Не самая нелепая причина

Ладно. Нравится. Андрей Мише нравится. Миша признался себе в этом только сейчас, хотя надо было, пожалуй, признаваться сразу. Кто вообще в здравом уме станет смеяться над всеми этими шуточками, которыми всегда под завязку полон Андрей, если не тот, кто едва ли не с первого взгляда влюбился в его нагло ухмыляющуюся рожу? Это потом Миша привык и даже начал получать удовольствие от такого, хм, своеобразного юмора. А теперь Миша должен высматривать грибы под ёлками, но вместо этого он высматривает обтянутую джинсами задницу друга среди кустов. Андрей скрылся за деревьями, Мишка с сожалением вздохнул и без энтузиазма ковырнул носком сапога мох. Какие уж тут грибы! Он знает только одну сыроежку, которую хочется сожрать сырой, но она не растёт в лесу — она пошло шутит и ничего не подозревает о Мишкиных чувствах. Хотя это, конечно, к лучшему. Вряд ли Андрей согласится вместо девичьих сисек щупать Мишкины. И вряд ли продолжит общение с ним после такого неожиданного признания.       — Стой, стрелять буду! — Андрей подкрался сзади и ткнул палкой Мише между лопаток. Мишка вздрогнул, вырванный из своих мыслей:       — Да я и так стою!       — Ну, тогда стреляю, — рассмеялся Андрей. — О чём задумался? Грибы ищи. Мишка пожал плечами, не найдя ответа.       — А, к чёрту грибы! — передумал вдруг Андрей. — Больше часа ходим, а три штуки на двоих. Пойдём домой. К дому Андреевой бабки подошли уже в полдневную жару. Корзины со скудной добычей бросили у крыльца. Андрей пошарил рукой над дверью, достал ключ.       — Заходи, — пригласил Мишку. — До завтра мы тут хозяева. От кастрюли, оставленной на плите, пахло едой. Андрей расстегнул рубашку. Нет, не так. Андрей. Расстегнул. Рубашку. Сквозь тонкую футболку, испачканную в нескольких местах краской, Миша увидел плоской кнопкой торчащий сосок и с ужасом понял, что смотрел на Андрея и раньше. То есть не просто смотрел, а вот так, жадно разглядывая, подмечая крошечные детали. Почему он обратил на это внимание лишь сейчас? А что если Андрей заметил, сегодня или когда-нибудь?       — Раздевайся, — сказал Андрей.       — Что? — ошалело уставился на него Мишка.       — Клещи‌, — серьёзно ответил Андрей, но краешек его губ чуть приподнялся от спрятавшейся там улыбки. — Я осмотрю тебя, ты меня. Чтобы не пропустить кровопийца, а то, знаешь, они заразу разносят и всё такое. Ага?       — Ага, — согласился Мишка и ледяной панический пот остудил его ладони. Андрей избавился от сапогов, наступая им на пятки, снял рубашку и потянул с себя футболку. Расстегнул джинсы и снял их. Это всего лишь джинсы. Которые. Андрей. Снял. И стоит теперь напротив Мишки в одних трусах, обтягивающих всё — господибоже! тамтожесамоечтоувсех! — и ждёт.       — Ну? Твоя очередь. Ладно. Миша запутался в рукавах и немного застрял в горловине. И со штанами вышла заминочка. Андрей предложил помощь. Миша представил, как тот будет трогать его совсем близко к томужесамомучтоувсех, пришёл в ужас, и молния расстегнулась словно по волшебству.       — Всё. Андрей кивнул. Скользнул по Мишиному телу изучающим взглядом, так, что к ледяным рукам добавились горящие уши и щёки, и повернулся спиной:       — Смотри. Смотреть. Как будто это так просто. Когда перед тобой загорелая гладкая кожа, и изгиб спины, и... Мишка беспомощно откашлялся, балансируя между истерикой и отчаянием. Андрей повернулся обратно, и стало ещё хуже.       — Ну как, нашёл что искал? Ахаха. Поржём и оденемся?       — Моя очередь, — ухмыльнулся Андрей. И зашёл Мише за спину. Миша почувствовал, как пух на задней части шеи поднимается, задетый дыханием. Горячая ладонь спустилась вниз по спине (ну, хоть у кого-то здесь не мёрзнут руки), и Андрей снова оказался перед его лицом:       — Одеваемся? Конечно одеваемся! Желательно в разных комнатах, отвернувшись к стене, пока тайное не стало настолько явным, что свободные трусы перестанут его скрывать. (Давай снимем и трусы?)       — Или нет? — Андрей вздёрнул бровь, бесстыдно улыбаясь, и встал совсем близко, прижался бедром. И тогда Мишка понял. Кажется, осознание слишком чётко проступило на его лице, потому что Андрей сжал губы, сдерживая смех.       — Клещи любят нежные места, — сказал, накрывая ладонью Мишкино тожесамоечтоувсех (господибоже!). — Предлагаю осмотреть друг друга получше. Что ж. Если подумать, клещи — не самая нелепая причина признаться. 29.05.21