революция отменяется

((от лица Виктории)) не помню точно как мы добрались обратно, но по лицу моего приятеля было ясно, что всё не в шоколаде. солнца скрылось за свинцовыми облаками, атмосфера была мрачной и удручающей. Петербург не всегда радовал своей погодой, но мне повезло что под дождь мы не попали. как только мы переступили порог квартиры за окном полило как из ведра. я тут же скинула старый плащ и последовсла за Петей. он прошёл в освещенную комнату, где были все мои новые знакомые. Таня смотрела куда-то в пол, Саша теребила в руках веер, ещё двое парней стояли, сгорбившись, над столом. судя по всему, они обсуждали какие-то чертежи. — Нобель, — позвал Каразин парня блондина, который до этого мне нагрубил, — когда будут готовы новые бомбы? так вот кто он. — Нобель?! — воскликнула я, — тот самый Нобель?! только тут обо мне вспомнили. сам Нобель не сильно удивился моим крикам. — это же ВЫ! — от чего-то я начала растворяться в пространстве, посмотрела на всех меня осенило, — так вы террористы! и я вспомнила про попытку подорвать Императора во время обеда. это тот самый день. но он ошибся в расчётах. императора не было в том зале, где он подложил бомбу. но потери всё же есть… бедные люди. — мы не террористы, — всё тем же монотонным голосом сказал Каразин глядя мне в лицо, — мы революционеры. и мы боремся со злом. я онемела. насколько же они глупые. ведь именно из-за таких как они жизнь многих людей прервалась не успев начаться. сколько отнятых надежд, мечт было разрушено ещё на корню? — ну хорошо, революционеры, — во мне кипела ненависть, злость и ярость, — чем же вы ещё занимаетесь помимо подрыва императора? может, у вас даже на звание вашей группировки есть? говорить с издёвкой и насмешливо было просто. я презирала всегда таких людей. так что мои эмоции неподдельны. глаз Петра вновь дёрнулся, он попытался разжать кулаки и медленно подходил ко мне. пятиться от него как краю от волны я не буду. если тронет меня и решит избавиться я просто так не сдамся. — Виктория, — он пытался говорить спокойно и преободряюще, но несдержанность было видно. он выдал себя уже по пути во дворец. — если ты подойдешь ещё хоть на наномиллиметр я за себя не ручаюсь! — хорошо, просто послушай. ещё около часа он рассказывал про свою идею исцелить город от гнилой аристократии. и упомянул про тех, кто был всегда для меня за завесой тайны и в мечтах. -… И вампиры существуют. они уже давно стоят у власти. я сталкивался с одним из них, они действительно есть и опасны. лишь чудом мне удалось спастись. голова начала гудеть от прилива информации. хотелось исчезнуть прямо здесь и сейчас, но я лишь устало вздохнула: — хорошо. я вам верю. но почему вы решили убить именно императора? не думаю, что он вурдалак. лицо Пети стало мрачным. — нет, — он придвинулся ко мне. мы сидели за дубовым столом, где лежали чертёжи новой бомбы с многочисленными пометками, — это не наших рук дело. я пришёл туда не за этим. доля правды здесь была. узнать его мотивы я не могу, но он был на втором этаже и встретил а я его почти сразу после взрыва. но на бомбе мог стоять таймер… — ладно, хорошо! я вам верю, — все облегченно вздохнули. Таня заметно повеселела, — тогда… я хочу помочь вам. революция — это хорошо. лично для меня угнетение пролитериата ужасно. люди должны быть свободными. разумеется я вру и не краснею. единственный на данный момент помешать им — это стать частью их группировки. а там уже и будет видно, что делать дальше. — кстати, хотела спросить… я видела князя. у него такие рыжие кудрявые волосы, он высокий и у него такой острый нос. кто это? все задумались. — князь Юсупов, — прервала тишину Саша. она была всё тем же ангелом как и впервые минуты нашей первой встречи, — возможно, это он. — Юсупов? — теперь уже задумалась я. ведь действительно похож. но на всех фотографиях Юсупов не был с кудрями, наоборот, всегда зализанные волосы, пробор на бок. по поводу глаз трудно сказать, всё же чёрно-белое. но это определенно может быть он, — похоже на то… ******* ((от лица Юсупова)) когда же он от меня отстанет… я шёл по восточному коридору второго этажа. Свечников всё продолжал преследовать меня. — Князь, это невозможно! — старик пытался меня остановить, — Император сейчас не в состоянии думать здраво. вам к нему нельзя! остановившись напротив тайного хода, ведущего в покои императрицы, я почувствовал присутствие человека. сбивчивый стук сердца, дыхание, лёгкое шуршание платья. нас подслушивают. — Свешников, мне всё равно, вы знаете, — ответил я, — второе происшествие за эту неделю! и опять эти террористы. нет, я это так не оставлю! — постойте! вы поддаетесь порыву чувств а не здравому рассудку. — пусть так, но я не отступлю! — пусть не думает что я отступлю. — князь. — взмолился Свечников, — дождитесь аудиенции с Его Величеством. прерывать его сейчас не лучшее ваше решение. я попытался подстроиться под ритма сердца человека и топал в такт ногой раздражённо и очень умело. за стеной снова шорох. — хорошо, — сдался я, — я дождусь аудиенции. а сейчас, я хочу побыть один. поэтому, прошу вас, не идите за мной. — хорошо, Князь, как пожелаете. я рад, что вы передумали, — голос начал отдаляться и шаги постепенно стихли. наконец-то ушёл. прикрыв глаза я вдохнул опьяняющий сладкий запах. нога перестала постукивать и я предвкушал как разоблачу злодея. секунду подождав, я толкнул невидимую дверь и с лёгкостью вытянул в коридор… еë. кто-то из прислуги. наряд не самый оригинальный. признаться, довольно красивая девчушка. светлее её волос, которые облепили лицо, были только накрахмаленные парики, шоколадного оттенка глаза распахнуты, вокруг глаз длинные ресницы, маленькое бледное личико и легкий румянец. она вскрикнула, когда оказалась в плену моих рук и смотрела с готовностью. яркие губы приоткрылись, она пыталась отдышаться — давно прислуга подслушивает чужие разговоры? - властно спрашиваю. — я ничего не слышала, клянусь! — я почувствовал как тело ее слабеет, дыхание и сердцебиение участились, — не понимаю о чëм вы, сударь…прошу, отпустите меня! какой жалобный тон.. люблю такие игры, посему наклоняюсь ближе. — почему я должен исполнить твою волю? — склоняю голову на бок, — когда тебе следует отрубить голову. оказавшись так близко, что я мог ещё сильнее чувствовать этот сладкий аромат, исходящий от неё, она смутилась и сглотнула ком в горле. наверняка боится. — прошу вас, Князь, отпустите меня. я клянусь, что ничего не слышала! я… я… я просто заблудилась. прошу, помилуйте… на секунду я представил как она умирает в моих руках и во рту пересохло. — что ж… - улыбнувшись одной из самых обаятельных улыбок, я наслаждался моментом и нарочито медлил. жертва вкуснее на пике страха. ещё секунда и я почувствую сладкий живительный сок... как же! раздался взрыв в месте трапезы императора. снова террористы-революционеры! оставив жертву я бросился вниз по лестнице. в зале никого не было, кроме прислуги. сегодня мне уже её не поймать... но это пока