Драбблы Ниндзяго

Ох

Ночной проспект

В грудь, под одеждой, вонзились сотни иголок. Старые, преследующие ощущения грядущих конечных минут жизни шли бок о бок с ней, подавая признаки своего существа вновь и вновь на протяжении нескольких лет. Она почувствовала тяжесть в груди. Лёгкие замолчали, перестав выполнять свою роль. Воздух, некогда являющийся её другом – теперь и он предал её. Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была... Девушка прижалась к стене, стараясь расслабиться. Одежда делала только хуже: сковывала движения, не давали кислороду попасть к ней в организм. Тысяча лезвий пронзили её грудь, спину, органы. Она чувствовала, как лёгкие сжимаются, готовые с минуты на минуту лопнуть под напором давления. Дрожащие от осознания неизбежного руки исследовали одежду, в надежде обнаружить пояс и снять ткань, норовящую её погубить. Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была... –Нет... пожалуйста, нет, – шепот, и тот – хриплый, до мозга костей её напугал. Руки упали по обе стороны тела, отказываясь её выручать. Ноги, сражающиеся с весом её тела, – старались больше всех. Но в конце концов она оказалась на полу, лежащая рядом с дверью. Она хотела позвать на помощь, но получила лишь хриплый стон, в подсознании не ожидая от себя ничего другого. Слёзы изучающе перекатывались на одну часть лица, размыливая не только здравый смысл, но и возможность видеть жизнь. Подталкивали к размышлениям о вечной тьме. Глаза начали закрываться. Конечности искривлено растянулись по разные стороны, грудь перестала дрожать. Вот и всё. Приглушённо она услышала шаги и почувствовала чьё-то дыхание. – Держись. Всё будет хорошо. Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была... Социальные сети вседа играли злую шутку с людьми, которые не любили выставлять свою жизнь напоказ, являясь медийной личностью. Они играли злую шутку со всеми. Её тело и вес постоянно обсуждались на просторах интернета. Слишком худая для ниндзя, но имеющая «непринятый» вес для девушки. Не привлекающие формы, хотя и милое, женственное лицо. Сначала она старалась не замечать всех злых комментариев, направленных на её неидеальность, но спустя время заметила, как ковыряется в тарелке, изнуряет себя тренировками и пропускает приёмы пищи. Она читала статьи от знающих лиц про полезную пищу. Смотрела видеоролики, направленные на подтяжку всех «нужных» мышц. Отказалась от вечерних киносеансов с друзьями, ведь за просмотром фильма они пили газировку и ели нездоровую пищу, тратя время на глупости, вместо того, чтобы становиться лучше. Про них не пишут опровергающие статьи, в которых воздуханят чушь и полную нелепость, в которую слепо верят люди. Про них не говорят в телевизоре, в какой-то глупой программе про здоровый образ жизни. Если бы в тот злосчастный день она не увидела тот единственный злобный комментарий – Тогда бы не было забот, зачем и чем набить живот? Слабость охватывала тело. После каждого удавшегося приёма пищи она отлучалась в туалет, опускалась над унитазом, специально вызывая рвоту. Кислый привкус полного отвращения и непонимания себя смешивался с горечью мыслей. Тело ослабло, упав на холодный кафель. Она ненавидела себя. Даже больше чем обычно. Но, может быть, так её смогут полюбить? Может быть, её примут, и теперь она не будет казаться белой вороной на фоне красивых и стройных мужчин? Может быть ей изначально не следовало становиться ниндзя и быть частью этой команды? Тогда бы не было забот, зачем и чем набить живот? Девушка уставилась в потолок, до сих пор ощущая кислотный привкус в полости рта. Она ненавидела его всей душой, но со временем стала принимать как должное. Будто он был с ней всегда. Как и чувство полного одиночества, страха, унижения и непринятия себя. Тренировка в тот день предала её принципы. Её друзья и до этого момента переживали за неё, пытались говорить с ней и наладить контакт, но она лишь отмахивалась и говорила, что всё хорошо. Было хорошо, до того как её тело перестало подчиняться и отказывало даже в малейшем движении. Удар шёл за ударом, а её способность уворачиваться снисходила на бой раннего волка, неспособного сделать даже самое простое. Убежать, оставить все позади, лишь бы чувствовать себя собой. Тогда бы не было забот, зачем и чем набить живот? Она проснулась с дикой болью в голове, в комнате, захваченной свежим воздухом, придающим ей сил. Размытый взгляд заприметил сидящего рядом с ней парня, и она сразу поняла кто это. Он держал в руках её телефон, печально глядя в экран. – Прости, что я не смог предостеречь тебя от этого, – парень вздохнул, второй рукой обводя кругами её худощавую руку. Девушка с усилием сжала его ладонь и наконец взглянула на него ясными глазами. Его глаза отражали его внутренний страх, который так и вырывался наружу. Она не винила его. Она не винила никого из них. Она сама была виновата в своих одиноких похождениях, не дававших ей здраво смотреть на жизнь. – Если бы мы вернулись в самое начало нашего пути, ты бы выбрал меня ещё раз? – Всегда, – он положил мобильный, освободив вторую руку, и чуть наклонился к ней. – Я бы выбрал тебя в каждой вселенной. В каждой вселенной, где бы ты хотела иметь такого несносного парня, как Джей Уолкер. Брюнетка подняла руку, прислонив её к его веснушчатой щеке. Он прижался к её ладони, прикрыв глаза. По сравнению с его горячим телом, она была глыбой льда, способной охладить кого угодно. Она почувствовала слезу, коснувшуюся её пальцев. – Никогда не слушай людей в интернете. Никогда не подвергайся влиянию критики людей, которые о тебе ни черта не знают, – он шмыгнул носом, и её сердце ёкнуло. – Ты идеальна такая, какая ты есть. Ты превосходна по всем критериям. И никакой человек в здравом смысле не станет судить другого человека по его фигуре. Шатен взял её ладонь и влажными губами прошёлся по костяшкам пальцев. – Я не хочу потерять тебя из-за глупости людей, незнающих твоей натуры, – его ресницы затрепетали, когда он вновь открыл глаза, и одарил её своим родным таким особенным джеевским взглядом. – Пообещай мне, что больше не будешь читать эти статьи. – Обещаю, Спарки, – на её лице появилась улыбка, когда она с нежностью смотрела на парня, сидящего перед ней. Он наклонился над её лицом и поцеловал в щеку, вкладывая в свои действия всю любовь. Если бы она не прочитала тот злосчастный комментарий, Тогда бы не было забот, зачем и чем набить живот? Джей пригласил её на свидание спустя несколько недель с того момента. Он был рядом, когда она нуждалась в поддержке, и старалась больше не допускать мыслей о своём несовершенстве. Её влюбленный по уши парень раз разом доказывал, что она прекрасна. Он целовал её там, где болит, шептал то, чего она ни от кого не слышала. Синий ниндзя всегда давал ей ощутить себя любимой, как словами, так и своими действиями. Она копалась в шкафу, надеясь обнаружить что-то подстать Джею. Что-то, что будет гармонировать с его ярким, блещущим позитивом образом. Но они были разными. И она знала, что позитив Джея – лишь защитная реакция. Он прятался за ненастоящей маской, желая казаться лучше. А с ней? Был ли он с ней самим собой? А она с ним? Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была... Это несправедливо. Она не должна была сомневаться в своём партнёре. Конечно, он был честным. Он бы не плакал из-за Надакана при ней, он бы не приходил к ней по ночам, испуганный из-за кошмаров. Он бы не просил поддержки, если бы не доверял ей. Девушка присела, упёршись локтями в колени. Жизнь смешивалась в одну густую жижу, напоминающую зыбучий песок, желающий поглотить целиком. Её мысли сгущались, образуя чёрное полотно, которое она собственноручно покрыло слоем чёрной краски. Черной, как её пустое мышление, способное лишь изнурять её. Что было бы, если бы она и Кай не смогли прокормить себя? Как сложилась жизнь, если бы она умерла в тот день от лихорадки, будучи пятилетним ребёнком? Она почувствовала покалывание в груди. А если бы Кай не спас её, когда она, привязанная над лавой, находилась в Храме огня? Смерть от яда тигровой вдовы означала свободу, пусть и наступившую после такой глупой смерти. Покалывающая боль прошлась по всему телу. Из глаз потекли слезы и она поняла, что раз за разом возвращается к мыслям о собственной кончине. Она просто хотела быть собой. Девушкой, которая хотела жить, а не играть роль самоотверженной и сильной, давясь чьими-то высказываниями и идеалами. Ния Смит – воин, или слабая, плаксивая девчонка? Ужасная девушка Джея Уолкера? Или сестра Кая, являющаяся точной его копией? Брюнетка шмыгула носом, проводя рукавом пижамы по глазам и собирая им влажные следы. Густой покров печали начал сходить, как только она увидела стоящих в проходе её комнаты синего и красного ниндзя. – Привет, – одетый во всё красное парень переступил через разбросанные вещи и присел рядом с сестрой. Его растрёпанные после ночи волосы забавно смотрели во все стороны света. – Как ты, сестрёнка? Девушка взглянула на брата, заплаканными глазами выискивая причину его прихода. – Я...я не знаю, – её плечи опустились и теперь, сгорбившись, она больше походила на брошенного в проливной дождь котёнка. Кай приобнял её за плечи, уткнувшись в макушку. Его теплая рука обводила напряжённую спину сестры. Он грел её не только своей стихией, но и своим нахождением рядом. Джей присел с другой стороны, с жалостью глядя на девушку. Его сердце сжималось и он чувствовал глубокую вину, осознавая, что не способен помочь ей выбраться из тяготеющей её мысли пучины. Старший Смит поднял голову и, протягивая руку, схватился за рукав кофты Уолкера, чтобы тот оказался в его объятиях вместе с их общей слабостью. Джей охнул, не ожидая такого жеста от друга, но, быстро сообразив, мягко обнял девушку за талию. Нежный шёпот старшего брата вывел её из транса и она наконец осознала, что находится между любимыми людьми. – Расскажи нам, что тебя тревожит, – его рука легла на шею, массажируя её круговыми движениями. – Нам сложно понять о чём ты думаешь. Самый старший в комнате осторожно отстранился от сестры, придерживая ту за плечи. Сзади сидящий выпустил её из своих медвежьих объятий, с кропотливой улыбкой глядя на Смитов. Брюнетка молчала, виновато опустив взгляд вниз. Кай, не теряя ни секунды, хотел разбавить обстановку, желая порадовать неё новостью. – Помнишь, как в детстве, когда ты не могла уснуть, мы укутывались в огромный плед и придумывали миры, в которых жили выдуманные персонажи? – шатен начал издалека, чем вызвал недоумевающий взгляд сестры. Она кивнула, жаждущая услышать продолжение. – Кажется тогда ты выдумала того дракончика, которого мы совместно сшили из подручных материалов, – его рука коснулась её щеки, и он увидел в её глазах переливающиеся кристаллики слёз. – Спарки, да? Девушка ухмыльнулась и почувствовала, как сидящий за ней парень улыбнулся, смотря ей в затылок. – Одну минуту, – Смит поднялся с мягкой кровати сестры, спеша удалится. – Думаю Спарки поладил бы с Мистером плюшевым Обнимашкой, – синий ниндзя подал голос, напевая вырвавшиеся из уст слова. Он дождался, пока девушка повернется к нему, и положил свою ладонь на её, переплетая пальцы. – Если ты ещё не готова, мы можем сходить на свидание в другой раз, – он взъерошил свои уложенные кудри, и она заметила, как они блестят на свету из-за небольшого количества лака. – Как смотришь на то, чтобы устроить вечер кулинарии, а после него провести свидание в моей комнате? – её взгляд опустился на его пальцы, которые слегка электризовались. Он улыбнулся и, как всегда, заставил её сердце растаять. Улыбка Уолкера всегда играла с ней злую шутку. – Если бы не ты, я бы навряд-ли догадался о подобном, – его невинный смех заставил её влюбиться вновь, и она придвинулась чуть ближе, в следующую секунду целуя его щёку. – С тобой любое время будет для меня лучшим. Совместную нежность прервал ворвавшийся в комнату Кай, держащий руки за спиной, явно что-то пряча. Ниндзя воды и молнии повернулись к нему навстречу, нехотя отлипнув друг от друга, но все ещё держась за руки. Обоим было интересно узнать, что приготовил красный ниндзя. Улыбка Кая была настолько не вписывающейся в его образ, потому даже чем-то пугала. Он резко достал руки из-за спины, издав ликующее: – Та-да! и поднял их прямо над головой, демонстрируя маленького, сшитого из ткани, дракончика. – Спарки! – девушка просияла, потянувшись к игрушке. – Но где ты его взял? Я думала, что он пропал. Кай, прищелкнув языком, отдал восторженной сестре её любимую мягкую игрушку, вновь присаживаясь рядом с ней. – На днях ездил к родителям в Кузницу. Мама с папой затеяли там генеральную уборку, и нашли его, – он подтолкнул сестру плечом. – Когда-то он помогал тебе успокоиться. А ещё ты носила его везде, словно он был твоим тотемом. Брюнетка с детской радостью рассматривала старого друга, не веря своим глазам. – А твой первый Спарки неплох, – Джей прижался щекой к её плечу, влюбленно наблюдая за восторгом девушки. – Должен сказать, в некоторых аспектах он даже круче нынешнего. – Да, в отличие от некоторых, он всегда молчал, – проворковал шатен, сидящий от него по другую сторону. Не слушая подколы двух ниндзя в сторону друг друга, брюнетка прижала дракончика к себе, чувствуя, как все проблемы растворяются как свежий иней на листах. Счастье пробирало до костей, возбуждая каждую клеточку её существа. Этот момент и эти люди позволяли ей подобные ощущения. Тогда она поняла, что искренность – это то, что они желали открыть, находясь рядом с ней. В один из выходных дней она навестила Ронина. Они часто собиралась, чтобы обсудить новую поставку оружия (которую он чаще всего крал), жизнь и прочую ерунду, касающуюся только их. Мужчина постоянно курил сигареты, и этот раз не был исключением. Девушка никогда не поддерживала курение и, признаться честно, запах табака вызывал у неё тошноту. Но она никогда не просила друга не курить при ней, осознавая масштаб его зависимости. Нет смысла забирать у наркомана вещества, если он сам не понимает, что убивает себя ими. Он в любом случае вернётся к их потреблению. Табак ассоциировался не только с Ронином. Гнилая карма коробля, со скрипящими половицами, вызывающими дискомфорт от пронизывающих барабанные перепонки звуков. Захломленная каюта, расположенная на самом верху судна, символизирующая мучения, которые ей предстояло там пережить. В ней пахло гнилыми, разложившимися останками чего-то живого. Этот запах смешивался с нотками витающего по помещению никотина, от которого её желудок сворачивался на 360 градусов. Она ненавидела это место не только потому, что здесь её лишили самого честного, что она имела; не только потому, что здесь пытали и Джея. Она ненавидела это место за угнетающую обстановку, которая начиналась с запаха, приветствующего только ступившего на его территорию. – Эй, крошка, всё хорошо? – мужской хриплый голос помог ей выйти из преследующего её воспоминания, мучившего её по ночам. – Да, прости, просто задумалась, – она улыбнулась, смотря на стоящего перед ней торговца. – Дашь попробовать? Тот присвистнул, услышав просьбу девушки. Он протянул руку к карману, чтобы нащупать коробку с сигарами, паралельно прикуривая одну из них. Соломенная вьетнамка накренилась, намереваясь спасть с головы рыжеволосого. Девушка осторожно укрепила её на голове мужчины, смотря на его тщетные попытки обнаружить в пустой пачке хоть одну папиросу. – Прости, милая, кажется, я выкурил все, – он пожал плечами, виновато вглядываясь в лицо девушки. – Могу предложить эту. Его пальцы коснулись обросшего лица, вынимая изо рта сигарету. Он протянул ей дымящуюся сигарету, и она с минута колебалась, прежде чем взять её и затянуться. Кашель прервал идиллию момента, но она поняла свою ошибку только после того, как перестала отличать сменяющиеся друг за другом картинки перед ней. Я не курила б сигареты, дожила бы до ста лет. – Тише-тише, милая, – она чувствовала на плечах мужские крепкие руки. Через пару секунд её нос уткнулся в небритую область шеи. Порой ей казалось, что Ронин пропитан никотином. Им пахло ото всюду. Голова кружилась как в тот момент, когда она впервые сумела сделать кружитцу. Оно было таким же неудачным, как и её попытка в первый и последний раз закурить. Она много раз ошибалась. Много раз подпускала к себе сжирающие мысли, которые уничтожали изнутри. Испытывала невыносимую физическиую боль, изнуряющую всё больше раз за разом. Но каждый раз рядом оказывались люди, которым она доверяла, а они – доверяли ей. Те, что дарили ей надежду и любовь. Способные пробудить сознание и воспоминания. Эмоции, впечатления и понимание своего «я». Она поняла, что Ния Смит, девушка и ян Джея, сестра Кая, девушка-ниндзя, – это не определяющие её личность факторы. Она всегда была девушкой, носящей все эти титулы, храня каждый из них как ценный артефакт, подаренный ей богом за пройденный путь. Она никогда не переставала быть собой. Она всегда была Нией.

Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была...

Тогда бы не было забот, зачем и чем набить живот?

Ох, если бы я умерла, когда я маленькой была...

Я не курила б сигареты, дожила бы до ста лет!