Мы изменились

- Привет, сынок. Что сегодня нового? Все хорошо? – Мама сделала особенный акцент на втором вопросе. Трудно не обратить на это внимание. Но Феликс постарался сделать вид, будто не заметил. Он лишь улыбнулся и, как всегда, бодро ответил: - Нормально. После того случая каждый день мама спрашивала про то, как он провел день, с таким лицом, как будто Феликс вот-вот ей сообщит, что убил восемь человек. Но он её за это не винил. Ещё бы она не волновалась, когда знаешь, что сын может побить так, что будешь больше трёх месяцев лежать в больнице. И слава Богу, что лежать там, а не в могиле. Честно говоря, Феликс сам дико переживал. В тот день он возвращался домой, но тут услышал всхлипы. Он увидел Йенни на земле, и у него сорвало крышу. В голове была одна мысль: помочь другу. И плевать на последствия. Правда, потом, когда он выпустил пар, то сразу понял, что переборщил. Тот день на всю жизнь запомнился Феликсу. И именно это событие не дает ему теперь давать отпор обидчикам. Он зашёл в комнату, лег на кровать и прикрыл глаза. Но тут же всплыла картинка: парень на мокрой после дождя земле и кровь. Много крови. Феликс тихо простонал, прижал кулаки к векам и начал их тереть, но образ никуда не делся. Тогда был самый обычный день. Если, конечно, издевательства можно назвать обычным. Но хотя, да, для Феликса это была норма. Тогда он думал, почему такая несправедливость? Почему он? Он не плохой. Хорошо учится. За что к нему такое отношение? Весь день он думал об этом. И в конце концов, с занятий он ушёл загруженный и злой. Видимо, тот момент стал последней каплей. Переулок возле школы был самым мрачным местом на памяти Ликса. Его не зря называли "Тихий". Там правда было до жути тихо. И поэтому это место также стало местом для издевательств. Но это также был самый короткий путь домой, поэтому на свой страх и риск Феликс пошел тем путем. И, как оказалось, не зря. Он уже почти дошел до конца улицы, как вдруг услышал странные шорохи. Решив, что это его не касается и своя жизнь все же дороже, Ли ускорил шаг. Но тут до ушей донесся звук, похожий на скулеж. Потом смех, а потом всхлипы. Знакомые всхлипы. Феликс развернулся и пошел на звук. Перед ним развернулась интересная картина. Трое парней избивали кого-то на земле. Парни были заняты и не заметили Ликса, а тот смотрел на рюкзак, который лежал недалеко. Он был чёрным, с брелком в виде головы лисички. Это был подарок Феликса. Чонину. Резкое озарение заставило Ликса в ужасе уставиться на парня на земле. Пару секунд он ничего не соображал, но тут он услышал тихую просьбу остановиться. Руки сжались в кулаки, собственная сумка оказалась на земле, а ноги уже уверенно вели к парням. Весь день Ликс только об этом и думал. Почему люди такие несправедливые? Почему такие злые? Почему, блять, они думают, что имеют право поднимать руку на того, кто слабее? Почему эти суки вообще трогают его друзей? Все мысли, вся злость, что скопилась в нем за день, наконец-то смогла вылететь на волю. И, видит Бог, лучше бы эти уроды не трогали Чонина. Одного парня Ликс сразу оторвал от младшего. От неожиданности тот не смог ничего сделать, и Ликс с легкостью повалил на асфальт и сильно ударил ногой в живот. - Не понял. Ты кто, блядь? Двое других уже оторвались от Йенни и надвигались на новую «жертву». Но не тут-то было. Один из парней попытался схватить его, но Ликс увернулся, перехватил руку, дернул ее вверх, а ногой сделал подсечку. Парень с неприятным звуком грохнулся на землю. - Ну, сука, молись! – Прорычал третий. Он схватил Ликса за волосы. Тот попытался повернуть голову, но почувствовал, как щека начала гореть от удара. Парень замахнулся еще раз, но внезапный удар по голове рюкзаком заставил того разжать руку, и Ликс быстро сделал пару шагов назад. - Ликс. – Чонин еле стоял. Как у него хватило сил отползти и подняться, одному Богу известно. Выглядел младший плачевно. Лицо в синяках, из носа кровь, как-то странно держится за бок. - Спасибо. – Младший улыбнулся, Феликс заметил отсутствие зуба. Он не успел ответить, как услышал злой голос: - Блять, вам пиздец! – Парни тоже пришли в себя. Выглядели они лучше друга, но все же: один держался за живот, другой за руку, а третий за голову. Феликс не смог сдержать улыбку. Хоть так. Но по тому, как парни стали к ним подходить, Ли понял, что это не конец. И он был готов к этому. Завязалась драка, которой на памяти Ли у него еще не было. Но те, видимо, так и не поняли, что младшие могут что-то им сделать. Поэтому когда Ликс ловко уклонился от кулака, то вызвал удивление на лице одного из них и легкий ступор, из-за чего нападавший потерял секунды. Другой попытался дотянуться до Йенни, но адреналин взял свое. Младший присел, схватил парня за ногу и упал с ним на землю. Пока те боролись, третий добрался до Ликса, но тот видимо был самым трусливым, потому что как только он встретился взглядом с Ли, то сразу как-то притих. Феликс хотел уже подойти к нему, но парень сделал шаг назад, упал, тут же поднялся и бросился прочь. Феликс повернулся к Йенни, тот сидел на животе парня и пытался не дать тому придушить себя. Он уже собирался помочь, как услышал шорох. Второй парень поднялся и врезал Ликсу. Тот, недолго думая, ответил. Парень вцепился в его одежду и пытался повалить на асфальт, но Феликс вывернулся и резко ударил того по колену. Феликс ударил в район скулы. Наверняка останется синяк, но Ли это как-то сейчас мало волнует. - Феликс. – Прохрипел Йенни. Феликс повернул голову, увидел посиневшее лицо младшего и бросился на помощь. Он вцепился в руку и начал оттягивать ее. Но парень, на удивление, держал крепко. - Блять, отпусти! – Прорычал Ликс и ударил его. Из губы парня появилась струйка крови. Его хватка немного ослабла, и Йенни вырвался, вдохнул воздух и резко вскочил. Он потирал горло рукой и оглянулся. - Ликс, надо сваливать. Ликс? А тот не слышал. Он только видел парня перед собой и чувствовал, как злоба на таких, как он, заполняет его полностью. Ли сел на парня и ударил по лицу. А потом еще и еще. - Ликс, хватит. Ты убьешь его. Тот не обращал внимания ни на младшего, ни на то, как второй парень поднялся и убежал. Ни на то, что парень в его руках постепенно истекает кровью. В голове стучало: НЕЛЬЗЯ. Нельзя бить слабых. Нельзя бить таких, как Йенни. Нельзя, блять. Нельзя думать, что ботаны беспомощны. Нельзя думать, что такой, как он, не может ударить в ответ. Нельзя быть такой скотиной. Нельзя! У всех есть предел. У всех нервы не железные. Все, в конце концов, взорвутся. Все должны помнить об этом. Все должны знать, что где-то глубоко-глубоко у всех есть бомба, которая тихо тикает и ждет своего часа. Люди просто могут копить в себе все обиды и эмоции, а потом в один момент не выдержать. И все, даже те, над которыми вы сейчас издеваетесь, могут потом отплатить вам в сто раз хуже. И Феликс не выдержал. *** Феликс переодел форму и подошёл к шкафчику. Хорошо, что в их школе большие раздевалки, друзья всегда занимали дальний угол. - Бляха, нет. - Простонал Чонин и тяжело опустился на скамейку. - Не хочу. - Что такое? - Сегодня мы занимаемся вместе со старшими. - Чонин прикрыл глаза. Феликс обернулся к другу. - С чего бы? - Да их препод уехал, и им изменили расписание так, чтобы наш вёл и у них. - Откуда новость? - В коридоре услышал. Собственно, от старших. Только не это. Феликс не хотел видеть Хёнджина. Только не сейчас. Не на этом занятии. Конечно, Ликсу нравилась мысль, что он увидит старшего в одной футболке или лучше того, в майке. Но... Хёнджин тоже увидит Феликса. Он посмотрел на себя. Старая серая форма чуть ли не мешком висела на нем. Это была любимая одежда Феликса. В этом спортивном костюме он чувствовал себя комфортно. Да и для спорта идеально подходила. Только вот выглядела одежда так себе. - Блин, ну вот за что? - Хан стукнулся головой об дверцу шкафчика. - О, что такое? Боитесь, что на вас не обратят внимание ваши старшики? К парням медленно подходили одноклассники. Друзья напряглись и скучковались ближе друг к другу. Заметив это, те усмехнулись. - Ну правильно, педикам всегда лучше держаться вместе. - Парни заржали. Феликс нахмурился. Они не говорили в открытую о своих чувствах к старшим, но видимо и без этого было все видно. Хотя лично Ликс себя всегда относил к категории: би. Да, ему нравился Хёнджин, но и против девчонок он не был. Кстати, Сынмин тоже. А вот с Ханом и Чонином было сложнее. Они были только по мальчикам. Одноклассники начали медленно подходить. - Никогда не понимал, как можно трахаться с парнями. Хотя, - он обвел взглядом Ликса, - если парень и не очень-то и похож на парня, то... Почему бы и нет. Да? Парни ещё противнее засмеялись. - Ну, Ли, и за сколько даёшь? - Да к таким уродам никто не подойдёт. Во, посмотри на этого щекастого. Самому-то не противно? - Аааа, я, кажется, понял. - Один из парней хлопнул себя по лбу. - Поэтому они всегда вместе. Наверняка по углам сосутся. Ну или сосут. - Заткнись. - Хан покраснел от злости. - Лучше съебитесь отсюда. - Заговорил Ликс. Взгляд парней напротив потемнел. Один из них сделал шаг ближе. - Это лучше вам съебываться. Пока в этой школе все не узнали, кто вы. Тут не место педикам. Одноклассники развернулись и вышли из раздевалки, оставляя младших одних. *** Феликс бежал уже пятый круг. Кто бы что ни говорил, а бег - лучшее средство от дурных мыслей. Именно в движении Ликсу проще все обдумать. Нельзя сказать, что тот разговор в раздевалке как-то повлиял на Ли. Нет. Ему и друзьям такое говорят не впервые. Задело не то, что ему сказали валить из школы, и не то, что одноклассники угрожали, что всем расскажут. Задело то, что они такое в принципе про них думают. А ещё пугало немного то, что так же может думать ещё кое-кто. Феликс изо всех сил старался не смотреть в сторону старших. Старался не смотреть на красивую фигуру. На эти охренительные руки, на длинные ноги, на... Да Господи, на все. Вот фига он такой красивый? Свист резанул слух. Ликс притормозил и увидел, как тренер машет ученикам, чтобы те все собрались. В школе, где учились парни, тип занятия всегда выбирал тренер. По иронии судьбы, тот чаще всего выбирал бои. Причём всегда разных стилей. Он считал, что каждый должен уметь постоять за себя. И это куда важнее какого-то волейбола. Феликсу в принципе все равно. Он давно занимается тхэквондо, и занятия такого рода ему даётся без особых проблем. Друзья тоже не отставали. Но вот возникала другая проблема: если люди узнают, что они умеют драться, какова вероятность, что такие, как их одноклассники, захотят это проверить? Феликс знал ответ: большая. Очень большая. Поэтому он сильно не выделывался. Все собрались возле тренера Ши Ну. - Итак, сегодня мы продолжим то, чем занимались в прошлый раз. - Он повернулся к старшекам. - А вы можете позаниматься на турниках. Тренер указал куда-то в угол большого зала. Конечно, никто и не думал, что он будет уделять внимание другим ученикам, но такой халявы для старших не ожидал никто. Старшие недалеко ушли, они просто стали недалеко и смотрели на происходящее. И Ши Ну видимо похер, потому что на них он вообще внимания не обратил. - Итак, бойцы мои недалёкие. Приступим. Занятие шло, как всегда, если не считать смешки и едкие комментарии "гостей" сегодняшнего урока. Нервы Феликса и его друзей уже были на пределе. И чем ближе подходила их очередь к показу удара на груше-манекен, тем больше они нервничали. Дыхание сбилось к чертям, ладони до ужаса потели, в груди, как будто целый концерт на ударных. Глаза то и дело возвращались к Хёнджину. Феликс отвёл взгляд, прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь привести чувства и дыхание в порядок. Получалось так себе. - Ян, давай. После него Ким. Чонин пошёл к манекену. Феликс задумался: интересно, сколько этой груше лет. Вся обшарпанная, местами помятая, и голова странная, немного вбок. Друг отработал удар, получил похвалу от тренера и пошёл на место. Феликс смотрел, как друзья старались не показывать свои силы, и понимал, что самому будет тяжело. - Ну что, Ли, сыкотно? Рядом с Ликсом присел одноклассник. Он не хотел разговаривать, поэтому даже не повернулся. - Смотри, не лоханись, а то вон твой смотрит. Хотя это даже и хорошо. Может, он пожалеет тебя. - Парень сделал особенный акцент на: "пожалеет". Ликс сжал кулаки. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, о чем говорит одноклассник. Как же это бесит. Как они вообще понимают, что ему нравится парень? Неужели у него на лбу написано, что он влюблен в Хёнджина? А если и так, то какая им, бляха, разница? - Хорошо, что это занятие последнее. Сможете с друзьями домой пойти. Поплакать друг другу в плечо. А может, и не только. - Продолжил одноклассник, но Феликс его не слышал. Он видит, как Хан бьёт по манекену. Видит, как голова у того слегка шатается от каждого удара друга. Он не слышит слова парня рядом, но слышит, как громко стучит его сердце. Злость. Вот что сейчас внутри. Ликс знает, что сейчас сделает. - Ликс? - Йенни обеспокоенно тронул друга за локоть. Но тот пошёл к манекену. Хан шёл на место, но, увидев состояние друга, немного притормозил. - Ликс, все нормально? - Ага. Он пошёл к манекену. В голове пульсировало, ещё немного и он точно взорвётся. Он знал, что сейчас не сможет сдержаться, не сможет остановиться. В голове ещё звенят слова одноклассника, он ещё слышит противный смех парней в раздевалке. Нет. Это точно должно закончится. Или он всех на хер убьет. - Давай, Ли. - Начал тренер. Но Феликс и без этого сделал удар. Слишком сильно. Манекен пошатнулся из стороны в сторону. Ликс скосил глаза в сторону друзей. Те стояли, на их лицах читалось беспокойство. Они начали махать головами, намекая, чтобы Ликс не делал глупостей, но тут Ли перевёл взгляд на старших, и он окончательно понял, что сегодня он не сможет быть "поспокойнее". Он со злостью сжал кулаки, медленно встал в стойку. Замах, удар ногой и голова опасно наклонилась. - Ли, не порть школьное имущество. Легче. Легче? Ха-ха, ну, это вряд ли. Он вспомнил противные лица одноклассников, представить их вместо манекена было легко. Еще один замах, ещё один удар, и голова манекена уже катается по полу. *** - Блять, Ликс, ну ты серьёзно? Хан уже минут двадцать ему читает лекцию на тему того, что произошло на уроке. После того, как Ликс снёс голову манекена, в зале на секунду повисла тишина. А потом тренер подошёл к голове, поднял её и до ужаса спокойным голосом проговорил: - Маму в школу, - потом он обернулся к остальным и добавил громче: - Урок окончен. И вот сейчас Феликс сидит возле школы, пока мама разговаривает с учителем и завучем. Друзья решили составить компанию, но вместо поддержки Джисон начал ему капать на мозги. - Ты вообще представляешь, что теперь будет? Друг расхаживал туда-сюда, и у Феликса точно бы закружилась голова, если бы он на него смотрел. Минни и Йенни молча сидели по бокам. - Хан, хватит. Да, возможно, я ступил. Но у меня просто закончилось терпение. Мне надоело это все. - Ты того парня забыл? - Ты к чему это? - А сам как думаешь? Друг упер руки в бока, повернулся спиной и тяжело вздохнул. - Ликс, ты же обещал маме. Что будет, если та ситуация повторится? - Я это переживу. Тот парень это заслужил. Я не бью нормальных, а такие уроды другого и не заслуживают. Джисон не успел ответить. Дверь школы открылась, и на улицу вышла мама Ликса. Тот вздохнул, понимая, что его ждет дома очередная нотация. Конечно, мама немного пошумела. Сказала, что надо быть сдержаннее, но потом добавила, что иногда хорошо сбрасывать напряжение, и она рада, что он снес голову всего лишь манекену. Пообещав, что постарается вести себя спокойнее, он пошел в комнату. На следующий день друзья сидели в столовке. Они целый день были в напряжении. Все ждали, когда их где-то в переулке поймают. Но нет. На удивление, их вообще не трогали, только бросали взгляды. - Народ, слышали новейшен информейшен? - Сынмин подсел за столик к друзьям. - Что? - Хан оторвался от тарелки. - У старших была профориентация. Приехал начальник фирмы "ГупПрин". Он сказал, что набирает стажеров. - И что? - А то, что он даёт возможность учиться в университете и одновременно работать у него. - Я все ещё не понимаю, к чему ты это. - Нахмурился Хан, запихивая за щеки рис. Сынмин закатил глаза. - Препод по экономике сказал, что у него есть кандидаты для него. И угадайте, кого он предложил? А вот это неожиданно. Нет, конечно, предсказуемо, что порекомендовали именно их. Хёнджин, Минхо, Чан и Бин были лучшими. Но чтоб вот так. Сразу после школы? - Подожди, подожди. Фирма "ГупПрин" находится в Нью-Йорке, да? - Да. Нью-Йорк? Они уедут так далеко? - Ну, не факт, что они согласятся. - Хан облокотился на спинку стула и скрестил руки. - Они уже согласились. Я пока сюда шёл, слышал, как их одноклассники говорили об этом. Старшие уедут сразу после сдачи экзаменов. Вот так просто. Раз и конец. Хотя какой конец? Чтобы был конец, должно было быть начало. А его не было. Давайте будем честными: Феликс просто не ожидал. Не ожидал, что так быстро перестанет видеть Хёнджина. Он посмотрел на друзей, те тоже были задумчивые. А может, это и к лучшему? Может, будет лучше, если они больше их не увидят? Лучше, если они будут помнить их, как свою первую влюблённость. Да, наверное, лучше. Но тогда почему внутри как-то неспокойно? Почему у Феликса такое чувство, будто он что-то упускает? Он никогда не говорил с Хёнджином о своих чувствах. Это всегда казалось ему самоубийством. И до сих пор кажется. Но... Но если он уезжает, то может лучше... Прозвенел звонок, и парни пошли на урок. Но учитель сказал, что его вызвали на совещания и занятия не будет. Все разошлись. Сынмину надо было в библиотеку, и Йенни пошёл с ним за компанию. Хан вспомнил, что забыл в столовке свою шапку и побежал туда. Феликс пошёл к выходу. Он все ещё думал о Хёнджине. Вдруг он услышал знакомый смех. Феликс задумался. Может, все-таки стоит. Хёнджин все равно уезжает, так что терять? Парень хмыкнул, откуда только у него взялась его храбрость. Феликс шёл по коридору, сердце бешено билось. Голоса были все ближе. Он остановился за поворотом. Хёнджин стоял возле окна в кругу друзей. Феликс смотрел на его красивый профиль. Что будет, если он сейчас признается? И как ему вообще это сделать? Можно его попросить отойти и поговорить. Но он боялся реакции его друзей, да и самого Хвана. С чего он взял, что тот согласится? Или наоборот, заставит при всех это делать. Он сделал глубокий вдох, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, понял, что не может. Он отвернулся и быстро пошел прочь. Нет. Сейчас точно нет. Возможно, они еще встретятся. Возможно тогда, когда Феликс будет сильнее. Когда будет увереннее. Возможно, когда-нибудь он сможет признаться. Возможно, когда-нибудь он перестанет бояться. Возможно, он сможет спокойно пройти мимо. Или наоборот, сможет смело подойти. Возможно, он начнёт замечать на себе тот самый взгляд, как сейчас, когда он уходил из школы. Возможно. Но не сейчас.