весна. Они устроились на валежнике, Тэён прислонился спиной к широкому испещрённому словно шрамами на коре стволу дуба, Джэхён опустил голову на его колени, небрежно сгибая в колене одну ногу и скрещивая на груди руки. Пальцы Тэёна незамедлительно зарылись в чуть жёсткие, чёрные как угли, такие приятные на ощупь волосы, перебирая прядки. — Люблю так сбегать ото всех и оставаться вдвоём, когда есть только мы с тобой, — вполголоса произнёс Джэхён, прикрывая глаза и растворяясь в прикосновениях любимого, в запахах и звуках леса, ленивом шелесте листьев, далёкому стуку дятла по стволу, шуршанию пугливых полёвок где-то в корнях деревьев, перекличке неугомонных синичек в ореховых кустах. Тэён погладил его по голове своей широкой ладонью, соглашаясь безмолвно, наслаждаясь приятной тёплой тяжестью на коленях, уютом их родного леса, обступающего со всех сторон, едва уловимым запахом возлюбленного. Они лежали так некоторое время, окутанные молчанием, когда слова не нужны, лишь лес продолжал жить своей жизнью. Вдруг Джэхён резко распахнул глаза, выпрямляясь и садясь напротив. Одна рука легла на обтянутое воловьей кожей охотничьих штанов бедро, мягко поглаживая выше колена, вторая коснулась расслабленного лица слегка удивлённого Тэёна, большой палец размашисто погладил светлую кожу, ладонь крепко прильнула к скуле. — Ты чего это? Взгляд младшего такой чистый, словно гладь озера, которое расположено в южной части их территории, словно только выпавший снег, ясный небосклон тихим летним вечером. В голубых глазах лёгкий налёт удивления от такой внезапной ласки, внимательность и нежность — эту нежность можно попытаться вычерпать как воду из ручья, но не получится, она не перестанет плескаться на дне прекрасных глаз юноши. Джэхён сжал бедро чуть крепче, обхватил острую челюсть суховатой ладонью и приблизил своё лицо ближе к тэёнову, так что их носы почти соприкоснулись. — Я люблю тебя, — выдохнул коротко, оставляя в уголке губ невесомый, будто прикосновение ветра к лепесткам поздних осенних цветов, поцелуй. — И я тебя, — прозвучал незамедлительный ответ, улыбка коснулась губ парня, а длинные пушистые ресницы опустились. Джэхён положил вторую ладонь на лицо, кончиками пальцев с осторожной бережностью ощупывая нежную бледную кожу, гладкую как у младенца, такую по юному свежую и мягкую. Руки Тэёна опустились на мускулистые плечи старшего, слегка сжимая сквозь плотную ткань жилета, потом потянулись выше, притягивая чернявую голову к своей груди. — У тебя тут листочек, — ласково усмехнулся юноша, вытаскивая из спутавшихся угольных прядей мелкий рыжевато-красный осиновый лист, повертел в пальцах и сдул с ладони — лист закружился в воздухе и, подхваченный порывом ветра, упал куда-то в заросли багульника поодаль. Джэхён крепко обхватил стройный стан, зарываясь носом в районе ключиц и думая про себя, за какие заслуги он получил этого чудесного, самого красивого, нежного и ловкого оборотня себе в пару. Внезапно его слуха коснулся какой-то шум с северо-восточной стороны холма, недалеко от реки, где пролегала граница. Тэён встрепенулся, тоже услышал странные звуки своим чутким волчьим слухом. — Кажется, что-то происходит на границе, — выпрямился Джэхён, выпуская юношу и вскакивая на ноги. Тэён вскочил следом, переглянулся со старшим, и они одновременно приняли привычный звериный облик, срываясь на бег. Обогнув плотные заросли орешника, они оказались на небольшой поляне возле берега реки, густо поросшего камышом, и увидели как незнакомый стройный рыже-бурый волк отбивается от двух крупных мускулистых волков прямо на границе территории, на самом краю опушки. — Что происходит? — понизив голос, спросил Тэён у Джэхёна, напряжённо наблюдая как чужак явно проигрывает в бою с патрульными соседнего клана. — Мне кажется, мы должны помочь… они сейчас загрызут его! Не успел Джэхён и рта раскрыть, чтобы ответить, как младший уже сорвался с места и подлетел к месту драки, глухо рыча и сбивая с ног рослого волка. Джэхён тут же сорвался следом, обнажая клыки и восклицая: — Какого чёрта вы устроили бой прямо на нашей границе?! Тэён загородил собой раненого чужака и горящими глазами смотрел на воинов, которые наконец отступили назад и пытались отдышаться. — Этот незваный гость ступил на нашу территорию. Мы попытались прогнать его. Простите, если нечаянно ступили на вашу границу. — Вы его чуть не загрызли, он еле на ногах стоит, — бросил Тэён, всё ещё воинственно топорща шерсть на загривке. Джэхён окинул оценивающим взглядом соседей и чужака, который лежал на боку и часто дышал. — Пусть убирается туда, от куда пришёл и держится подальше от наших границ. И вы тоже, — бросил тот, что покрупнее, и вместе с товарищем скрылся в зарослях орешника на своей территории, напоследок одарив их холодным взглядом. Джэхён повернулся к раненому, на чьей бурой шерсти в некоторых местах виднелась тёмно-алая кровь. Кажется, соседи очень ревностно охраняли свою границу и конфликт вышел серьёзным, однако незнакомец не нанёс тем двоим существенных увечий. Похоже, он был слаб и не сумел выстоять в стычке. — Кто ты и что ты здесь делаешь? Из какого ты клана? — сурово спросил Джэхён, взмахивая хвостом и расправляя мощные плечи. Рыже-бурый волк попытался встать на ноги и глухо ответил: — Мой клан погиб и я единственный, кто выжил в том пожаре. Это далеко отсюда, за горным хребтом. Уже долго я путешествую в одиночку… я не знал, что здесь пролегает граница и случайно забрёл на территорию… я не хотел вторгаться в чужие владения. Эта долгая для него речь лишила его последних сил, и он опустил морду на землю, хрипло выдыхая. Тэён взволнованно пошевелил ушами, обращаясь к Джэхёну и бросая косой взгляд на раненого: — Мы не можем так просто оставить его здесь. Мы должны отвести его к Сяоджуну, он сможет помочь ему. — Он чужак, Тэён, — резко ответил старший, царапнув землю когтями. — Может он хочет напасть на наш клан и просто втирается в доверие, рассказывая байку о погибшем племени? Мы ведь не знаем наверняка. Я бы не стал так легко доверять… — Но его раны серьёзны и я уверен, он вовсе не собирался нападать на нас, он же совсем один и забрёл на соседнюю территорию, не на нашу. Ты просто хочешь оставить его здесь умирать? — взгляд Тэёна приобрёл жёсткий, строгий оттенок. — Он не представляет сейчас угрозы для нас, Джэхён. Чёрный волк несколько мгновений смотрел в блестящие стальным блеском глаза возлюбленного и затем кивнул. Тэён прав, они не должны просто бросить этого оборотня на произвол судьбы. Пусть он и чужак, но было бы жестоко просто оставить его здесь ждать смерти, нет ничего плохого в том, чтобы помочь ему оправиться и залечить раны. — Хорошо, отведём его к нам, пусть Сяоджун посмотрит, что можно сделать. Надеюсь, Кун не будет против. В голубых глазах младшего Джэхён прочитал благодарность и вздохнул, глядя как Тэён превращается в человека и наклоняется к чужаку, который тоже обратился и теперь придерживал худой ладонью плечо, откуда сочилась тёмно-красная кровь, насквозь пропитав зелёную потрёпанную ткань рубашки. — Спасибо, что позволили мне пойти с вами… моё имя Юта и я искренне благодарен, что вы не бросили меня здесь одного, — прохрипел юноша. У него были тёмно-рыжие, с каштановым отливом, спускающиеся до плеч волосы, длинные ноги и худощавая фигура, однако весьма крепкое телосложение. Очевидно, он был в хорошей форме когда-то, но скитания в одиночестве изнурили его. На широких плечах висела сильно потёртая одежда, лицо исхудало, от чего скулы заметно проступали, а большие глаза потускнели. — Наш целитель залатает тебя, не волнуйся, ты сможешь немного оправиться, а потом уйти, — ободряюще сказал Тэён, помогая незнакомцу подняться и опереться на своё плечо. Джэхён тут же поддержал Юту с другой стороны, не проронив ни слова, и они медленно двинулись обратно к своему лагерю. Юта слегка прихрамывал и выглядел неважно, то и дело хмурился от боли. Джэхён думал о том, что его возлюбленный слишком добр к этому незнакомцу, но глядя на то, в каком состоянии Юта, не мог не проникнуться к нему сочувствием. Должно быть, ему пришлось очень тяжело странствовать в одиночестве, зная, что его клан мёртв и приходится полагаться только на себя. В одиночку выжить трудно, оборотни всегда держались стаями. Внезапно Джэхён подумал, что возможно Юта потерял свою истинную пару, поэтому тоска лишила его сил и в его глазах больше не горит огонь. Что ж, это предположение вполне могло бы оказаться правдой. Ступив на поляну деревни, где они проживали, Джэхён тут же заметил Куна, их предводителя. Высокий статный мужчина, уже давно достигший зрелости, о чём-то оживлённо разговаривал с Тэном, но стоило Тэёну и Джэхёну выйти из леса, поддерживая под руки едва волочившего ноги чужака, он тут же прервал разговор и зашагал навстречу упругим, размашистым шагом. — Позволь всё объяснить, — предупреждая все вопросы, сказал Джэхён и поспешно изложил произошедшее на границе. — Он не представляет опасности нашему клану, Кун, я посчитал, что было бы жестоко оставить его там одного, — добавил Тэён, когда старший закончил рассказ, и посмотрел на вожака. Кун, всё это время слушавший молча и не проронивший ни слова, окинул Юту внимательным взглядом и медленно кивнул. — Отведите его к Сяоджуну. Как только его состояние улучшится, он сможет уйти. Если захочет. Возможно, он захочет остаться. Если он согласен служить верой и правдой нашему клану, то не вижу преград для этого. В таком случае мы не будем прогонять его. Предводитель развернулся и направился к своей хижине в центре деревни. Стоявший в стороне Тэн заинтересованно приблизился, сверкая своими похожими на бусины любопытно взволнованными глазами: — Кто это, что случилось, ребята? — Помоги отвести его к Сяо, кажется, он вот-вот потеряет сознание, он потерял достаточно много крови и, судя по всему, совсем обессилел от долгой дороги, — произнёс Джэхён, и Тэн с готовностью подхватил Юту под локоть. Сяоджун ничего не спросил, тут же укладывая пострадавшего на кровать в углу и пристально осматривая его раны. — Я, пожалуй, пойду, сегодня я поохочусь вместо тебя, Тэёни. Ты нужен здесь. Донён, должно быть, заждался уже, — сказал Тэн, разворачиваясь ко входу и легонько хлопая Тэёна по плечу. — Потом расскажешь подробнее. Он кивнул на прощание и скрылся за дверью. Сяо захлопотал возле больного, проверяя его зрачки и общее состояние, на ходу кидая: — Тэён, подай мазь из чистотела и настой из календулы. Младший тут же среагировал, выбирая из запасов нужные лекарства и помогая целителю обработать раны. Джэхён почувствовал, что лишний, и развернулся к выходу, краем глаза замечая, что Юта слабо коснулся рукой предплечья Тэёна. — Ещё раз благодарю за помощь… я до сих пор не знаю, как тебя зовут… — Тэён, — ответил юноша, накладывая лечебную смесь на повреждённое плечо и пропуская мимо ушей тихое ворчание Сяо: «Потом побеседуете, не трать силы, парень». Юта выдавил обесиленную улыбку и прикрыл глаза, откидываясь на подушку. Тэён слегка улыбнулся в ответ, продолжая возиться с раной. Джэхён поймал себя на том, что так и стоит, держась за дверную ручку, и внутри у него что-то неприятно колет. Он резко отвернулся, толкая дверь и стараясь изгнать картину, стоявшую перед мысленным взором — как этот чужак мягко касается Тэёна и находит силы, чтобы улыбнуться ему, а тот аккуратно обрабатывает рану, наклонившись очень близко, и улыбается в ответ. Неприятное чувство усилилось, сося под ложечкой. Джэхён заставил себя не думать об этом и торопливо отправился на обход территории, который сегодня предстояло совершить. Тщательно осмотрев границы и не найдя никаких следов чего-либо подозрительного, он наконец вернулся в их с Тэёном домик, однако младшего всё ещё не было. «Он закончит помогать Сяо и скоро придёт, ведь уже поздно,» заверил себя парень, сбрасывая сапоги и вытягиваясь на постели. Ему хотелось, чтобы любимый сейчас был здесь, хотелось притянуть к себе его гибкий стан, целовать пахнущие осенней прохладой и лесом волосы, затем щёки, шею, губы. Но Тэён помощник Сяоджуна и должен быть там, в хижине лекаря. Джэхён прикрыл глаза, слушая тишину комнаты и тихий размеренный стук сердца в груди. Он почти задремал, когда услышал негромкий скрип двери и бесшумные шаги. — Спишь? — Тэён зажёг свечу, чей свет тут же разрезал плотные сумерки, заполнившие комнату. — Я ждал тебя. — Пришлось задержаться, у него начался жар. Завтра утром схожу на охоту и вернусь помочь Сяо… как прошёл вечерний патруль, всё спокойно? Теперь веришь, что Юта и правда один оказался здесь и у него нет сообщников, которые попытались бы напасть на нас? — мягко усмехнулся юноша, расстёгивая широкий пояс, закрепляющий жилет, снимая его и оставаясь в одной рубашке. Джэхён приподнялся на локте, жадно исследуя взглядом стройный силуэт оборотня, освещённый слабым пламенем свечи и отбрасывающий длинную тень на деревянный пол. Тэён медленно подошёл к кровати, сел на край и прикрыл глаза. До Джэхёна только сейчас дошёл смысл сказанного юношей, и он вновь ощутил укол ревности. — Да, всё спокойно, должно быть, он не пытался обмануть нас, но я не хочу об этом говорить. Не произноси имя этого чужестранца, когда ты со мной… — он обхватил Тэёна за подтянутый торс поверх песчаного оттенка ткани рубашки, обнимая крепко. Младший сразу же расслабился, как всегда это делал, стоило сильным рукам заключить его в объятия. — Ты ревнуешь? — Нет, я просто не хочу думать о других… сейчас я хочу, чтобы ты произносил только моё имя, — Джэхён уткнулся носом в плечо парня, вдохнул его запах — к естественному родному запаху примешалась горечь лечебных трав и усталости. Он отодвинул ткань немного в сторону и оставил на оголённом участке кожи долгий поцелуй, потом переместил губы на заднюю поверхность шеи, покрывая мелкими поцелуями, слегка прикусил тонкую бледную кожу, придерживая за плечи. Он мягко повалил Тэёна на постель, прижимаясь влажными губами к острой линии его челюсти и наконец находя его губы. Суховатые, слегка искусанные, но такие желанные. Пальцы потянулись к шнуркам от рубашки на верхней части груди, освобождая красивые, очерченные чётко ключицы. Тэён ответил на поцелуй с готовностью, крепко притягивая старшего к себе за шею. Джэхён углубил поцелуй, разорвав лишь на секунду, чтобы стянуть рубашку с возлюбленного и обхватил обнажённые бока горячими ладонями. Как же идеально гибкая фигура оборотня ложится в его руки… Пульс ускорился, дыхание участилось, пальцы с загрубевшей кожей очертили рёбра, скользнули на спину, нащупывая позвонки. Губы Тэёна нежно, лениво отвечали ему, руки гладили затылок, но стоило ладоням Джэхёна переместиться ниже поясницы, а стону сорваться с разгорячённых губ старшего, беловолосый тут же мягко разорвал поцелуй, выдыхая: — Джэхёни… не сегодня, я очень устал после этой возни с тяжелораненым. Завтра мне вставать на самом рассвете, чтобы успеть поохотиться, прежде чем идти к Сяо… давай спать, время уже перевалило за полночь. Он погладил Джэхёна по груди, коротко поцеловал в щёку и перевернулся на бок, закрыл глаза и нащупал пальцы старшего, переплетая со своими. Джэхён тяжело выдохнул, пытаясь остудить пыл и прогнать желание. — Конечно, ты должен отдохнуть, — тихо сказал он, тыкаясь носом в ушко возлюбленного и крепче переплетая их пальцы. Ему хотелось близости, хотелось ласкать это прекрасное тело, целовать каждый миллиметр кожи, до дрожи хотелось, чтобы Тэён, прогибаясь в пояснице ему навстречу, сладко и самозабвенно стонал его имя, но он не хотел принуждать его, ни за что. Оборотень никогда не смог бы, его всегда возбуждало именно то, что Тэён тоже хочет его, податливый и страстный, откликается на любую ласку, и от этого взаимного притяжения срывало крышу. Он обнял младшего со спины, прижимая к себе и укрывая их обоих покрывалом. Тэён тут же провалился в сон, не выпуская руки своего истинного из своей. Джэхён прижался щекой к белоснежному затылку, однако мысли не давали заснуть. Если бы не этот Юта, всё было бы как обычно, но этот тёплый взгляд Юты на Тэёна не шёл из головы, и благосклонная улыбка Тэёна в ответ… Джэхён стиснул зубы, крепче обнимая спящего юношу и зажмурился. Это глупо, это такое ребячество, Тэён его, его истинный, они вместе три года и за это время их чувства друг к другу лишь крепли. Глядя на подрагивающее пламя догорающей свечи он вспомнил, как вызвал соплеменника Лукаса на поединок, потому что тот оказывал внимание Тэёну, не зная, что истинный Тэёна — Джэхён. В поединке не было необходимости, потому что Тэён с самого начала любил лишь его, но в тот момент ревность захлестнула черного оборотня, и он чётко показал всем принадлежность младшего ему. «Если понадобится, я вступлю в бой с Ютой и одержу победу», подумал он, чувствуя, как жжёт где-то под рёбрами от подступающей ревности. «Ты навсегда мой, Тэён, я так люблю тебя.» Тепло младшего, его запах, его близость, его улыбка и смех, чистый взгляд голубых глаз, всё это придавало Джэхёну сил, всё это ощущалось правильным. Он ощущал себя дома, когда Тэён был рядом. Внезапно он подумал, что Тэён и впрямь заинтересовался Ютой, от того и отказал в близости. Может он не привлекает младшего больше, может, Юта смог вызвать в Тэёне не только простое сочувствие, но и тёплые и нежные, более глубокие чувства? Что-то болезненно ёкнуло в животе, и глухое рычание сорвалось с губ. Это бред, они же истинные, а этого чужака Тэён едва знает… безумие предполагать что-то подобное. Джэхён помотал головой, упорно пытаясь уснуть, обхватывая мирно спящего парня ещё крепче, но сон ещё долго не шёл и заснуть ему удалось лишь ближе к рассвету. Тэён уже ушёл на охоту, и парень с неудовольствием потрогал пустую половину кровати рядом с собой. Он откинул покрывало и поднялся с постели, подошёл к столу, ступая босыми ногами по полу, налил из кувшина воды и умылся. Холодная вода смыла остатки сна и помогла взбодриться. Он натянул рубашку, кожаный жилет, зашнуровал его и позавтракал лепёшками из пшеничной муки. Аппетита особо не было. Затем вышел во двор. Его уже ждали ученики, и он поспешил на площадку для боевых занятий. — Это правда, что вчера вы привели чужака в племя? — Он теперь будет жить с нами? — На границе была стычка, да? Волчата наперебой расспрашивали, что же произошло и кто такой этот незнакомец, оказавшийся в их клане, виляя хвостиками и горя глазками. Джэхён сурово взглянул на них, и взмахом своего пушистого хвоста остановил этот неумолкающий поток вопросов от любопытных учеников. — Предводитель будет решать, что с ним делать. Мы лишь оказали ему помощь, он был тяжело ранен. А теперь приступим к занятию, нам предстоит освоить сегодня много новых навыков. Рассенно наблюдая, как ученики тренируются, он подумал о том, что хочет, чтобы Юта скорее поправился и покинул их клан. Ему же самому вряд ли захочется остаться с чужими оборотнями, возможно, он уже привык быть один и выберет отправиться дальше в одиночку? Голос здравого смысла тихо твердил, что ревновать верх глупости, и ему не стоит сомневаться в Тэёне, но червоточина ревности болезненно вгрызалась во внутренности, уже пустив корни. Страх потерять своего возлюбленного перекрывал этот голос, твердящий, что он волнуется напрасно и ему следует безоговорочно доверять своей паре. Раздираемый противоречиями, он завершил занятие, и отпустив учеников, покинул тренировочную площадку, вновь возвращаясь к человеческому облику. Ноги сами занесли его к лекарской хижине, и оборотень приотворил дверь, заглядывая внутрь. Первое, что бросилось ему в глаза, был Юта, что полулежал на постели, а рядом с ним хлопотал Тэён, ловко перевязывая рану и со смесью приветливости и ободрения что-то говорил больному. Тот выглядел уже значительно лучше, кожа на выступающих скулах приобрела гораздо более здоровый оттенок, чем накануне, не сравнить с той пепельной бледностью. Джэхён сжал ручку двери сильнее. Ревность вскинулась внутри, будто змея, поднимающая голову из травы. Он хотел было захлопнуть дверь и поспешно покинуть порог хижины, но Тэён уже заметил его, улыбчиво блестя глазами из-под спадающей волной на лоб белоснежной пряди. — Джэхён, ты чего там застыл? — Пришёл проведать нашего больного, — сдержанно ответил парень, шагая внутрь и затворяя за собой дверь. — Как твоё самочувствие, Юта? — Не сравнить со вчера, врачеватели вашего клана вне всяких сомнений, искусны в своём деле, — чуть склонив голову, ответил юноша, слегка приподнимаясь на локтях и тут же морщась от боли в плече. — Не делай резких движений, — тут же шикнул на него Тэён, закончив наконец перевязку и отходя в сторону, чтобы вымыть руки. Джэхён с силой закусил губу и отрывисто произнёс: — Что ж, рад слышать, что ты идёшь на поправку. А где же Сяоджун? — Он отправился в лес пополнить запасы лечебных растений, — откликнулся Тэён, вытирая руки льняным полотенцем. — Уже совсем скоро наступят холода, но пока ещё можно найти некоторые не завядшие травы и ягоды… — И когда же он вернётся? Сегодня ты останешься дежурить вместо него? — Обещал вернуться до захода солнца… что-то случилось, Джэ? Ты выглядишь напряжённым… — Нет, ничего, всё в порядке. У меня ещё много дел, охота и патрулирование… я пожалуй пойду. Он развернулся и кивнув на прощание, вышел на улицу. Он был так занят своими мыслями, что не услышал, как Юта, откинувшись на подушку, произнёс мягким голосом с лёгким оттенком застенчивости: — Сяоджун такой прекрасный целитель, надеюсь, он скоро вернётся. Тэён вернулся в их с Джэхёном лачугу лишь когда последний закатный луч исчез за горизонтом, и ночь укрыла деревню оборотней своим чёрным крылом. Джэхён как раз только недавно вернулся с одиночной охоты, куда он отправился после ужина, не позвав с собой никого из соплеменников, в попытке остаться наедине с собой и обуздать эти жгучие приступы ревности. Он стыдился их, но ничего не мог поделать — ревность будто яд растекалась по жилам, лишая покоя. Джэхён лежал на постели, вытянув длинные ноги и даже не сняв сапог, заведя одну руку за голову. Когда скрипнула дверь и светлая тень Тэёна скользнула в погружённое в сумерки помещение, он прикрыл глаза, даже не повернув головы в сторону вошедшего. — Уже спишь, Джэхёни? — голос младшего усталый, но такой же ласковый как всегда. Старший оборотень не пошевелился, бесшумно втягивая носом этот пьянящий, родной и любимый запах. Ощутил, как матрас слегка прогнулся под весом беловолосого юноши, как тихо зашуршала рубашка, и вторая сторона кровати рядом с ним наполнилась теплом. — Ты такой дурак, Джэ. Я люблю только тебя. Даже если гром и молния поразят землю, я всегда буду любить лишь тебя одного. Джэхён распахнул глаза и перевёл взгляд на укутанный густыми сумерками силуэт возлюбленного подле него. Тот прижимался щекой к набитой гусиными перьями подушке, тут же провалившись в безмятежный сон, и его стройные крепкие плечи слегка виднелись из-под натянутого края одеяла. Старший приподнялся на локте, острым, без проблем видящим всё в темноте, взором разглядывая спящего юношу, чьи белоснежные волосы разметались, прикрывая лоб и левую бровь, ресницы едва заметно подрагивали. Лунный свет, пробивающийся через неприкрытое ставнями окно, скользил по гладкой молочной коже, и Джэхёну вдруг захотелось в ярости на самого себя завыть на луну. Он уткнулся лбом в подушку, обнажая клыки и едва удержался от рычания. «Я самый большой во всей нашей деревне ревнивец и идиот. Как я мог усомниться в нём?» Он осторожно провёл рукой по белым прядям, чувствуя, как трепет нежности охватывает каждую клеточку его существа, провёл носом по шее, зарылся крепче в ямку между шеей и плечом младшего и прошептал тихо: — Прости меня за эту глупую ревность к чужаку, пожалуйста, прости. На следующее утро Джэхён вскочил ни свет, ни заря, торопясь приступить к своим обязанностям охотника и наставника и позволяя Тэёну поспать ещё немного. У выхода с поляны он наткнулся на Сяоджуна и поприветствовал его. — Наш новенький быстро идёт на поправку, самое тяжёлое позади, раны заживают очень быстро, — поприветствовав воина в ответ, проинформировал лекарь. Рассветные золотые лучи блестели в его каштановых локонах. — Признаться, я рад, что Тэён помогает мне, есть ведь ещё и другие соплеменники, кто обращается за целебной помощью да и заготовки на зиму отнимают много времени… так что не знаю, чтобы делал без него. Он слегка улыбнулся, подхватывая ведро с водой и собирался было зашагать к хижине, как его окликнул голос Джэхёна, с еле уловимыми дрожащими нотками волнения: — Сяо, скажи, почему не существует лечебных трав от ревности? Я так сильно люблю его, что позволил страху потерять его и недоверию завладеть моим разумом. Целитель обернулся, и в его светло-ореховых волооких глазах Джэхён прочитал спокойствие нетронутой глади озера и не нашёл там ни осуждения, ни холода. — Не позволяй этим чувствам брать верх. Доверяй Тэёну и силе его любви. Доверяй себе и силе своей любви. Не терзай себе душу беспочвенными подозрениями. Он развернулся и направился к хижине, а Джэхён, посмотрев несколько мгновений ему вслед, медленно выдохнул и обернувшись волком, скрылся в лесу. — Наш лекарь Сяоджун вынес вердикт, что ты уже можешь покинуть его хижину и теперь решение остаётся за тобой — хочешь ли ты остаться и подчиняться законам нашего клана, или предпочтёшь уйти в поисках нового пристанища? — вожак Кун застыл на пороге, терпеливо глядя на Юту, который выглядел практически полностью здоровым и сидел на краю кровати в хижине лекаря. Тэён и Сяоджун стояли возле изголовья, Джэхён напротив них, на шаг позади предводителя. На лице Тэёна, смотрящего на Юту, он читал дружеское ободрение, Сяо же смотрел на рыжеволосого юношу с бесстрастным лицом, однако от Джэхёна не укрылась нежность, лучащаяся во взгляде целителя, с примешавшимся к ней оттенком грусти. Он никогда прежде не замечал, чтобы всегда сдержанный и умудрённый опытом врачеватель смотрел на кого-то так… Юта поднялся на ноги и поклонился, с уважением и благодарностью воззрившись на Куна: — Я бесконечно признателен за оказанную помощь и за то, что не бросили чужеродного одинокого волка вроде меня на произвол судьбы. Мне некуда идти… поэтому… С вашего разрешения я бы хотел остаться и начать новую жизнь в вашем клане. Тэён слегка улыбнулся, качнув головой, и встретился взглядом с Джэхёном. Старший жадно перехватил его взгляд и улыбнулся кончиками губ в ответ, с удовлетворением отметив, что змея внутри крепко спит и даже не думает вскидывать голову, отравляя своим ядом его мысли и сердце. Он украдкой перевёл взгляд на целителя, в глазах которого мелькнула неприкрытая радость, и подавил усмешку. — Что ж, рад приветствовать тебя в нашем клане, — тепло произнёс Кун и добавил уже строже: — Надеюсь, ты будешь верой и правдой служить нашему племени и добросовестно выполнять все обязанности, как воин и охотник. Юта снова склонил голову и решительно кивнул, прошептав негромкое, но твёрдое: «Обещаю». Кун обернулся большим тёмно-серым волком и, величаво взмахнув хвостом, покинул хижину. — Что ж, в домике Донёна и Тэиля есть свободная комната, думаю, ты сможешь пока пожить там, — произнёс Джэхён. Тэён закивал, улыбаясь и становясь рядом с возлюбленным: — Ты поладишь с ними, Донён бывает иногда занудливым, но он очень верный друг и храбрый воин, ну а Тэиль просто очаровашка… никогда не встречал настолько доброго оборотня. Юта протянул Тэёну руку: — Спасибо за всё. Тэён сердечно пожал её в ответ и прильнул к Джэхёну: — Мы, пожалуй, пойдём. Сяоджун проводит тебя до твоего нового жилища. На щеках Юты выступил слабый румянец, и он искоса взглянул на внезапно порозовевшего целителя, который прочистил горло и поспешно заправил волнистую прядь за ухо: — Да… пойдём. Познакомишься с Донёном и Тэилем, они замечательные… — Спасибо, Сяоджун, — с чувством произнёс Юта, перехватывая взгляд лекаря, чьё непоколебимое спокойствие внезапно дало трещину. — Пойдём, Джэ, — Тэён отворил дверь и торопливо вытянул возлюбленного на улицу. — Ты тоже это заметил? Что между этими двумя?.. — понизив голос, оживлённо спросил старший. Тэён усмехнулся, скрещивая на груди руки: — Как только лихорадка спала и Юта смог хоть немного ясно мыслить, первое, что он сказал мне, было: «Ваш целитель так прекрасен». Он тут же смутился и прохрипел, что должно быть, температура всё ещё держится, вот он и несёт всякий бред, но я заверил его, что ему не стоит стыдиться своих чувств. Которые вовсе не безответны… Как бы Сяо ни старался спрятать от меня свои чувства, ему это совсем не удавалось. И да, кажется, они истинные. Я не мог не заметить эти необъяснимые разряды между ними всё то время, что помогал выхаживать Юту. — Я такой дурак… — покачал головой Джэхён, с досадой зарываясь пальцами в свою густую чёрную шевелюру. — Я… я подумал, что Юте понравился ты… он смотрел на тебя так тепло и так касался тебя, а ты так улыбался ему, что я… — Ничего не объясняй и не оправдывайся. Просто знай, что ты мой единственный — навеки вечные. Пока смерть не разлучит… нет, даже она не сможет разлучить нас. Эти искренние, сказанные простым тоном, слова проникли в самое сердце черноволосого оборотня, и он притянул к себе младшего, оставляя поцелуй на лбу и перемещая губы на нежно-розовые губы напротив. Однако как следует поцеловать Тэёна ему помешал взбудораженный голос: — Это правда, что у нас в клане теперь на одного воина больше? Миниатюрный рыжий волк подскочил к ним, на глазах оборачиваясь юношей с любопытно сверкающими бусинами чёрных как агат глаз. — Всё верно, Тэн. Надеюсь вы подружитесь. С этого момента он не чужак, а часть нашего племени и наш товарищ, — улыбнулся Тэён, отстраняясь от Джэхёна и кивая другу. — Думаю, ты можешь идти и познакомиться с ним поближе прямо сейчас… а я пожалуй украду тем временем твоего друга… — Джэхён по-хозяйски расположил руку на стройной талии младшего и выразительно посмотрел на Тэна. — Ты что же, и к Тэну меня ревнуешь? — закатил глаза Тэён, притворно надувая губы. — Нет конечно, просто я очень хочу поцеловать тебя и побыть наедине с тобой, — быстро ответил Джэхён, скользя ладонями до лопаток возлюбленного и наклоняясь ближе. — Давай снова сбежим ненадолго, только ты и я… Тэён принял волчий облик и игриво шлёпнув пушистым хвостом по губам Джэхёна, устремился в сторону лесной чащи. — Догони меня. Джэхён обратился следом и рванул за белоснежным волком, петляя между стволами деревьев. Он нагнал младшего у подножия холма у самого входа в лисью нору, куда оба чуть не скатились кубарём. Джэхён мягко прикусил любимого за загривок, а затем за ухо, от чего тот довольно заворчал, распластавшись на животе. Оба взбежали на вершину холма и замерли. Тэён привычно прильнул к груди старшего, Джэхён уложил ему на макушку свою лобастую голову, укрывая длинным хвостом белую спину. — Воздух похолодал. Осень наконец вступает в свои права, — произнёс он, шумно втягивая носом пропитанный мхами и влажной землёй лесной воздух. Провёл гладким языком по лбу младшего и прошептал: — Пойдём домой. Вечереет. Я хочу держать тебя в объятиях и любить тебя до самого рассвета. Он отступил на шаг и вернулся к своему человеческому виду. Тэён незамедлительно последовал его примеру, и откинув белую прядь со лба, склонил голову к плечу. — Пойдём. Больше всего я сейчас хочу оказаться в твоих тёплых объятиях. Можем даже разжечь огонь в камине… — Разве огня моей любви недостаточно? — усмехнулся грудным смехом Джэхён, прижимая юношу к области сердца и обхватывая его лицо ладонями. — Достаточно. Тебя мне — достаточно. Эти голубые чистейшие озёра смотрели с такой преданностью и безграничной нежностью, в их глубине постепенно разгоралась страсть и влечение, и Джэхён, не мешкая, оставил на его мягких губах глубокий поцелуй и потянул за собой в сторону дома. «Я люблю тебя, Ли Тэён, и больше не позволю демонам ревности взять верх. Я больше ни на секунду не усомнюсь в твоих чувствах. И в силе нашей любви».