Провокация

Какому-то «гению» из правительства это показалось отличной идеей, и теперь он вынужден был стоять перед огромной аудиторией, заполненной студентами. Ну конечно, кто же расскажет о событиях тех лет, как не тот, кто в это время не только жил, но и принимал в них активное участие! Баки многое хотелось сказать умникам из правительства, но доктор Рейнор оказалась не на стороне Барнса, посоветовав ему принять участие хотя бы в одной лекции. Она очень много говорила про то, что это нужно не только для социализации, но и для того, чтобы помочь Барнсу выговориться перед большой аудиторией людей, лишенных предрассудков и готовых его выслушать. Баки довольно долго и стойко держал оборону, пока об этом не узнал Уилсон, а что знал Сэм, автоматически знали все. Они же целое паломничество к его дому устроили в попытках уговорить. Все, начиная со Стива и Романовой и заканчивая заглянувшего из чистой вредности Старка. Последним обо всем узнал Земо, с любопытством наблюдавший за визитами, пряча ехидную улыбку за чашкой чая. – А ты не хочешь ни о чем спросить? – Зачем? Всё и так ясно, – Земо был спокоен, как слон у водопоя. – Или ты думал, я оглох и ослеп? – Нет… Я думал, ты тоже будешь меня уговаривать? – Баки даже слегка опешил, подспудно ожидая подвоха. – Джеймс, даже без моего вмешательства твои дружки рано или поздно заставят тебя поучаствовать. Они найдут куда более весомые и убедительные аргументы, чтобы, руководствуясь исключительно благими намерениями, превратить твою жизнь в такой ад, что ты сам сбежишь в университет, лишь бы тебе больше не капали на мозги. Особенно Капитан Роджерс. Вынужден признать, в этом он превзошёл самого себя, – всё с той же невозмутимостью ответил Гельмут и вернулся к чаепитию. Баки же несчастно застонал, тут же живо представив Стива в роли переговорщика, когда простые и самые очевидные аргументы в пользу этой затеи у него закончатся. Хорошо если обойдется без сделанных вручную графических схем, к которым имел слабость Роджерс. Хотя прибегал он к этому способу в исключительных случаях, если Мстители или Страйк умудрялись по-крупному проштрафиться на миссии. Старк, привычный к электронным схемам и голографическим проекциям, страдал особенно сильно. – Хорошо. Я буду участвовать, – сдался он и упал в кресло напротив Земо. – Отличная новость, Джеймс. Твои друзья будут рады, – барон лишь на мгновение оторвал взгляд от планшета, с которого читал последние новости, но Барнс успел заметить, как дрогнули уголки его губ в усмешке. Похоже, его вновь провели. – С тебя двадцатка, Стив, – Наташа вызвалась проводить Баки в его первый день за компанию со Стивом и теперь имела удовольствие в числе первых услышать, почему он всё же согласился. – Я говорила, что он из него веревки вьет, – Стив на это заявление недовольно фыркнул, но двадцатку отдал. Баки проводил купюру настороженным взглядом, будто она могла укусить, а затем уставился на Стива. – Кто ещё участвует и на что ставили? – Стив ставил, что без его посильного участия ты ни за что не согласишься, – Наташа демонстративно убрала двадцатку в свой бумажник, явно дразня Стива. – Лично я ставила, что барон справится с этой задачей не раньше, чем через неделю, но он превзошёл даже мои ожидания! – покрутившись довольно на месте, рыжая шпионка продолжила сдавать остальных: – Старк утверждал, что тебя придется тащить в наручниках и противохалковой камере. Брюс был не согласен, сказав, что даже камера тебя не удержит, и ставил на то, что ты никогда не согласишься. Клинт был близок к победе, поставив на Земо. Но он думал, что не раньше, чем мы все ещё хоть раз попробуем тебя уговорить, его сиятельство соблаговолит снизойти до простых смертных и уговорит тебя. – А сколько тебе торчит Уилсон? – задал самый интересующий его вопрос Баки. – Сотню. Он почему-то решил, что ты сперва придушишь Земо, а потом из чувства вины согласишься участвовать, – ответил вместо Наташи Стив, сведя брови на переносице. И непонятно, был ли он недоволен кровожадностью Сэма или тем, что только этим утром он видел Земо в полном здравии. – В любом случае удачи тебе. Мы будем ждать тебя в соседней аудитории, которую нам любезно предоставил ректор. – Скажи честно, что он просто твой фанат и не смог отказать, – Баки присутствовал на встрече и прекрасно видел, как ректор едва не визжал как юная фанатка Старка. Наташа только прыснула на это заявление и утащила за собой раскрасневшегося от возмущения Стива. Самым тяжелым на лекции было приветствие. Баки вошёл в аудиторию, едва Нат и Стив скрылись за дверью, чтобы долго не мучиться от волнения и сомнений. Не то чтобы внутри было шумно до его появления, но лично Баки мог слышать, как задержали дыхание студенты на задней парте. Если бы тут появилась муха, то её жужжание было бы просто оглушительным. – Приветствую всех собравшихся. Меня зовут Джеймс Бьюкенен Барнс, – он давно не произносил своего полного имени, не считая тех встреч с психологом, а потому оно из собственных уст прозвучало инородно. – Но я совершенно не против, если вы будете звать меня Баки, – Баки бросил на преподавательский стол стопку исписанной бумаги и поморщился. – Кто-то в правительстве решил, что это гениальная мысль — дать столетнему пенсионеру читать лекции, – Баки попытался улыбнуться, и он даже почувствовал, как уголки его губ дернулись, но, судя по реакции в аудитории, те продолжали сверлить его настороженными взглядами. – Но я бы хотел просто пообщаться и ответить на интересные для вас вопросы. Молчание, которое после этого повисло в воздухе, искрило напряжением так, что Баки казалось, что его руку вот-вот закоротит. Он определенно начал волноваться, уже обдумывая вариант схватиться за листки с лекциями и тупо начать их читать или вовсе выпрыгнуть из окна. – Мистер Барнс, – откуда-то из глубин аудитории довольно знакомый голос доносится до Баки, и тот вскидывается на него, как гончая, взявшая след, – это правда, что вы встречаетесь с Капитаном Америкой, сэр… – под пристальным взглядом Баки скомканно заканчивает Паркер и тут же опускает руку. Баки пялится на него, как на восьмое чудо света, пока до него не доходит, почему его запихали читать лекцию именно в этот университет. Ну конечно, Мстители просто не оставили бы его без поддержки, даже если это поддержка в лице Паучка, который только поступил в том году. – Ну, формально он уже Полковник Роджерс, а не капитан, – осторожно начинает отвечать Баки, прощупывая почву и пытаясь охватить взглядом всю аудиторию, которая замерла теперь в заинтересованном ожидании. – И нет, несмотря на все те теории, которыми пестрят СМИ, у нас сугубо дружеские отношения. – Но как же ваш знаменитый девиз «Вместе навсегда»? – тут же включается какая-то студентка, которую Баки, кажется, видел вместе с Паучком. – Ну, тут труднее объяснить, – Баки трет шею, подбирая слова. – Изначально в это вкладывался совершенно иной смысл, чем принято трактовать общественностью, – Баки улыбается уголками губ, чувствуя, как отпускает напряжение, и он, похоже, нашёл тему, с помощью которой мог бы кое-что рассказать. – Так вот, мы жили в довоенном Бруклине… Спустя два часа через толпу окруживших его студентов Баки пробирается едва ли не с боем. Его уже активно засыпают вопросами, которые теперь касаются не только его личной жизни, но и жизни людей того времени в целом. – В другой раз, – честно обещает Баки, когда его выдергивает из толпы Романова и потом, петляя по коридорам, выводит на свежий воздух. – Судя по всему, тебя можно поздравить с первым успехом? – Наташа все ещё придерживает его под локоток и неприлично довольно улыбается. Опять спорили, как пить дать. – Я так думаю, – уклончиво отвечает Баки, пока Наташа ведет его к машине, в которой их уже ждет Стив. Про себя же он думает, что если бы не Паркер, то на его лекциях можно было бы ставить жирный крест. Теперь даже было интересно, чья это была идея? – Уже уходишь? – Земо сидит всё в том же кресле, и если не знать, что он всё же иногда из него выбирается, то можно решить, что весь дом построили вокруг Земо, сидящего на этом самом месте. Хотя, как у человека, которого выпустили из Рафта под залог в кругленькую сумму и поручительство Барнса, у него не было иного выбора, кроме как согласиться на подобный затворнический образ жизни. Выпускали его порезвиться, только когда у правительства вновь были проблемы с Гидрой или подпольем. – Да, хотел сегодня прийти пораньше, – Земо кивает и снова смотрит в планшет. Баки очень хочется взять его с собой и познакомить со всеми теми студентами, которые очаровали Баки за последние пять лекций. Земо бы им тоже понравился. Но у Земо на ноге браслет и ни единого лишнего шанса на то, что ему простят побег. – Как он? – спрашивает Гельмут, когда к нему заглядывает Паркер, пока Баки нет дома. – Он отлично держится. ЭмДжей говорит, что у него ещё есть некая скованность в общении с большим количеством людей, но он уже справляется, – Питер забирается с ногами на диван, предварительно сбросив на дорогущий ковер грязную обувь. Гельмут на это даже бровью не ведёт, хотя Паркер легко читает в глазах осуждение. – Извините, – смущается парень, но в легкой улыбке, которую ему дарит Барон, видно прощение. – Я созванивался с доктором Рейнор, и она сходится с твоей подругой во мнениях, – Земо пододвигает к Питеру огромную чашку с чаем и изображенным на ней Железным Человеком. Паркер смущенно краснеет, когда рядом с чашкой опускается огромное блюдо с пирогом, но отказаться от угощения выше его сил. – У него ещё 12 лекций до конца семестра, – съев два куска пирога, возвращается к разговору Паркер. – Мы думаем в конце устроить для него вечеринку и поздравить. – Мы? – с заинтересованностью отрывается от чая барон. – Я и, ну, другие студенты. Мы с ЭмДжей поговорили на днях со всеми, и все в восторге от Баки. Я думаю, что вечеринка — именно тот опыт, который ему нужен для закрепления результата, – прежде чем ответить, Земо что-то набирает на планшете и ждет с минуту. Питер его не торопит, он и сам понимает, что вопрос довольно деликатный и тут нужно более чем одно его мнение. – Похоже, не ты один так думаешь, – Гельмут охотно показывает Питеру несколько сообщений от Мстителей и от доктора Рейнор, которые поддерживают подобную идею. Баки оглушен приветствием, несмотря на то, что вроде бы должен был быть морально к этому готов. Вечеринку, как он понял, решили устроить не на территории университета, где это могло бы доставить лишние проблемы, а в башне у Старка. Тони, к слову, несмотря на то, что давно вышел из студенческого возраста, легко влился в компанию молодежи. Стив на его фоне с ворчанием выглядел как старый дед. Ну, ровно до того момента, как молодые студентки стали атаковать его неумелым и порой агрессивным флиртом. После этого Полковник быстро превратился в смущенного и краснеющего Стиви, готового ради нежных дам на подвиги. Спасло только постоянное присутствие посмеивающейся Романовой. Баки, к счастью, уже миновал эту стадию и теперь просто наслаждался легкой и непринужденной атмосферой. – Жалко, что он не смог прийти, – влез в его мысли Тони. – Да, – тут же ответил Баки, не задумываясь, но через мгновение все же смущенно уточнил: – Кто? – Да твой барон. Занимался организацией и планированием этой вечеринки больше всех, но не пришёл, – Старк отсалютовал кому-то в толпе стаканом и едва пригубил виски. – Обидно, наверно? – Обидно, – подтвердил его слова Баки, хотя понятия не имел, что на самом деле мог чувствовать Земо. – И он не мой. – Как это не твой? Ты живешь у него без малого год, – удивленно вскинув брови, полностью разворачивается к нему Тони. – Только потому, что он отказался жить у меня на время реабилитации, – пытается отмахнуться Барнс, хотя не может отрицать того, что быстро привык жить с ним вместе. – Отговорки, – отмахнулся Старк, перекатывая кубики льда по успевшему опустеть стакану. – Согласись, если бы ты захотел, то Земо давно бы получил свободу и мог бы передвигаться по городу как все нормальные люди. А если бы барону не хотелось бы жить с тобой, то никакой бы браслет его не удержал, – Баки морщится, но прятать голову от очевидного даже он не способен. – Скажи честно, что у вас? – Сожительство, – пробует подобрать определение Барнс, но сам же понимает, что это не так. – Всё сложно? – вот это определение куда ближе. – Хорошо, – покладисто соглашается Тони, пока наливает себе новую порцию виски. – Так что ты думаешь о его затворничестве? – Я… – Баки осекается, вспоминая, как каждый день видит Земо в том злополучном кресле. Черт побери, если бы он мог, он бы спалил его к хренам. Нет, не Земо, а кресло и то место, лишь бы барон смог выйти из дома не по приказу правительства. Что-то, видимо, из его мыслей отражается во взгляде, поскольку Старк хитро прищуривается и тянет в усмешке губы. – Я тебя услышал, – говорит Старк. – Вас плохо слышно, профессор, не могли бы вы повторить? – тянет с издевательской ноткой со своего места Земо. Баки хочется найти Старка и сперва врезать, прежде чем начать горячо благодарить. Только такой «гений», как Тони, мог додуматься впихнуть барона в университет для обмена опытом и воспитания у бывшего уголовника духа патриотизма. Теперь дважды в неделю барон проводил занятия по немецкому и заковианскому языкам для студентов. И теперь раз в неделю Баки видит его на своих лекциях в качестве слушателя и вынужден отвечать на провокационные вопросы от него. – Я хотел бы повторить для тех студентов, у которых, видимо, что-то со слухом, что я не гей, – Земо кивает и что-то набирает в своём планшете. Баки слышит, как вибрирует его новенький Старкфон, и готов поклясться, что знает текст сообщения. Но всё равно он выдерживает красноречивый взгляд Гельмута. – Я не гей, – повторяется он, хотя только сегодня утром выполз из одной с ним постели. Земо не спорит. Земо улыбается так, как умеет только он, чуть склонив голову к плечу. – Спасибо, я записал, – Гельмут открыто веселится, пока большая часть студентов краснеет или пытается не замечать их неприкрытый флирт. Паркер так вообще сполз под стол, закрыв лицо руками и содрогаясь от глухого смеха. Баки не сомневается, что к вечеру об этом будут знать все Мстители. – Останетесь на дополнительные занятия, если вам всё ещё что-то непонятно, – Земо замирает и поднимает взгляд, который так и говорит: «Ты серьезно?». Баки только пожимает плечами. Он не против поиграть в учителя и ученика. Но только в более приватной обставновке.