Этот странный мир

Среда, 18 октября. 7:10. Будильник бодрой, но раздражающей трелью разносится в тишине комнаты, заспанные глаза еле открываются, а рука в то время, вытянутая из тепла одеяла шарила по тумбе в поисках телефона. Сонные, но все еще цепкие глаза улавливают еле заметные, дрожащие движения теней в углах, там, куда не просачивался утренний свет сквозь плотные шторы, реагируя на каждый солнечный зайчик пробежавший мимо. Булка сонно сопела где-то в ногах, совершенно не обращая внимания на маленькие порождения тьмы, которых сама и запугала. Эх, нет, это совершенно наглое животное не боялось ни комочков темноты, ни самого Сатаны. Конечно она с ним ещё не встречалась, как знал Ник, но был уверен что только потому что Сатана сам прячется от его кошки. Будильник был удачно выключен и переключен на плейлист, первым же заиграв песню "I Was Made For Lovin' You"  группы Kiss. Отличное начало дня. Предварительно прикрыв тьму покрывалом, он распахнул занавески, открыл окно и блаженно вдохнул свежий, дурманящий воздух, чувствуя охлаждение разгараченной кожи. Пройдясь беглым взглядом он подметил что туман с ночи ещё не совсем ушёл, невесомо обвалакивая улочки, скрывая в себе блестящую росу. – There's so much I wanna do~ При этой мысли он кинул взгляд на браслет на своей руке, эти камешки ведь тоже были жуть как похожи на росу, особенно в действии. Качаясь в такт мелодии он вышел в кухню, завязал фартук и принялся громко подпевать,  ритмично перемешивая яйца. Щепотка соли, перца, ломтики хлеба пропитываются и потом отправляются на расколенную сковороду вместе с порезанными сосисочками. Пара минут и все укладывается в один отсек судочка,  в другой - уже порезанные помидоры с огурчиками, в третий кладётся какой-то батончик и вот уже школьный обед готов. – I was made for lovin' you baby! В руку берётся кружка термос с намерением заварить в него чай, как с зади раздаётся тихий голос, перебивая его кривой ор. – Я куплю сок, не надо. Повернувшись парень видит как его младший брат уже незамеченным прошмыгнул на кухню и ел печенье с маслом, запивая молоком. – Сейчас холодно, а если простудишься? - нравоучительно пробормотал старший, все же откладывая кружку и заваривая себе самому жутко сладкий кофе. Последние капли молока были нагло забраны его младшеньким и он вынужден морщиться, но продолжать пить чёрное "верево"  коим считал кофе без сливок и молока. Проигнорировав его слова, школьник сам задал вопрос, отмывая руки от крошек. – Ты сегодня работаешь? – Агась - он отвернулся к кухонному окну что выходило на двор, замечая длинную, прошмыгнувшую в кустах массивную тень, на которую не обратили внимание гуляющие мамочки с детьми. Тяжёлый внутренний вздох и понимание что работы будет ещё больше. – А... – Возможно на всю ночь - предвидив вопрос ответил он - если разрешат благодарные хозяева дома, то переночую у них, если нет, либо сниму номер, либо вернусь под утро. Справишься? – Д-да...- неуверенно ответил ребёнок. Несмотря на деланную самостоятельность и "профессионализм" брата, он каждый раз беспокоился о нем, но глядя на то как тот уверенно и задумчиво смотрит на наверняка очередного монстра под их окнами, он успокаивается. Его брат хоть и ведёт себя иногда как идиот, но он знал каким он может быть. Определённо,  ему не о чем волноваться. Пара глотков кофе, наслаждение согревающим паром и Юджин уже почти задремал, облокотившись на подоконник. Но из дрёмы его вывел топот ног и он подскочил, выбежав в коридор схватил брата за капюшон, клюнул в макушку и до начала возмущёний выставил за дверь. "Так, ехать до места 2 часа, активность живности начинается в 18:00, выехать надо в 15:25. А до этого нужно сходить в магазин, покушать, придумать что будет кушать брат вечером, покормить котов, съездить в агентство, сделать пару амулетов, поспать и собраться на совершения великих дел" *** Решено было купить булочку и взять на вынос макароны с сыром, котам - корм и курочка. В агентстве же оповестили что клиенты жалуются на странное поведение их сына, причину которого не могут определить вызванные врачи, соседи же подтвердили что ребёнок действительно начинает плакать и орать с приходом темноты, да и выглядит болезненно. Письмо и телефонный разговор подтвердили фотографиями и видео на котором ребёнок начинал лишь больше плакать от приближения обеспокенных родителей, чей голос был пропитан тоской, печалью и надеждой на помощь профессианалов. Дали пару браслетов, колбочки со святой водой, обычный пистолет и водяной. Предполагается что это существо - Раздоррик, но в любом случае сущность не превышает уровня 4. Дальше был крепкий, возможно не очень здоровый, но сон. Собрав патлы в кроличий хвостик, прицепив к тёмным прядям заколку звёздочку, надев рабочий пояс для инструментов и кобурой, накинув косуху, а перед выходом поцеловав котов Никель отправился до не горячей - без его присутствия то? - но точки.                                    

***

Среда, 18 октября, 17:34. Да, запоздал чутка, но зато не голодный, согретый и чуть более счастливые чем таксист который ждал его 9 бесплатных минут у кафешки. Поблагодарив и расплатившись он выскочил к воротам большого и очевидно не бедного дома. Забор вился красивыми, железными лианами с шипами и парень немного насупился. Конечно, он профессианал которому удобнее без посторонних глаз, конечно он давно поборол в себе юношеский ужас от подобных мест, конечно его предупредили что незадолго до приезда все жители дома, включая прислугу и исключая младенца, покинут дом, и конечно же все эти "конечно" разбивались в пух и прах, в кишки и мяса об одно большое "но". НО он никогда не привыкнет к своей любимой, кровавой робатенке, и нисмотря ни на что будет ежиться от подобных мест, при чем точно зная что в них что-то обитает и с щенячьим трепетом ждёт и жаждет его внимания. Потянувшись он пришёл в себя и смело ступил на территорию дома, быстрыми шагами идя к входной двери и наконец-то оказываясь в теплом помещении. Ник быстро пробегает с парой амулетов по всем комнатам, и убедившись что все более менее хорошо отправился в детскую наверху, подмечая мертвенную тишину, не смотря на время на часах. 18:02. Что ж, возможно тварь почувствовала изменение энергетики в доме и напряглась. – Хэй, детка, ПБСовцы умеют расслаблять! Даже на эту фразу ребёнок, да и тварь не отреагировали, оставаясь беззвучными наверху. Скрипучие ступени и скрипучие двери второго этажа неприятной мелодией на фоне мёртвой тишины сопровождали его до последнего места, при приближении к которому браслет наконец-то начал светиться. Дверь чуть приоткрыта, сумрак разрезает лишь уже вставшая луна в круглом окне напротив, прямо горизонтально деревянной, аккуратной колыбельке. Ребёнок, немного пустив слюни на подушку, мирно сопит. Он выглядит опрятным, но от него исходит резкий, неприятный запах. Похоже на то что ребёнок даже будучи таким малышом не подпускал к себе родителей и видимо к его приходу смогли только немного поменять пелёнки. Раздоррик обычно приходит переодично играя на эмоциональных качелях, но ладно. – Привет, малыш, я тут немного похожу, а ты продолжай спать, оки? Да, думаю мы пришли к соглашению. Сначала благовония. Это существо просто так никогда не выйдет, тем более когда чувствует угрозу, так что стоит забрать у него место для пряток. Перед входом рассыпана соль, зажжены свечи, в каждом углу по связке тлеющих трав и свечей, так же как в шкафах, у игрушек и под колыбелькой. В центре комнаты мелом обведен круг, пара символов и вот, Акоста старший уже читает выученные, практически высеченые на подкорке слова: – et lux micat     et tenebrae est, ferventis     et in lumine luna sunt, ita pulchra     dolor, agonia, et timor     conculcarent in circulum lucis     te tueri -     lumbi vestri     scuta Доски стали чуть скрипеть и трещать, малыш заворочился с каждой секундой все яростнее сопя. На затылке и спине появилась леденящая испарина, руки лежащие на символах скреблись, под ногтями скопилась древесина, глаза заволокли слёзы, тянущая боль сковывало тело, но нельзя было ей поддаваться, надо было следить за ребёнок, за кругом света вокруг, за почти сбившимся  дыханием. Нет, нельзя позвалять себе задохнуться, никак нельзя. "1, 2, 3, 1, 2, 3, 1, 2, 3" вальсом танцуют в голове мысли, такт, ритм танцуют уже расслабленные пальцы, сердце подстраивается под него же, воздух не вырывается хрипами из груди, последние капли слез падают и только сейчас, через минуты тишины в доме стало ясно: ребёнок тщетно уворачивается, отмахивается маленькими конечностями, беспомощно отворачиваясь от чего-то в колыбельке, чего-то под маленьким одеяльцем. Круг света вспыхнул и исчез, искрами летая в воздухе. На ватных ногах Никель подошёл к кроватке, вглядываясь в отчаянье на лице младенца и скрывая укрытие твари. Раявка, юркнула в ребёнка, отцепеневшего от неожиданности. Чёрт. – Блядство - всё ещё слабым разумом он понимал что придётся делать то чего он очень не хочет. – Малыш, не запоминай такие слова, хорошо? Я рад, что ты такой сговорчивый. Ребёнок выглядел полумертвым. Нет, он точно не умрет, эта гадина не позволит. Колпачок колбы с святой водой закатился под колыбель, а содержимое опрокинуто внуть, ещё одна, ещё одна и ещё, склянки падали будто пулемётной очередью на пол, звеня кладбищенскими колокола в тишине тёмной комнаты. Готово. – А теперь, давай, полезай во взрослого дядю. Парень наклонился над детской головой, приоткрыв рот. Дзынь "А?" Сообщение. Дзынь-дзынь И ещё два. Но голова Акоста была занята уже не этим. Раявки не выходят из тела жертвы, и уж тем более не возвращаются. Но он, мальчик, плакал даже без паразита, плакал каждый вечер. Боялся каждый вечер. Ну конечно. – Плакал каждый раз когда домой приходили родители... Скрип Скрип-скрип – Вот же блядство. Голова уворачивается от точного удара в висок. Ещё удары, ещё и ещё. – Раз, два, три, раз, два, три, суки, раз, два, три. Точными шагами Юджи вывел себя и своих противников в светлый коридор. Миссис Мирдол и Мистер Мирдол, как мило, вся семья паразитов в сборе. Паразиты ещё не стали полноправными хозяевами тела, не все нервные окончания подчинили себе, а потому запыхавшись тщетно размахивали конечностями. Удар, удар, щепки от перил полетели мимо глаз, рывок, хруст, длинные ноги женщины странно вывернулись, каждый шаг - хруст, треск. Руки мужчины все в занозах и крови. – Раз, два, три, раз, два, три, раз, два три. Кругами они приближаются к лестнице, ещё пара шагов, противный хруст и хлюпанье нарастали, кровь сочилась из ноги молодой матери, но всё что она делала - чавкала, рыча и скалясь. Удар, звук падающего со ступень тела. Пара секунд и уже оба заражённых человека валяются без сознания. В каждого вливается по паре бутылечков и пол таблетки снотворного. Лучше им не чувствовать то что они вскоре начнут переваривать. С остальным разберётся зачистка. Быстрые шаги наверх. Ребёнок все ещё хнычет, но Раявка, тварь, не даёт даже дышать в полную силу, не то что заплкать или закричать. – Всё окей, малыш, я тут, сейчас полегчает, потерпи. Проходит чуть больше минуты перед тем как паразит радостно вполз в организм побольше, не понимая что его там ждёт. Пара глотков воды завершают его жизнь, а ноги подкашиваются от усталости. Сползая по стенке колыбели Ник мягко ложится на пол, прикрывая глаза. Скоро его сознание отключился либо от боли, либо от усталости. Колбочки сонным перезвоном прокатились по полу. Дилинь-дилинь. Тьма теплом обвалакивает тело и разум. Спи спокойно, малыш, монстр под кроватью испугался того кто спит рядом с ней.