Высокая в небе звезда

Кто то живет по своим правилам, окружая ими других. Кто то, как самая высокая в небе звезда смотрит в землю, ожидая своего времени чтобы вновь засветить. А кто то, даже не подозревая своего величия, медленно старается в это поверить и как звезда по имени солнце, засиять ярче всех остальных. Виктор Робертович Цой, еще не известный миру поэт, со своей душой, которая несет в себе много слов. Окунись поглубже в его воды и увязнешь там на дне, поглощая все его мысли и чувства. ———— — хей! Витек! Ты куда собрался? — кричит из дальнего угла небольшой и единственной комнаты в квартире, Леха Рыбин, удивленно глядя на уходящего в узкий коридор, друга. Виктор так и не дал ему ответа, просто не расслышал, в следующую же секунду выходя на пошарпаную временем лесничную площадку, спускаясь вниз. Только открыв дверь подъезда, солнце въелось в его глаза, из-за него совсем ничего не видно. Щурясь, прикрывая лицо рукой, поэт скорей идет к троллейбусной остановке, желая как можно быстрее скрыться от палящих летних лучей. И вот, в метрах пяти красовалось место его назначения. Проскользнув мимо бабусек, Витя спрятался в теньке, прижавшись спиной к прохладной стене. Из карманов брюк достает пачку сигарет и зажигалку. Вытащил одну из пачки, сунув себе в рот и зажег огниво, которое держал в руках, долго смотрел на него. Правду говорят, бесконечно можно смотреть на две вещи: как горит огонь и как течет вода. Через минуту все-таки поджигает заветную сигарету. Медленно затягивая в легкие едкий дым, спускается вниз по стене, садясь на корточки. Белый, даже слегка сероватый дым выпустили его губы, который не спеша стал растворяться в воздухе. Вскоре подъезжает и трамвай, недокуренная сигарета была брошена на землю и притоптана белыми, чистыми кроссовками, после чего их обладатель скрылся за зданием в последний момент запрыгивая в свой транспорт. Мест как всегда нет, полно людей, смотрят куда то, не зная к чему приковать свой взгляд. Глаза одного парниши, лет двадцати, пал на Виктора, он будто засветился, и протискиваясь через толпу пошел в его сторону. — извините, это вы недавно играли с группой на квартирнике Артемия Троицкого в Москве? — весело протарахтел парень, пытаясь рукой ухватиться за металлические, уже немного ржавые, поручни. Виктор немного поднял голову вверх чтобы разглядеть лицо, стал тщательно рассматривая незнакомца. Темные волосы, которые доходят до его плеч, с четкими чертами лица. Посмотрев на него немного, он наконец-то ответил на его вопрос. -да, я играл там.- без особого интереса произнес музыкант, продолжая пристально смотреть на него. — я бы хотел предложить вам вступить в группу, которую я создал.- гордо, поднимая кончики губ произносит парниша, будто стараясь показаться успешным в музыкальном ремесле, что раз он создал ее, то он не абы как играет. Витя вновь проводит по нему своим взглядом, оценивая, после чего ухмыляясь достает из кармана оторваный только что билет и потрепаный жизнью красный, стоительный карандаш. Долго старательно что то пишет после отдавая этот клочок бумаги парню, который стоит, пытаясь понять, что сейчас делает стоящий перед ним. Следом Виктор так же быстро как и зашел, выходит из траллейбуса. На той бумажонке был неаккуратно написаный какой то адрес и время 17:30. Глаза вновь засветились, пока паренек разглядывал то, что ему сунули. Пешим шагом, Виктор направился в сторону старой, не приметной студии в самом конце потрепанного здания. Солнце все еще светило, было невыносимо жарко, казалось, будто прямо сейчас все вокруг растает. Не спасала даже тень этого высокого дома. Добредая до нужной ему двери, хватает чуть ли не раскаленную железную ручку, резко открывая ее и отдергивая руку. Проходя по большому, темному коридорчику, стены которого, казалось, рассыпятся, если их задеть, двинулся вперед к единственному еле заметному свету. Выйдя к этому проходу предстал перед ним их общий с Рыбиным знакомый, играющий на барабанной установке. Друг, завидев улыбающегося Витю, остановился и так же с усмешкой, улыбнулся. — ну что, Олежка, все-таки выучил свою партию? — все больше ухмыляясь, пришедший гитарист прошел в комнату, подходя к ударнику, здороваясь крепким рукопожатием с Валинским. Олег в свою очередь не давая устного ответа, начинает играть выученное им. Звучат барабаны, Витя все продолжает улыбаться, слушая, внимая плохо или отлично, сочетается или стоит сменить какие то ноты. Партия сыграна от начала до конца, без каких либо изьянов. — браво! — смеясь, бьет ладонь о ладонь, прокричал поэт. Перекинувшись парами слов, отправились в ту самую, неприметную, студию. Внутри все как положено, красная звуконепроницаемая оббивка на стенах, стоит старенькая, уже запылившиеся в углу аккустическая гитара, на которой не достает одной ржавой струны, новенький микрофон по середине с колонками по бокам. Такие же старые, как и гитара, стелажи, на которых понабросан всякий хлам и лишь одна полка с виниловыми пластинками и проигрывателем. — то есть, мы можем свободно приходить сюда и записывать, верно? — заходя глубже в комнату, Витя проводит рукой по микрофону, следом поворачиваясь лицом к другу. — верно, приходи сюда с Лехой в любое время.- включая колонки и подключая их к микрофону, посмотрел на Виктора.- попробуй что нибудь спеть. Немного помявшись, предстал перед стойкой. Олубокий вздох, множество раздумий, что же спеть, в голову взбрела идея спеть пару строчек, которые он написать пару часов назад, тем самым красным строительным карандашом. Вытаскивает из кармана измятый, будто совсем не нужный клочок бумажки небольшого размера. Проглядев слова, написанные там вдоль и поперек, поднял голову стараясь дотянуться до высоко стоящего микрофона. — я сажаю алюминиевые огурцы, на брезентовом полне.- своим низким, спокойным голосом, пропел Витя, останавливаясь и начиная смеяться.- думаю, хорошая песня будет, если дописать.- вертя в руках бумажку, произносит музыкант.- звук здоровский, такой микрофон бы нам на последнее выступление, может, все намного лучше бы вышло. Пошли покурим. Ребята вышли на задний двор, тенек, туда солнце еще не светило, прохлада. Закуривая сигарету, вынутую из почти пустой пачки, усмехаясь, Витя начал рассказывать о парнише, которого он встретил в траллебусе. Говорил, что если он басист, то было круто пригласить его играть в их группе, которую они создали с Рыбиным. Именно для этого Виктор оставил ему свой адрес, если будет интересно, то придет, если нет, то пусть так и остается. Докурив, выбросили бычки в урну, стоящую рядом, после этого Витя попрощавшись с другом, отправился обратно на траллейбусную остановку. Дойдя, сел на лавку, закинув ногу на ногу и развалившись, раскинул свои руки на спинке. На такой жаре время для него тянулось очень долго, казалось, будто сидит он тут уже час, хотя прошло не более пяти минут. И вот подъезжает заветный трамвай, на который уже исжарившийся Витя, с радостью запрыгивает. Платит, отрывая билет, садится на единственное свободное место. Правда, вот невезенье, на следующей остановке заходит целая толпа бабушек, еле ходят, с тросточками, все как положено. Черноволосый парень соскакивает с сиденья, уступая место первой попавшейся бабуле. Та улыбается, благодарит, на что Витька отмахивается, мило улыбаясь в ответ. Простояв так не много, не мало, полчаса, после чего, выйдя, быстро зашагал в сторону дома. В квартире его встретил Леша, с крушкой чая в руках и каким то растрепаным видом. — и куда ты ходил? — мимолетно посмотрев на друга, ушел обратно громко поставив чашку на деревянный стол. — я ходил с Олежкой поговорить на счет студии звукозаписи, которую он нам предлагал.- сняв обувь, Витя прошел в след за Рыбиным.- Микрофон там классный, а с инструментами сами разберемся, есть и бас гитара и соло, так что, можем наконец то записать песню.- усевшись на диван, он посмотрел в окно, после чего его его глаза немного округлились, а рука подала жесть, будто говоря «смотри сюда и слушай».- к нам сегодня паренек придет, она меня в свою группу сегодня приглашал, правда, соглашаться я не собираюсь, но думаю, его можно позвать к нам играть, если он, конечно может играть на бас гитаре. — ну, хорошо, можно попробовать его к нам переманить. Как хоть зовут парня? — одобрительно Алексей глянул на вокалиста. — а что, знаю что ли как его звать, не интересовался.- пожимая плечами, Виктор вновь стал смотреть на измучившихся от жары, воробьев, которые сидели на каком то свисающем между двух домов, проводе.- он придет к половине шестого.