Немецкий

Проснувшись рано утром, Фил ходил по кухне Арта, не находя себе места. Вчерашний вечер прошел для него как в тумане. Ему было одновременно неспокойно и смешно. Он повёл себя так исключительно из-за алкоголя и всё. «Вот только как это объяснить рыжему? Ну он же не дурак, должен понять. Наверно…» — блондин упал лбом на кухонный стол, пытаясь вспомнить как всё было. Он вроде как выпил-то совсем чуть-чуть, а его так разнесло, будто выпил бутылку водки. Парень боялся попадаться на глаза Муромову, но чувствовал вину. Вряд ли рыжему это понравилось. Пусть они и недолюбливают друг друга, но со стороны Фила было некрасиво. Парень поёжился из-за открытой форточки. Конечно, кто бы не замёрз в минус десять, стоя у открытого окна в одних пижамных штанах? Он выдохнул и пошёл в комнату за одеждой. Вик и Арт, спавшие на кровати, обняли друг друга и тихо посапывали. Черных только улыбнулся и быстро щёлкнул их на телефон, чтобы потом вместе с Кирой можно было шантажировать друзей. Девушка спала в зале, потому что больше не решалась остаться с ними в одной комнате из-за храпа Фила и разговоров во сне Вика. Блондин снова вышел из спальни, осторожно закрывая дверь. Он решил вернуться на кухню и попытаться приготовить что-то типа позднего завтрака, потому что на часах уже одиннадцать, а все ещё спят. Он один, как дурак, проснулся в девять. В замочной скважине входной двери повернулся ключ, и внутрь вошёл отец Арта. — Ой, Филька, а ты чего не спишь? Я думал, вы ещё в кроватях, — мужчина почесал затылок и улыбнулся. Он положил на тумбочку булку свежего хлеба и начал разуваться. — Да я уснуть не мог, а остальные-то спят ещё, — парень махнул рукой в сторону двери в комнату друга, где он мило спал с Виком. — Ну понятно всё с вами, — Алексей потрепал его по голове и пошёл на кухню. Фил забрал забытый хлеб и поспешил за ним. Лучше уж с ним посидеть, чем одному ходить по дому. Он хоть может рассказать что-нибудь интересное. — Есть хочешь? — мужчина шмыгнул носом. — Спасибо. Черных поставил буханку на стол, сел на табуретку и кивнул. Есть и вправду хотелось, но готовил он очень плохо. Однажды чуть пожар в квартире не устроил из-за того, что просто хотел пожарить яичницу. Испортил мамину любимую сковородку. — Сейчас быстро накашеварим, — Алексей полез в холодильник, улыбнувшись. Блондин искренне любил отца Арта. Он был человеком коллектива, отнюдь не лидером, но ему нравилось чувствовать себя частью целого механизма. Он часто улыбался и никогда не упускал момента подбодрить окружающих одной из своих забавных жизненных историй. Именно такого папу всегда хотел Фил. Доброго, понимающего, поддерживающего, когда это нужно, и любящего. Он помнил, как его друг всегда ходил с отцом то на рыбалку, то на охоту, то в поход. Сам Черных не был любителем подобных вылазок, но ему бы хотелось, чтобы его родитель брал его с собой куда-то. И не просто так, а действительно проводил с ним время. Филипп с детства был приучен к одному простому правилу: «Не трогай отца, он человек работающий!». Поэтому, будучи ребёнком, он гулял с мамой или бабушкой, пока им хватало времени. А потом первая устроилась на работу, а вторая умерла в прошлом году. Но теперь у него есть верные друзья, которые смогли заменить всех. — Ну, рассказывай, что вчера делали? — Алексей разбил два яйца на сковородку, и они сразу зашипели. — Да ничего особенного, — пожал плечами Черных, размышляя о том, чтобы рассказать, где они были на самом деле. Мужчина хотел сказать ещё что-то, но быстро переключился на сына, стоящего в проходе. Арт протирал слипшиеся ото сна глаза. — Утречко, Артишок, — он подошел к сыну и потрепал его по волосам, и тем самым привёл их в ещё больший беспорядок. — Как спалось? — Хорошо, но холодно, — парень сел рядом с другом, кивнув ему. — Ну вы б ещё голые уснули, — усмехнулся Алексей, добавляя к вкусно пахнущей яичнице бекон. Арт и сам сидел в майке и штанах. Живёт здесь и не знает, что у них всегда так холодно. — А Вик где? — Черных повернулся к другу. — В ванной. Кира спит ещё, — Арт придвинул к себе стакан с водой, который ещё утром налил себе блондин, и выпили до дна. — Ты как? — понизив тон, спросили он. — Ну, после вчера. У меня голова жесть, как болит. — Да у меня тоже болела, но я таблеткой закинулся, — пожал плечами парень. Сейчас ему было точно лучше, чем утром. — Счастливчик из нас только Вик, — хмыкнул Мещеряков, кивая в сторону арки, где уже стоял Сменкин. — О-о-о, ещё один, — Алексей радушно раскинул руки. — А где последняя? Спит? — Ага, — пробубнил Фил и положил в рот свежий хлеб, который они даже не стали разрезать. — Ну вы ешьте, её порция в сковородке будет, — мужчина разложил завтрак по тарелкам, поставил на стол и ушёл. Друзья пару минут ели без разговоров, пока Вик не начал первым: — Вы когда мне деньги собираетесь возвращать? — парень встал из-за стола, чтобы налить воды. — За такси, за напитки и разбитую посуду. Что ты там вообще делал? — он уставился на блондина, который даже жевать перестал. Черных быстро начал думать, что бы такого сказать им. Не скажет же он, что приставал пьяный к Муромову. Это даже звучит плохо… — Да я упал, — отмахнулся он, начиная быстро жевать. — Ну деньги должен будешь. — Да отдам я, — Фил проглотил еду и закашлял. Он забрал стакан из рук друга и быстро выпил всё содержимое. Сменкин даже пикнуть не успел, когда ему вернули уже пустой стакан. — Прости. Арт усмехнулся, но тут же получил грозный взгляд от Вика. Он поднял руки в примирительном жесте. — Молчу, — парень поджал губы, пытаясь не смеяться. — Кстати, надо будет как-нибудь погулять с этой… как её? — Мещеряков щёлкнул пальцами, — Юля! — Нет! — слишком резко вырвалось у Фила. — То есть, она какая-то странная, вам не кажется? — Нет, — Сменкин нахмурился, поднимая стакан с водой вверх от уже тянущегося к нему Арта. — Нормальная вроде. — Брат у неё, конечно, тот ещё чёрт, а так всё отлично, — Мещеряков закатил глаза, когда не смог дотянуться до воды. Пришлось встать и налить в новый стакан. — Вы о ком? — на кухню зашла Кира. — Да о Юле, которая из клуба, и о братике её. — Прикольная девчонка, — кивнула в знак согласия девушка, сев на свободное место. — В-о-о-т! А Фил говорит, что она странная, — Арт опёрся поясницей о столешницу. — Да я просто так сказал. Нормальная она, — блондин положил грязную посуду в мойку. — Брат у неё не очень. — Ну что уж тут. Может, она не такая. Сначала надо узнать, — Сменкина унюхала запах яичницы и потянулась себе за тарелкой.

***

Черных не хотел встречаться с Муромовым. Ему было стыдно и он не знал, что сказать при встрече. Да, он виноват, но извиняться перед своим же врагом не хотелось. Парень решил просто прогуляться, чтобы проветрить голову и лучше подумать, что и как делать. «Может, ну его нахуй вообще? Пусть думает что хочет, — думал Фил, сворачивая в какой-то двор. — Я ж просто спьяну». Он пинал камушек по дороге от самого дома. «Ну и хер с ним. Буду я ещё извиняться перед ним. Это вообще он должен делать, он же обозвал меня!» — успокаивал себя блондин. Громкие голоса, детский смех, шум проезжающих машин — все это звучало словно сквозь вату. Он думал только о рыжем. Только о том, какой он идиот, а потом сразу переключался на его красивые веснушки, а потом снова, какой же он мудак. И так по кругу. И вдруг он заметил на лавочке возле детской площадки знакомую макушку. Черных прищурился, чтобы точно убедиться тот ли это, о ком он думает. «Бля, нихера не вижу. Надо очки покупать. Сколько у меня уже? Минус сто?» — блондин пнул камень в другую сторону и направился к той самой лавочке. На ней и вправду сидел Муромов. Он держал в руках сигарету, опустив голову. Выглядел паршиво. Фил осмотрелся по сторонам и выхватил из его рук сигаретку. — Курение убивает, — он выбросил её в ближайшую мусорку и сел рядом. — Ты чего тут сидишь один? Честно, ему очень хотелось взять и убежать домой. Парень никак не хотел общаться с рыжим, но подумав, что так будет легче намекнуть о том, что вчера всё было из-за алкоголя, завёл разговор ни о чём. — Тебе-то что? — Муромов отвернулся, громко шмыгнув носом. — Так а чё ты грустный такой сидишь? Хуй сосал невкусный? — хмыкнул Филипп, мысленно давая себе пощёчину за такие тупые шутки. — Обхохочешься, — фыркнул Муромов. — Да ну серьёзно. Что случилось-то? Одноклассник злобно посмотрел на блондина, от чего тому даже стало не по себе. Нет, ну а чего он? Просто поинтересовался, а он сразу агрессировать начал. «Ебать, ты симпотный такой», — Черных тряхнул головой, отгоняя эти мысли. — Ну? — не отводя глаз, спросил он. — Заебался? — Да нормально у меня всё! — Да по тебе не скажешь, — блондин покосился на парня рядом. — Ну хорош молчать, ты затрахал реально. Говори давай. — Я… — голос парня дрогнул. Он шмыгнул носом, а потом снова посмотрел на одноклассника, — олимпиаду не сдал. — Ху-ё-ё-во, — понимающе протянул Фил. — Я вот на них хожу только ради того, чтобы уроки прогулять. Ты нет? — Нет, как видишь, — рыжий облизнул губы и продолжил: — а она важная была. Если не сдам, то всё пропало. Дома меня убьют… — Да прям уж убьют, — блондин вспомнил собственного отца, который в прямом смысле мог это сделать. — Да. Черных поджал губы, осмотрев Муромова с ног до головы. Он отвернулся и снова шмыгнул носом. На самом деле Филипп уже сильно замёрз и очень хотел домой, но поддержать Илью тоже хотелось. Не оставлять же его здесь совсем одного со своими проблемами. Это как-то не по-человечески. — Ну, может, пересдать? — предложил Фил, откинувшись на спинку лавки. — Не дадут. Надо было с первого раза готовится, а не как я… Всё просрал… Ничтожество, — рыжий снова шмыгнул носом, пытаясь сдержать поток слёз. Он достал из кармана бумажный платок и быстро вытер глаза. «Бля, ну ты чего так? Всего лишь олимпиада, зачем так расстраиваться-то?» — Черных хотел положить руку на спину одноклассника, чтобы хоть как-то подбодрить, но он резко встал. — Не знаю, зачем я тебе это рассказал вообще, — Муромов убрал платок обратно в карман, поправил шапку и добавил: — Забей. Это не важно. — Всё нормально, — блондин встал следом за ним и похлопал по плечу. — Не убивайся ты так из-за обычной олимпиады. — Обычной олимпиады? Да от неё зависит всё! — рыжий скинул его руку. — Тебе не понять. — Да это же просто бумажка. — Да ты хоть понимаешь… Ой, ладно, — Муромов пошёл в другую сторону, не попрощавшись. «Что значит "ой, ладно"? Эй!» — Черных схватил его за руку. — Ну так ты объясни. — Не написал олимпиаду – не поступил. Ясно? — Еб-а-а-ть… Рыжий так внимательно смотрел на него, нужно было что-то сказать для поддержки. «Как же с тобой сложно… — Фил выдохнул, — А я ж поддерживать людей вообще не умею. И вот что мне ему сказать?» — У тебя глаза такие красивые, — сказал он и тут же заткнул себе рот рукой. Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. — То есть, я не… — Ты опять бухой, что ли? Тебе одно говорят, а ты вообще другое. Пока короче, — Муромов махнул рукой и пошёл дальше. — Стой, я не… Подожди! — Да отстань уже! Что ты привязался-то опять? Не можешь поддержать, так не лезь! Зачем подходил вообще? «Опять? Да пошёл ты в пизду! Я извиниться хотел, а ты… Ну не умею я поддерживать людей, будто ты у нас психолог, — Фил сжал челюсть и вернулся обратно на лавку, где они сидели до этого, — Иди нахер. Буду я ещё извиняться перед тобой».