Лучик света в царстве Комаррага

В имматериуме страшно. Душа отдается общему обречённому потоку, который несётся в клоаку жертвенника Богов Хаоса. Крестоносец не мог ощущать варп привычным образом — через осязание, зрение или слух. Она ощущала его через ужас. В сознании девушки яркой вспышкой стали загораться эмоции, которые она когда-то испытывала в своей жизни. Среди них были хорошие — первая встреча с Сато Казумой, первая победа над гигантскими лягушками… Но больше и плохих, вернее, порочных. Неожиданная встреча с тем же Казумой в бане, страстное желание быть наказанной руками могучего фехтовальщика Вердией… Тяжкий варп, оседавший на тонкой оболочке ее сознания, как бы объяснял ей, за какую похоть придется расплатиться. В общей неразберихе стонов и плачей, дух девушки безвольно свернул в царство Той, что жаждет… Из глубин психического пространства стали выплывать проголодавшиеся бестии. Они любили лакомиться обреченными душами. Эти нематериальные твари были избирательны: выискивая в потоке самых ярких, они скопом набрасывались на них, впиваясь в оболочку жертвы своими демоническими клыками, раздирая ее на осколки сознания. Так, блуждая по течениям стенания и боли, они отыскали яркую душу благородной девушки крестоносца. Ещё бы им не приметить такой маяк света среди тусклых свечей! Подкравшись к ней из-под мрака, они стали яростно пожирать душу Даркнесс. Вкус им понравился, настолько ее эмоции были искреннеми и насыщенными. Вдруг тонкая душа крестоносца стала волноваться. Свора демонов, почуяв, какая же сила прорывается сквозь энергетическую оболочку Даркнесс, со страхом отпрянула. Она не могла предположить, что этой самой душе страдания от нахождения в реках Хаоса, получение боли от острых зубищ психических бестий, приносят… наслаждение… Душа рыцаря-извращенки стала пылать, как никогда не пылали души самых отчаянных Эльдар. Она будто просила добавки, хотела привлечь побольше демонов варпа, но те в ужасе уплыли вообще из течений Хаоса. В один момент то самое удовольствие, перевесив естественный ужас, оседавший девушку со всех сторон, стало менять вектор движения души Даркнесс. На самом пороге к царству Слаанеш душа ее отклонилась от курса, устремилась к одному из миру необъятной галактики, задыхающейся от нескончаемой войны…

***

На Грумбельбубе было жарко. Затяжные бои Адепт Сорроитас с набегом Темных Эльдар испепелили целые поселки, города и даже улья. Трудно сказать, кто тут постарался больше — праведные сестры или озабоченные до чужих страданий, остроухие мужчины, но мир полыхал. В одном из городов Грумбельбубы засела небольшая миссия из сестер. Они исполняли священную цель — искоренить всех ксеносов со священной земли Грумбельбубы. А после зачистки завладеть скверными реликвиями Темных Эльдар, которые помогут изучить их слабые стороны. Это обычная практика сестер битвы — совершенствовать свою силу да познавать вражескую слабость. В этой миссии даже есть сестра из Ордена Диалогуса, которая способна осуществить перевод темных писаний на месте, или получать ценные знания с Эльдарских языков. Но последнее вряд ли получится сделать в присутствие праведной, суровой канониссы… Небольшая миссия из 7 сестер, одной канониссы и одной учёной сестры из Ордена Диалогуса пережидали в укрытии. Их застали врасплох коварные эльдары на Гелионах, вырвавшиеся из паутины с омерзительным визгом. Они скосили под корень половину из численности отряда. С боем сестры смогли отомстить за павших боевых подруг и укрыться в глубине воронки, за грудой обломков былого здания Империума. Разрушенный город, в котором они прятались, был оцеплен. Из-за поднявшейся пыли разглядеть что-то было невозможно, разве что кроме отвратительного блеска чьих-то багровых глаз… Сестрам хотелось выпустить очередь по отродьям, скрывавшимися в пучине густого облака пыли, но они берегли каждый священный патрон, стреляя только по необходимости. Тьма, нависшая над городом, развеялась. Сестры, ощутив, что напор ксеносов спал, стали предполагать, что здесь к чему. — Эти мерзкие твари уже насытились умерщвлением этого мира. — С еле сдерживаемой яростью выразилась одна из сестер. — Сейчас они наверняка собираются сгинуть отсюда в своей паутине, забрав с собой побольше людей для… — Довольно, сестра. — Другая сестра вмешалась в разговор. — Это все так, но Друкхари коварны. Они могли нам устроить засаду. — Они потеряли к нам всякий интерес и бросились выполнять другие прихоти своего чёрствого эго. — Канонисса вступила резко, обращая на себя взгляд всего отряда. — Но эти дикари не настолько опрометчивы, чтобы оставить наш отряд без внимания. Да, у нас не так много бойцов, но мы все равно представляем угрозу для их набега. Они наверняка оставили несколько патрулей поблизости, чтобы держать нас на крючке. — Суровый взгляд канониссы пал на учёную, что безучастно рисовала на рыжей земле причудливые иероглифы. — Как ты считаешь, сестра? Ордо Диалогус чаще всего набирался из сестер, невидавших ранее ужасов бесконечной войны. Ученая сестра, подняв свой растерянный взгляд, обнаружила, что находится внутри каких-то развалин, а сидит на обгорелой дыре, с центра которой торчит разорвавшийся снаряд. Сквозь груды навалившихся арматур просачивались виды былого и славного города, который сейчас был лишь останками от былого величия. А ещё на нее в этот момент все странно смотрели. Особенно Канонисса… Вот ее взор откровенно пугал! — Ох, да, всенепременнейше, госпожа Канонисса! — ученая скрестила руки и легонько наклонилась. — Прошу прощения, я глубоко задумалась… — Вот как. — Канонисса вполсилы улыбнулась, как бы улыбнулся любой командир, вытащивший новичка из «взгляда на две тысячи ярдов». — Сестры, вот что я предлагаю. Каждый час одна из вас будет выходить на разведку. Нам необходимо выяснить, что задумали эти ксеносы, и действовать, исходя из этого. Их отряд каждый час посылал одного разведчика на выявление обстановки. Первое время обстановка была туманна, но вскоре она прояснилась — в одном направлении было чисто, вернее, вражеское присутствие там было сведено к минимуму. Видимо, ксенос действительно потерял интерес и ослабил свои патрули. Это давало шанс на прорыв!.. — Превосходно. — Холодно отрезала канонисса, кроша в руке рыжий кусочек земли. — Мы знаем, что в одном из направлений Друкхари не так много, можем прорваться там. Насколько я знаю, в этом же направлении стоит ещё один город, в котором сейчас ведутся активные бои. Тут мы хорошо послужили Императору, поэтому нам надо идти туда, где наша помощь будет как раз кстати. — Простите, Канонисса… — Ученая робко встряла в боевой брифинг, неуверенно поднимая свою руку. — Я понимаю тебя, сестра. Мы знаем только малую часть того, что нас ждёт на пути к нашим сестрам. Возможно, мы будем прорываться сквозь толпу врагов, но что нам даст пребывание здесь, в этом городе-призраке, к которому даже у врага остыла страсть? Мы прорвёмся, — канонисса встала из-за укрытия, не опасаясь едкого выстрела издали, — мы отдадим все наши стлы, чтобы исполнить волю Императора и очистить этот мир от… — Госпожа Канонисса, там вверху что-то стремительно летит вниз… — ученая испуганно протыкала синеву своей рукой. — Оно летит на нас… — О мой Император, это не похоже на оружие… — Свет! Это столп света, неужели этот мир пригляделся Хаосу? — Без паники, сестры! — Канонисса подала короткий сигнал, стал громко разноситься характерный шелк болтеров и рев цепных мечей. — Чтобы это ни было, мы встретим это с храбростью, которой и подобает быть у Его слуг! Столп так скоро пронзал небо, что невозможно было уследить или хотя бы приглядеться к нему. Его ворочило по синему океану свыше во все направления света. Дойдя до города так близко, что его можно было отчётливо наблюдать, он угодил в уцелевшую церковь, проломив крышу с оглушающим грохотом. Выждав немного времени, сестры вышли из укрытия, стали подходить к звеневшему от удивления храму. Зайдя внутрь, сестры долго не могли поверить своим глазам. Прямо под алтарем, освящаемая мягким светом из зияющей крыши, лежала девушка. Вокруг витала пыль, но она была абсолютна чиста. Ее нагое тело, едва прикрываемое остатками роскошного платья, поражало своей аристократичной бледностью. Изгибы ее форм пленяли взгляд удивлённых систер, охваченных удивительной симметрией ее подтянутой фигуры. А волосы, бесконечные и объемные, струились по всей площади, что могла предоставить ей скучавшая по истинной красоте, церковь… — Сестры, перед нами Святая Во Плоти…