Живая

-Подчиняться чужой воле или же самой отдавать приказы? – Ворон хрипло смеется, и это выглядит действительно жутко, будто смеется сломанная фарфоровая марионетка. –Они делают лишь иллюзию выбора. А знаешь почему? Потому что ему запретили одевать на меня этот чертов браслет, потому что если они его оденут – то лишаться полезного им человека. Пока я не пытаюсь сбежать – я хоть как-то могу выторговывать свою линию, делать то, что нужно мне, пытаться хоть как-то уберечь хотя бы кого-то от этой участи. Не нужно меня спасать, Лиза Скотт. У одной тебя получится сбежать. Если ты возьмешь с собой меня – то ты не сможешь выжить. – Веда качает головой. -Откуда ты знаешь, что случится, если мы попробуем сбежать? -Простой просчет, если знать хотя бы одну ветку событий. Я ведь Веда. Вот и ведаю. – ее уголки губ чуть приподнимаются, но она останавливает девушку. – Если ты вдруг встретишь Мариарти де л’Анж или Акила Иоскова, то… скажи им, что… Впрочем, не стоит лишних слов. Просто скажи, чтобы они меня не ждали.   Лиза уходит, а Веда понимает, что знает следующие события. И ей нужно постараться, чтобы это не случилось. Если прошлое изменить нельзя – то будущее вполне возможно. И, конечно, ее будут пытаться остановить, но вряд ли у них что-то выйдет.   ***   А через несколько месяцев они впервые услышали о часовщике по прозвищу «Тень». С черными волосами, ледяным тоном и кинжалом на поясе. И в этой дурацкой маске, потому что она не имеет смысла, все знают, кто это. Знают, но отвергают действительность и не верят. Она пришла вместе с на удивление холодным октябрем, пришла вместе с первым листопадом. И после этого октябрь не становился таким холодным – потому что огонь согревал. Даже огонь пожара. А потом – они с Мариарти решили подставиться, чтобы узнать. Чтобы понять. И Тень, увидев их, кажется вздрогнула, но все равно просто покачала головой и показала рукой в нужном направлении. Даже не темница, две небольшие никак и никем не охраняемые комнаты в небольшом домике, который напоминал дома в деревне Столеттов, однако это – Платановая долина. И тут совершенно все другое. Они переговаривались с Мари записками, которые сжигали. И ждали. Тихо терпеливо ждали, пока что-то случиться. Случилось. Они как-то засиделись до полуночи, как послышались два рассерженных голоса. Говорящие явно не скрывались, видимо, думали, что их не подслушают. -Ты со своим миролюбием плохо закончишь, Мортинова. -Это угроза, Ляхтич? -Знаешь, милая невеста, это предупреждение. -Да какое к черту предупреждение и какая к черту милая и невеста? Я тебе уже несколько раз говорила. Я тебе не буду невестой. Никогда. Мы не доживем. А уж то, что я буду делать – тебя не касается. -Веда. Ты же понимаешь, что… -Я все понимаю. И не забывай, что я знаю, что случится. -Тогда почему ты все пытаешься изменить? -Потому что это те люди, из-за которых я все еще жива. И пытаюсь выжить до сих пор. А сейчас, будь добр, катись к черту. Но от меня подальше. -Ты пожалеешь об этом. -Но тебя это не будет касаться. Веда садиться на лестнице дома, и Мари видит, как та скидывает сапоги, и те улетают неизвестно куда. Ворон откидывает маску и смотрит на небо. -Вам нужно поговорить. – говорит Мари, пытаясь успокоить сердце. -Не думаю, что она бы это одобрила… -Нужно, Акил. Мариарти открывает двери, но кажется, пока они мельтешили и пытались хоть что-то сделать, Веда уже ушла, оставив два письма после себя, вместе с запиской. «Через неделю уже будет все спокойно. Ровно в полдень зайдите в переход по зеркалу.» - на записке лежало зеркальце.   А потом, в полдень они переходят через зеркало и оказываются в одном из домов Астрограда, где их встречает более старшая копия Веды. -Госпожа Ворон? – спрашивает у нее Мари. Женщина кивает и ведет их куда-то наверх в одну из комнат.   -Вам стоит тут пережить несколько дней, чтобы все окончательно успокоилось. -А Веда?.. -Она жива. – Кларисса Ворон открывает дверь. – Вы можете к ней зайти, но ненадолго, она только начала приходить в себя. Веда сидит на подоконнике, вся бледная и с новыми шрамами. Но живая.