Драбблы Ниндзяго

      Всё тело горело от обуявшего жара, что пришёл вместе с болезнью в монастырь. Чёрный ниндзя был крепким орешком, но на этот раз хворь взяла вверх. Он бы с удовольствием встал на ноги, поборов слабость и жар, если бы не назначенный его другом-ниндроидом постельный режим. Сколько бы раз он не пытался незаметно выбраться из комнаты на тренировочный дворик, каждый раз белый ниндзя останавливал его, мол: «есть вероятность заболеть ещё больше, если ты применишь нагрузки на свое тело». Приходилось кивать и улыбаться, надеясь, что в следующий раз ниндроида всё-таки не окажется в зоне побега. Получилось, однажды. Но тот специально не явился, преподав Баккету урок. После тренировки чёрному ниндзя стало ещё хуже, поэтому он слег в постель ещё на неделю.       Мигрень каждый раз становилась всё более неприятной, вместе с тем кашель и жар давили на ниндзя изнутри. Встать с кровати не было сил. Даже за стаканом воды не встать, хотя ротовая полость отсохла так, словно началась засуха.       Хрипы разносились по мало освещённой комнате. Брюнет хватал воздух ртом, пытаясь умерить учащенное дыхание. Внезапные порывы кашля закрыли путь к дыхательной системе. Усевшись, он почувствовал покалывающую боль в правом виске. Кашель наростал, а он, не контролируя себя, продолжал задыхаться, надеясь на чудо. Перед глазами потекло в разные стороны. Картинка размывалась, как потекшая краска на холсте. Схватившись за грудную клетку, он пытался успокоиться. Впредь он не испытывал таких неприятных ощущений. Разве что аллергия на мед давала знать о себе. Но даже она не была столь неприятной, как эта ужасная болезнь, которую он откуда-то притащил.       Наконец откашлявшись и усмирив дыхание, он попытался привести в норму и свой смутный взгляд. Температура – злая шутка. Он лёг на спину, вжавшись спиной прямо в твёрдый матрас. Хотелось бы сейчас ощутить чей-то взгляд на себе, почувствовать заботу, в которой он нуждался всю жизнь, но не показывал этого.       Седзи отодвинулась. Повернув голову в сторону входа, Баккет попытался разглядеть, кто стоит с подносом, не решаясь зайти. Сложная задачка, ведь темнота вместе с размытым зрением явно были не на стороне чёрного ниндзя.       Он страдальчески вздохнул, прихрипнув.       Кто-то подошёл к его кровати, оставляя поднос на тумбочке. Силуэт что-то поднял с пола, после чего направился к окну, распахивая шторы. Брюнет до последнего думал, что всё происходящее – глупый сон, или что ещё хуже – галлюцинации.       В комнату, незваным гостем, явился яркий солнечный свет. Ниндзя прищурился, поворачиваясь на другую сторону. – Как ты себя чувствуешь? – заботливым тоном раздалось по ту сторону комнаты.       Баккет мгновенно узнал голос друга. Среди тысячи, он один самый любимый и узнаваемый. – Зе-ейн, – кое-как прохрипел он, жмурясь от головных болей.       Ниндроид сразу же подошёл к другу, усаживаясь рядом, на кровать. – Подай мне голову, я должен измерить температуру, – попросил он, потянувшись к товарищу.       Баккет привстал. Теперь оказавшись лицом к лицу с белым ниндзя, взгляд сам собой пришёл в норму. Его голубые добрые глаза дарили улыбку.       Джульен придвинулся чуть ближе, притронувшись губами лба Баккета.       Коула бросила в ещё более яростый жар. Мурашки забегали по всему телу, уши покрыклись краской. Только вот, непонятно от какого именно жара.       Отодвинушись, блондин недовольно помотал головой. – Я ведь говорил тебе не заниматься, – вздохнул он, вставая с кровати. – Почему вы вечно меня не слушаете?       Брюнет виновато опустил взгляд, сжав в руках простыню. – Я принесу жаропонижающее. Можешь пока поесть торт, – ниндзя кивнул в сторону подноса. – Ния помогла приготовить, перед тем как уйти на задание вместе с остальными. – Спасибо, Зейн, – наверное, так бы получилось сказать, если бы не хрип. Сейчас из уст чёрного ниндзя вылетел только набор звуков.        Когда ниндроид скрылся за стеной, на лицо Баккета насела улыбка. Его мама тоже проверяла температуру таким образом, когда градусника не было под рукой. Наверное, Джульен подумал, что его друг наконец пришёл в норму, поэтому не прихватил с собой термометр.        Удобно расположившись рядом со стеной с подушкой у спины, чёрный ниндзя взял в руки поднос. Ароматный каркаде был любимым чайным напитком земляного ниндзя. На удивление, об этом знал лишь только Зейн. Удивительно, что он говорил о своей зависимости от этого вида чая ниндзя льда давным давно, а тот, очень любезно, сохранил эту информацию в своей базе данных. Рядом с горячей чашкой чая стояла тарелка с шоколадным тортом, на веркушке украшенный двумя ягодами земляники. Черт, и здесь ведь не прогадали.        Взяв вилку, он принялся уплетать десерт за обе щеки. Он был невероятно вкусным:мягкий, тянущийся крем, корж, тающий во рту, словно сладкая вата, и земляника, с кислым привкусом заботы.       Блондин вернулся через пару минут. Баккет сразу заприметил кружку с лекарством в его руках. Он пьёт эту ересь на протяжении почти двух недель, но всё также морщится от вкуса, каждый раз, когда жидкость попадает в ротовую полость. Да что уж там, у неё даже запах отвратительный! – Как торт? Вкусный? – поинтересовался ниндзя льда, вновь заняв место на кровати брюнета. – Потрясающий! – счастливо признался черный ниндзя, проглотив последний кусочек.       Зейн лукаво улыбнулся, застыв в одной позе. Баккет любовался профилем напарника, пытаясь не выдать себя. – А! О! – Зейн резко опомнился, вернув своё внимание больному.        Рука, в которой он держал кружку, в миг оказалась рядом с Коулом. Учуяв запах, у ниндзя земли аж желудок скрутило. – Какой вкус у лекарства? Почему оно такое противное? – Баккет принял стакан, болтая его содержимое из стороны в сторону. – Оно с клюквой, – Зейн усмехнулся при виде сморщенного выражения лица друга. – С мёдом в тысячу раз вкуснее, но видеть тебе измученным ещё и от аллергии я не в силах.       Залпом выпив жидкость, Коул пожалел о содеянном. Горло в миг ошпарил кипяток, но он даже и виду не подал. – Теперь укройся, – проинструктировал Зейн, хватая в руки поднос с грязной посудой. – А ты куда? – жалобно произнёс Баккет, укутавшись в тёплого спасителя. – Сейчас помою посуду и вернусь, – Джульен одарил друга улыбкой, подняв с пола часть скатившегося одеяла.        Уткнувшись лицом в подушку, мысли окутала пелена счастья. Хотелось видеть невероятно заваражающие взгляд и улыбку друга. Раствориться в них, как сахар в кипяточном чае. Теперь на месте сидеть совсем не хотелось. Приняв сидячее положение, он нащупал ногами пол, а потом аккуратно встал, покачнувшись в сторону. Вихляя из стороны в сторону из-за температуры, Баккету всё-таки удалось дойти на кухню. Одеяло плелось за ним по полу. При виде Джульена все внутри расцвело. Это не температура. Точно нет.        Зейн повернулся на шум, заметив друга. – Что случилось? Тебе нужна помощь? – В миг перепугался тот, выключая кран. – Не-ет, – отозвался брюнет, подпирая стену. Ниндзя земли всем нутром желал сказать, что ему нужен только он, только Зейн Джульен. – Сыграешь со мной в «Лавовых зомби»? – отводя себя от мыслей, попросил он у друга. – Ты уверен, что сможешь играть? – Да! Уверен! – брюнет встал во весь рост, сжав ладонь в кулак. Он был чуть выше Зейна. Во всей команде только Джульен мог, не напрягая мышцы ног, смотреть в глаза ниндзя земли. Остальная часть команды, как минимум, просто вставала на носочки, чтобы встретиться с ниндзя лицом к лицу. – Тогда пошли, – ниндзя льда загадочно улыбнулся, специально подрезав друга.       Ниндзя земли натянул одеяло на плечи, ускорив шаг. Настроение было потрясающиим.       Зейн подошёл к седзи и, аккуратно открыв, вошёл внутрь комнаты. В зале пахло попкорном. Небольшой сквозняк прошёл по полу. – Садись слева, там не так сильно дует с окна, – посоветовал ниндроид, включая приставку.        Коул послушно занял место в левой части дивана, укутавшись в одеяло.       По комнате были разбросаны вещи. В последнее время в Ниндзяго-Сити спокойно, именно поэтому ниндзя проводят большую часть времени здесь – за игрой в видеоигры и поеданием пиццы.        На мониторе показался загрузочный экран. – Вот, держи, – ниндзя льда протянул другу джойстик. – Почему ты решил поиграть именно в зомби? – Она наводит воспоминания, – признался брюнет, – и я просто её люблю.       Не секрет, что белый ниндзя играет в эту игру лучше всех. Но расстраивать, или давать Баккету сильно «напрягаться» за игрой – блондину не хотелось.       Игра была запущена. Коул рефлективно нажимал на кнопки, не смотря на них, отчётливо зная, какая из них отвечает за определённые действия.       Зейн смотрел на счастливое лицо друга боковым зрением. Признаться честно, он наблюдает за ним, когда тот что-то готовит, или тренируется на площадке, вставая раньше всех, или играет в видеоигры, прямо как сейчас. Ему нравилось видеть, как Баккет получает удовольствие от своих хобби.       Зейн нарочно проиграл, залюбовавшись профилем друга. Тот прыгнул, встав на диван. – Я победил самого Зейна! – его и без хрипоты, достаточно хриплый смех, озарил комнату.       Ниндроид посмеялся, после сказав: – Это получилось случайно. Я был бы рад, если бы ты предоставил мне возможность отыграться, – он отвернул голову от стоящего на диване друга, теперь разъедая экран телевизора.       – Разумеется, Розочка. Я с удовольствием сыграю с тобой ещё раз.       Его болезнь словно рукой сняло. Ему было так хорошо в компании Зейна, что даже температура под 40 не ощущалась такой критичной.       Они долго играли, параллельно перекидываясь своими мыслями. Оба раскрылись, утаивая слова друга друга в шкатулке с тайнами, о которой не знал никто другой, кроме них двоих.        Коул вырубился после 6-й игры. Бессонница, с которой он боролся на протяжение недели, постоянно выигрывала его в батлле. Но он сломал эту систему, уснув на плече друга.       Тот дотронулся ладонью до лба чёрного ниндзя, измеряя температуру. – Вот это фортуна, – улыбнувшись, он отвёл конечность от головы товарища.       Вновь взглянув на лицо, которое перекрыл волос Коула, он ощутил румянец. – Видимо, я всё-таки чувствую любовь, – усмехнувшись, он положил голову на макушку друга, закрыв глаза.