(Не)настоящий король

      Ветер отдает тонким перезвоном в цепях. Полная луна стоит высоко, отражаясь в чистых водах мыса Веры. Этой ночью не должно произойти чего-то неприятного, по крайней мере, Дилюк в это верит, почему-то сегодня ему особенно не хочется проводить ночь в патруле. Он думает о том, что еще одного облета на планере хватит и можно возвращаться домой, о завтрашней смене за барной стойкой.       Еще один патруль. Что-то ярко блестит с высоты, похоже на элементальные щиты магов Бездны. Он должен устранить этот лагерь. По мере спуска сборище монстров оказывается больше, чем он предполагал. Магов Бездны здесь не слишком много — он видит лишь пару крио щитов и один гидро, ничего особенного, если быть осторожным. Но они здесь не одни. Обычно эти твари управляют безмозглыми хиличурлами, но сейчас тех не видно в основном скоплении. Дилюк замечает небольшие группы хиличурлов, наблюдающие за действом из разных углов, они будто оцепенели и даже не реагируют на приближение человека. Вместо них Дилюк видит монстров, кажется, прежде не встречавшихся в Мондштадте. Рыцари в черных металлических доспехах и чем-то похожие на них существа, окруженные элементальным сиянием, слишком напоминают людей, однако лиц их не разглядеть, оттого это выглядит еще более жутко.       Кажется, ситуация опаснее, чем он предполагал. Дилюк решает не лезть в одиночку в битву с толпой неизвестных монстров, создания бездны явно собрались с недобрыми замыслами. Он приземляется поодаль и скрывается в кустах, подобно окружившим место хиличурлам. От этой мысли становится тошно.       Хаотично собравшиеся существа вдруг расступаются, и Дилюк не успевает заметить, с какой стороны выходят двое мужчин. Эти похожи на людей больше остальных. Лицо первого не разглядеть, его с ног до головы укрывает темный плащ. Второй… в похожем плаще, капюшон откинут. Дилюк видит синие волосы. Он крепко зажмуривает глаза, надеясь на обман зрения, и открывает их вновь. Этому не хочется верить. Единственным живым человеком среди существ, не имеющих ничего общего с человечностью, не может быть Кэйа.       Силуэт поворачивает голову, и Дилюку на секунду кажется, что этот взгляд устремлен точно на него. Голубой лед и сияющее золото; правый, горящий золотым блеском глаз расчерчивает заметный даже в темноте шрам. Но взгляд пустой, он проскальзывает мимо, и Кэйа разворачивается обратно. Дилюк замечает, что вдохнул только сейчас. Все, что здесь происходит, похоже на сон — слишком странное.       Существа собираются в подобие круга. Кажется, те, у кого ранг выше, удостаиваются занять места ближе к подошедшим. Хиличурлы начинают исполнять ритуальные танцы, всколыхнув кусты поблизости, и сейчас Дилюк понимает, что они вторым кольцом окружают странное сборище. До него доносятся звуки, сперва обрывистые, но вскоре ветер меняется, и он может разобрать слова. Понятными они от этого не становятся. Режущий уши, визгливый язык магов Бездны особенно непривычно слышать из человеческих уст, мужчина рядом с Кэйей говорит что-то твердым низким голосом.       Дилюк готов бы был поверить, что Кэйа внедрился в это общество специально, с его специфичными методами добывать информацию, если бы не знал о его происхождении. Кэйа начинает говорить следующим, и знакомый голос, издающий эти отвратительные звуки, словно царапает изнутри. Дилюк на минуту задумывается, на этом ли языке Кэйа говорил, когда был ребенком? Он ловит себя на мысли, что хочет понимать, ему критически необходимо знать, что там, к Бездне, происходит.       Один из темных рыцарей сдвигается, и Дилюк видит фигуру, которую не заметил раньше. Бежевый плащ и светлые волосы слишком выделяются на фоне однообразных темных одеяний сушеств бездны. Он должен был бы удивиться появлению Альбедо здесь больше остального, но на это нет сил, внимание слишком быстро вновь возвращается к Кэйе. Еще один капитан Ордо Фавониус стоит в стороне и делает зарисовки угольным карандашом, с тем же хладнокровным спокойствием, будто видит эту картину каждый день.       Речь смолкает, и Дилюк видит, как Кэйа опускается на одно колено, подобрав полы длинного плаща. Приведший его человек водружает на его голову тиару, распространяющую голубоватый свет. Кэйа прикладывает руку к груди и произносит пару неразборчивых слов. Когда он выпрямляется, синхронно раздается глухой стук. Окружившие его существа Бездны, хиличурлы и даже Альбедо разом опускаются на колени. Корона на голове Кэйи сияет холодным светом, он выглядит неожиданно величественно среди сотен преклонившихся монстров. Картины в голове на минуту меняются. Вместо поросшего травой поля Дилюк видит величественный тронный зал, вместо чудовищ — красиво одетых людей. На Кэйе мог бы быть почти такой же плащ, только вместо глухой черноты в свете ламп и свечей он переливался бы подобно звёздному небу. Ему бы пошло. Дилюк бы сам без раздумий преклонил колено… Он пугается этой мысли.       Кэйа говорит что-то тихо, почти неразборчиво, да и Дилюк бы все равно не смог понять. Еще через несколько минут странное собрание, кажется, подходит к концу. Большинство рыцарей и вестников телепортируются куда-то, вероятно, в глухие чертоги Бездны, хиличурлы разбредаются своей дорогой, человек в капюшоне кладет руку Кэйе на плечо на прощание и уходит.       Альбедо оказывается рядом слишком внезапно, Дилюк был увлечен наблюдением за другим человеком.       — Если он не против твоего присутствия на церемонии, я тоже не возражаю. Портрет на память, — алхимик протягивает вырванный листок и прежде, чем Дилюк успевает придумать ответ, уходит.       Он смотрит на бумагу — там изображен его собственный силуэт в тени зарослей и обращенный в его сторону Кэйа, в плаще и тиаре.       К Кэйе между тем подходит еще один человек, тот, кого Дилюк встречал прежде, и в городе, и в собственной таверне. Он известен под именем Дайнслейф.       — Я не могу признать тебя королем, — Дилюк второй раз за вечер слышит нормальную речь.       — Я и не прошу, — в голосе Кэйи что-то болезненное.       Дайнслейф будто вопреки своим словам прикладывает руку к сердцу и склоняет голову, хоть и не преклонял колено подобно остальным.       — Береги себя.       После его ухода Кэйа остается в одиночестве, и Дилюк не двигается с места, продолжая наблюдать. Кэйа пару минут смотрит вверх, в сторону то ли луны, то ли Селестии, и наконец делает шаг вперед. Сперва медленно, он начинает идти быстрее, почти переходит на бег. Дилюк понятия не имеет, куда тот направляется. Впереди ничего кроме деревьев и обрыва за ними. Он колеблется. Кэйа почти скрывается из виду.       Дилюк срывается на бег. Сияющая в свете луны корона служит хорошим ориентиром. Он быстро догоняет и, не раздумывая, хватает Кэйю за руку. Взгляд разноцветных глаз все еще делает происходящее похожим на сон.       — И что ты теперь со мной сделаешь? — Кэйа разворачивается и совсем не выглядит удивленным. Видимо, Дилюка всё-таки заметили с самого начала.       — Что это, твою мать, было? — Дилюк неохотно отпускает чужое запястье.       — А, это, — тонкие пальцы в перчатке трогают уголок сияющей тиары. — Меня только что короновали. Мой отец. Он опасается, что не сможет долго прожить. Он… хотел это увидеть.       Кэйа скидывает на землю плащ — под ним, как ни странно, его обычные рыцарские доспехи — и завязывает на затылке узелки повязки, скрывая правый глаз. Как он может так спокойно говорить такое? Дилюку хочется встряхнуть его прямо сейчас. Все это похоже на абсурдный фарс.       — Короновали? Кто? Эти монстры?! Ты теперь их король? Ты называешь его… отцом?       Кэйа выставляет перед собой руки, будто в защите, и Дилюк отступает, пытаясь успокоиться. Он не хотел пугать.       — Ха-ха, я не настоящий король. Ты сам видел, разве их можно назвать подданными? Разве я могу им что-то дать? Кроме того, даже если бы всё было иначе, мой род не наследники трона, а всего лишь регенты. Технически это должен быть я. Но я лишь подделка.       «Ты не подделка!» — Дилюк не решается озвучить мысли. Что он может знать в этой ситуации?       — Я всегда считал мастера Крепуса своим отцом, — добавляет Кэйа тише.       «Что ты выберешь? Кого ты выберешь?» — Дилюк понимает, что этот вопрос крутится на языке с тех пор, как он увидел Кэйю сегодня, или даже намного раньше, с тех пор, как Кэйа рассказал правду о себе. Но задавать его прямо сейчас было бы слишком жестоко. А может, Дилюк так боится услышать ответ на него.       — Кто же ты, Кэйа Альберих? — он спрашивает вместо этого.       — Я… — Кэйа снимает корону, и на секунду кажется, что он прямо сейчас разобьёт ее о камни, но он щелкает пальцами, и та дематериализуется подобно мечу после битвы. — Я капитан кавалерии Ордо Фавониус, твой несносный братишка.       Кэйа опускает руку на плечо почти также, как совсем недавно это сделал его родной отец.

***

      — Одну полуденную смерть, пожалуйста! М-мастер Дилюк, я говорил, что ваше вино л-лучшее в городе?       — Капитан, вы пьете больше меня, а завтра на смене точно будете как огурчик! В чем же ваш секрет?       Дилюк, скривившись, доливает в бокал вина. Кэйа пьян и окружен своими не менее поддатыми собутыльниками, которые почему-то зовутся рыцарями. Это все до боли знакомо. Так, как и было всегда. Дилюк почти готов поверить, что эта странная коронация привиделась ему в бреду, если бы не аккуратно сложенный рисунок Альбедо, который он хранит при себе.