И всё вернётся на круги своя

Шепчущий лес оправдывал своё название: днём вокруг стоял птичий гомон, заглушавший все прочие звуки, а по ночам можно было расслышать тихие голоса. Со стороны Сидрового озера раздался плеск — сонная рыбина ударила хвостом. Тихонько и радостно звенела фея, недавно добравшаяся к своему саду. Её звон вторил треску поленьев в костре. По округе тянулся аромат кабанины, которая ещё несколько часов назад с хрюканьем улепётывала от охотников. У костра сидели трое. Неторопливо переворачивая вертел, они вполголоса переговаривались — сегодняшнее ночное дежурство выпало на их очередь, а кроме разговоров, больше занять его было нечем. — Скорей бы вернуться. Тоска смертная... — Так ты только сильнее её усиливаешь. Осталось немного: старшие говорят, что уже скоро всё вернётся на круги своя, и мы отправимся домой. Сам же видишь, что мы потихоньку движемся в нужном направлении. — Видеть-то вижу... Только больно уж много потерь в последнее время. Слишком много. Мы теряем лучших, самых смелых и самых сильных, кто отважился выступить против нынешнего миропорядка. Кто просто пытается защитить само наше существование. — Эти мысли тебя прикончат. Лучше посмотри сюда: видишь, какую куколку мне дочь в дорогу сделала? Назвала её Уной, в честь нашего бога, и сказала, что куколка будет хранить меня в дороге. Так что я уверен, что со мной ничего не случится, раз сам Уна меня оберегает, ха-ха-ха! По полянке разнёсся грудной смех, который тут же прервался. Рассказчик навострил уши и бесшумно потянулся за лежащей рядом булавой. Его товарищи так же молча ухватились за своё оружие и подтянули ближе щиты. Раздался тихий свист: дозорные будили лагерь, предупреждая о близости противника. — Это они! Проклятье! К оружию, к оружи... Крик потонул в крови, заклокотавшей в проткнутом насквозь лёгком. Ночная атака превосходящего по мощи противника на сонный лагерь не оставила никаких шансов.

***

— Nini zido... Mi muhe mita nye... — Смотри, Люмин, этот что-то говорит! — Оставь, Паймон, он смертельно ранен. Вреда от него уже никому не будет. — Mi muhe mita nye... Путешественница очистила клинок от крови и стряхнула траву, налипшую во время драки. Поручение Гильдии было выполнено, угроза устранена, лагерь хиличурлов зачищен. Неразлучная парочка направлялась в Мондштадт, и всё возвращалось на круги своя. Умирающий хиличурл что-то шептал, прижимая к сердцу грубо сделанную куколку.