Прыжок веры

– Ну, Питти-бой, давай с тобой наперегонки. – Я не буду прыгать с крыши высотки, чтобы узнать, кто быстрее долетит до земли. – Ты засцал, – Уйэд делает эпичный пируэт на самом краю, действительно едва не свалившись и не окрасив улицу в красный. – Нет, я просто знаю физику. Мы с тобой упадем одновременно. Всё, – Питер делает фейспалм, стараясь не подавать виду, что на мгновение едва не сорвался с места, чтобы спасти этого чокнутого от падения. – Какой ты скучный, паучок, – Уэйд, видимо, что-то замечает, раз соскакивает с края и теперь вышагивает у него за спиной. – Стрелять в голову нельзя, прыгать с крыши нельзя, писать стихи даже нельзя! – Отказываюсь считать твои похабные частушки стихами. Тем более ты собирался написать их на статуе Свободы. – Ты драматизируешь, – даже не оборачиваясь, Питер знает, что тот закатывает глаза. – Я лишь хотел украсить скучный кэповский щит. Только и всего. Питер качает головой. Последнее улучшение статуи и его не вдохновляет, а потому ввязываться в спор нет смысла. – И, кстати, я уже говорил тебе, что я не твой Питти-бой! – Конечно, Питти-бой, – Питер злится, едва сдерживая желание засандалить ему по голове чем-нибудь тяжелым, но это заведомо провальный план. – Я знаю, что ты не мой Питти-Бой, – тем временем продолжает Уэйд. – Ты унылая и ворчливая задница. Но должен признать, что эта задница стоит на позиции «три» в моём личном топе! – Я просто обязан узнать, чьи первые две, – все же поддается на провокацию Паркер, оборачиваясь. – Конечно, Ники Минаж и Капитан Америка! – Уэйд тут же начинает воодушевленно описывать все преимущества каждой из задниц, попутно ведя спор с тараканами в своей голове. – Зачем я это спросил? – Питер настолько устал, что, не задумываясь, снимает с лица маску – теперь без светофильтров, встроенных в неё, – рассматривая Уилсона. Уэйд тут же сбивается с монолога с самим собой. – Паучок? – Уже не унылая задница? – Вот ты злопамятный, – беззлобно ворчит в ответ Уйэд, прежде чем подойти и присесть на корточки перед ним. Наконец их лица на одном уровне. – Ты сказал это только пару минут назад. Я бы при всём желании не смог это забыть, – Питер закатывает глаза и даже не отстраняется, когда его лица касаются ладони в перчатках. – Я никак не привыкну, если честно, – Питер прикрывает глаза, потому что смотреть больно. Он знает, что он не тот паучок. Но что поделать, если его забросило в этот мир? У него остались только паучьи силы и навыки фотографа. Тем и живет. – Так не смотри, – голос предательски хрипит. Обида душит. – Не дождешься, – губ и лица касается что-то шершавое, и Питер вынужденно открывает глаза, чтобы понять, что Уэйд его таким образом целует. – Может, снимешь маску? – на пробу бросает Паркер. – Я приличная девушка и на первом свидании не целуюсь! – то, как отпрянул Уилсон, стеснительно прикрывая себя руками, было действительно уморительно. У него просто не было шансов, чтобы не улыбнуться. – Тогда до второго свидания? – Питер принимает правила игры, поднимаясь со своего места и надевая маску. – Ты серьезно? – кажется, изумление в голосе Уэйда неподдельное. Он даже подается следом за Питером, но тот, ловко увернувшись, прыгает с крыши. – Вот это было нечестно! Почему тебе прыгать с крыши можно, а мне нельзя?! – недовольный крик тут же догоняет Питера, вызывая смех. – Потому что у меня есть паутина! – кричит он в ответ, действительно выстреливая нитью в ближайший подходящий выступ на соседней высотке. – Читер, – бурчит Уйэд в ответ, зная, что его уже не услышат. – Но нам пообещали второе свидание!